Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 258

В. Реформация

Самые разные политические, интеллектуальные и религиозные факторы способствовали возникновению Реформации в шестнадцатом веке.

Будучи монахом–августинцем и доктором теологии, Мартин Лютер (1483–1546) был убежден, что Церковь его дней упустила из виду христианское учение о благодати. Прежде всего он обратил внимание на библейскую истину о том, что оправдание совершается по благодати, исключительно через веру, что само по себе отрицает посредническую роль Церкви и священства между человеком и Богом.

С точки зрения Лютера, Церковь — это по сути своей духовное общество людей, искупленных и оправданных благодатью Божьей, древняя общность святых. Таким образом, главная задача рукоположенных служителей и епископов заключалась не в том, чтобы оберегать Церковь, а в том, чтобы Добросовестно проповедовать Слово Божье. Там, где проповедуется чистое Евангелие и правильно совершаются таинства, существует Церковь.

Важнее проповедовать и нести людям то же Евангелие, какое проповедовали апостолы, чем состоять в организации, которая формально ведет от них свою историю.

С того времени экклезиология Лютера все больше расходилась с традиционными воззрениями римских католиков. Введя такое понятие, как видимая и невидимая церковь, Лютер тем самым отмежевался от представления о Церкви как внешнем обществе с видимым главой. Это также дало ему возможность утверждать, что сущность Церкви находится в невидимой сфере, то есть в вере и общении с Христом. Самое важное для христиан — принадлежать к духовной или невидимой Церкви, хотя это не отрицает их членства в единой, святой, кафолической и апостольской Церкви. Такая точка зрения также объясняла потребность во внешнем церковном сообществе, понимаемом как группа крещенных верующих, ведомых священником или епископом в соответствии с Евангелием. В то же самое время Лютер ожидал, что христианские князья даруют Церкви защиту и ради достижения христианского единства будут осуществлять значительные полномочия внутри Церкви как в социальных, так и в церковных вопросах. В результате немалая часть полномочий папы и епископов перешла к христианским князьям. Взгляды Лютера на Церковь были включены в два его катехизиса, Аугсбургское исповедание (1530), Шмальканденские статьи (1537) и Формулу согласия (1537). Все эти документы были объединены в Книгу согласия (1580). Они стали главными стандартами для большинства лютеранских церквей.

В двадцатые годы шестнадцатого века Лютер, Меланхтон и другие реформаторы разделяли веру в то, что воссоединение с реформированной католической Церковью — это преимущественно вопрос времени. В сороковых и пятидесятых годах шестнадцатого века, когда все надежды на достижение компромисса рухнули, второе поколение «протестантских» теологов еще больше углубило свое отличное понимание природы и особенностей Церкви. Наиболее выдающимся среди них был Жан Кальвин (1509–1564).

Хотя Кальвин в своем понимании Церкви мало чем отличался от Лютера, его убежденность в том, что размежевание с основным телом Римско–католической церкви может продолжаться неопределенное время, заставило его разработать более связную и последовательную экклезиологию. Некоторые ее аспекты непосредственно связаны с целями нашего очерка.

Признавая, что в Римско–католической церкви все еще можно найти некоторые следы истинной Церкви, Кальвин считал необходимым порвать с ней на библейских основаниях. Главными отличительными признаками Церкви, по Кальвину, были Слово Божье, «проповедуемое и выслушиваемое в чистоте», и таинства, «преподаваемые в соответствии с установлением Христа». Однако это минималистское определение Церкви приобрело новый смысл. Кальвин включил в него конкретную форму церковной организации и управления. Его детально разработанная модель церковного управления опиралась на исследования Нового Завета и в целом называлась «реформаторской» или «пресвитерианской». Эта форма церковного управления исходит из того, что авторитет Церкви сосредоточен в руках ее членов. Руководство получает полномочия и обязанности от избирателей, рядовых членов Церкви, тогда как исполнительные обязанности делегируются представительным органам и администраторам.

Наделенная Христом необходимыми полномочиями и дарами, Церковь осуществляет власть в духовных вопросах, таких как сохранение Слова, составление исповеданий веры и поддержание дисциплины. Духовная власть Церкви должна отличаться от земной, светской власти. Что касается последней, то христианские судьи, осуществляющие свое христианское призвание, ставят перед собой задачу защищать здравое учение и доктринальные столпы Церкви, содействовать всеобщему миру и предотвращать любые общественные преступления против религии. Властителям можно не повиноваться лишь в том случае, если они требуют того, что противоречит Божьим принципам. Кальвин настаивал на тесном союзе Церкви и государства, что в какой–то степени напоминало учение Римско–католической церкви. Однако, в отличие от Лютера, он защищал теократию, требуя, чтобы государство подчинялось интересам церкви. Наиболее системно его взгляды на Церковь изложены в книге «Наставления в христианской вере» (4. 1–20). В самом строгом виде они выражены во «Втором швейцарском исповедании» 1566 года. Реформатские церкви поддерживали большинство содержащихся там положений.

Почти с самого начала и к величайшей досаде влиятельных протестантских реформаторов возникали «радикальные», или «отделенные», группы богобоязненных христиан, требовавших абсолютного отделения от светского общества и государственных церквей и за это терпевших гонения от своих более умеренных протестантских собратьев. Они настаивали на том, что Церковь — это исключительно сообщество верующих людей, и ее отличительные признаки — это духовность и святость. Как общество, ведомое Духом, она должна была продолжать возрождение, начатое влиятельными реформаторами, которые подозревались в слишком большой преданности некоторым постулатам Римско–католической церкви. Они ощущали потребность в подлинном восстановлении Церкви, а не просто в ее реформировании. Это предполагало создание «истинной Церкви», собранной и организованной по апостольской модели, без всяких компромиссов.

Таким образом, по–настоящему серьезным разногласием между Лютером и анабаптистами (как называли этих верующих их противники) была не форма крещения, а взаимоисключающие представления о Церкви. Анабаптистская экклезиология призывала к размежеванию с неверующим миром и с государством, что отличалось от взглядов более умеренных реформаторов, которые считали Церковь и государство двумя взаимодополняющими установлениями и полагали, что все граждане, проживающие на данной территории, должны быть членами официальной Церкви. С точки зрения радикальных реформаторов церкви, это местные сообщества или группы, собираемые по принципу свободной, ответственной веры и возрожденной жизни. Они несут ответственность исключительно перед Христом и не нуждаются во внешней иерархии, правлении или дисциплине. Подобные радикальные группы были многочисленными и различными. Они включали гуттерских братьев из Моравии, меннонитов Голландии и более мелкие группы. Все это движение зачастую обозначалось одним собирательным термином «анабаптисты», хотя не все они перекрещивали новообращенных.

В отличие от других реформационных движений шестнадцатого века, Реформация в Англии началась не с появления харизматического церковного лидера, а с политического вызова, который бросил Папе Римскому Генрих VIII (1491–1547), а затем была продолжена как преобразование религиозной системы доктрин и практик, поддерживаемых христианами в сообществе с Кентерберийским престолом, будь то в самой Англии или за ее пределами. С самого начала англиканская Церковь настаивала на том, что ее учение является одновременно католическим и реформаторским. Вместе с другими реформаторами англиканская Церковь верит в существование невидимой Церкви, не соглашаясь с притязаниями римских католиков на видимую иерархическую Церковь во главе с папой. Однако главный акцент делается на видимую Церковь и тройную степень священства: епископ, священник и дьякон, как это было в средневековой Церкви.

Внутри англиканской Церкви появилась и более радикальная группа «пуритан». Недовольные половинчатой реформой, они стремились к дальнейшему «очищению» англиканской Церкви в духе кальвинистского учения. Некоторые из них встали на позиции конгрегационализма и полного отделения церкви от государства. Они требовали, чтобы все члены были возрожденными людьми, образующими самодостаточные собрания верующих, независимых от всякого внешнего диктата или принуждения.