Читать онлайн «Сравнительная культурология. Том 1». Страница 48

Сама метаистория – это реальность, которая протекает для человека вне исторического времени, в других (по отношению к истории) видах пространства. Метаисторичность относится к религиозным культурам. В них метаисторический план бытия открывается, как правило, через откровения (Зороастр, Будда, св. Иоанн, Мухаммед). Метаисторичность свойственна таким религиозным культурам как ведическая, брахманизм, индуизм, буддизм, даосизм, частично – христианство и ислам.

В истории метаисторический план открывался так же философам и мистикам посредством интуитивно-интеллктуальной (Платон, Фома Аквинский, Ф. Бэкон, Шеллинг, Гегель и др.) или иррациональноинтуитивной способности (Лао-цзы, Плотин, Ориген, Беме, Экхарт, Блаватская, Андреев, «духовидцы» в русской философии и др.). Следует отметить, что мистическая интуиция, позволяя войти в сферы потустороннего бытия, не лишала возможности мыслителей раскрывать сверхрациональное на языке рациональных форм. Так в логических формах, формах мышления (категориях, суждениях, понятиях, умозаключениях), описывалось безвременное, трансцендентное пространство. И китайское Дао, и индуистский Брахма, и буддийская Нирвана, и Платоновский мир идей, Единое Плотина, каббалистический Эйн Соф, христианский Небесный Иерусалим, гностическая Плерома являются трансцендентной реальностью, или божественной областью бытия. Их формулируют как высшую, метафизическую цель человека, которую он достигает в качестве субъекта метаистории в различных трансфизических состояниях: воскресшего в преображенном теле и душе – в христианстве, в бестелесной разумной душе Платона, в духе Оригена, Валентина, в чистой душе-Атмане в индуизме, металогическом ничто буддизма и т. п.

Сравнительный анализ метаисторических концепций в религиозно-философских системах показывает, что вместе со способностью познавать трансцендентное бытие мира человек, получая ипостась вечного бытия, становится субъектом метаистории. Такую возможность получает адепт даосизма, индуистский дживанмукта, истинный философ Платона, хинаянский и махаянский бодхиства, христианский святой, суфийский ариф. Трансцендентная реальность открывается субъектам метаистории посредством глубокого реального чувства, мистического озарения или гениальной мысли, когда актуализируется метафизическая потенция человека, обеспечивающая ему выход в трансцендентную сферу бытия, познание абсолютного, необходимого, вечного. Она представляется в целом как двухуровневое пространство, содержание которого связано с представлениями об Абсолюте, механизме богопроявления, божественного и тварного соотношения.

Панентеизму характерно представление о Боге одновременно: как о том Всеобщем основании, на котором держится мир и которое постоянно присутствует в мире; и как о том Всеобщем субъекте, который присутствует и вне сотворенного им мира. В панентеистических религиозно-философских системах наблюдается поэтому удвоение и метаисторического пространства, связанного с наличием не только феноменального, но и ноуменального мира. Поскольку Бог (Абсолют) понимается в двух аспектах: Бог пронизывает собой мир, но не исчерпывается им, а выходит за его пределы (все в Боге, но не все равно Богу), получается, что в панентеистических концепциях Бог и имманентен и трансцендентен. Панентеистическое представление о мире характерно для индийских религиозно-философских систем, платоновской метафизики и неоплатонизма.

Первые представления о трансцендентности Абсолюта в истории обнаруживаются у древних индусов в ведийской религии (середина II тыс. до н. э.). В ней раскрывается панентеистический эманационализм Абсолюта, когда все уровни реальности от ноуменальной метаистории к земной истории необходимо истекают и равномерно насыщаются. Антиисторизм религиозных культур индобуддийского мира, заключается в том, что хронология в отношении мира и человечества не имела значения вообще. Так в знаменитом гимне Ригведы – "Пуруша-сукта" говорится, что весь мир является четвертой частью одной великой личности (Пуруши), в то время как три четверти его остаются бессмертными в сияющих сферах, стало быть трансцендентными. В другом гимне "Насадия-сукта" указывается, что первичная реальность, из которой проистекает все, не может описываться ни как существующая, ни как несуществующая.

Рис. 105. Гаиеша в индуизме и брахманизме.

(http://www.africana.ru/Sid/article/rus el ephant/i ndex.htm)

Брахманизм, пришедший на смену ведийской религии (I половина I тыс н. э.), опирался на свои священные книги: Махабхарату, Брахманы Упанишады. Индуизм (VI–IV в. до н. э.), который разделяет протоисториософскую концепцию "Бхагават-Гиты, являющуюся частью шестой книги «Махабхараты», представляет концепцию божественного провидения. В ней история – есть осуществление божественного плана в процессе эволюции человечества, в момент великих кризисов, в которой бог может принимать физическую форму. Так, в Гите Кришна (земное воплощение высшего божества Вишну) появляется в человеческом облике, чтобы дать новое направление мировой истории. При этом человеку дается возможность постижения божественного плана и содействия ему, к чему в итоге мучительной внутренней борьбы приходит герой поэмы Арджуна.

В культуре индийского народа, действительно, отсутствовало историческое чувство, поскольку его религиозные учения имели своеобразное понимание бытия человечества. В ведийской религии, брахманизме, индуизме, буддизме нет истории в собственном смысле слова, а присутствует "вымышленная", "воображаемая" картина бытия, где события мира объясняются посредством мифов и легенд. Игнорирование "реальной"' истории индийским народом обусловлено его изначальным, своеобразным формированием метафизического мышления. Индусы всегда верили в вечность циклически возобновляющегося мирового порядка, поэтому теряло значение историческое время, выраженное в годах и десятилетиях, оно заменялось временем космическим, связанным с периодами и циклами эпох, которые являются частью космических процессов. Господство циклической модели движения Универсума в мировосприятии индусов побуждало к полному растворению истории культуры человечества в метаистории.

В классической индийской философии вопрос об истории фактически вообще не ставился, а существование мира понималось как циклический процесс, у которого нет, и не может быть завершения. Санньяса – это поистине завершение, финал жизни человека или существования мира в контексте западной философской мысли, выросшей на почве христианства. В классической индийской культуре заканчивается цикл, начинается другой, уходящий в бесконечность, и так вечно, а в вечности нет счета времени по определению.

Мыслители Упанишад, в которых определенно раскрывают наличие высшей реальности, лежащей в основе всего существующего, стали именовать ее Брахманом. Брахман как универсальная душа или внутренняя сущность всех вещей характеризуется проявлением заложенных в них творческих начал посредством периодического возрождения и гибели мира, уходящего в Брахмана для того, чтобы затем снова возродиться из нее. Механизм богопроявлення есть эманация, т. е. мир истекает из него и возвращается в него.

Идея ведийской религии об имманентном и трансцендентном аспектах Бога оформляется в Упанишадах в самостоятельную доктрину, в которой он, Брахман, трансцендентен (конечному), непознаваем, всеобъемлем, именуется Ишварой. С ним связан циклизм Универсума, однако строго проводится мысль, что Брахман и Ишвара – едины. Данная метафизическая система позволяет увидеть двухуровневой метаисторическое пространство: Брахман – уровень ноуменальной метаистории, Ишвара – уровень феноменальной метаистории.

Упанишады переносят центр внимания с ведийских богов (Варуна – Бог неба, Агни– Бог огня, Сурья – Бог солнца г др.) на человека. Несмотря на упоминание большого количества божеств, они представляются только как различные воплощения одной высшей реальности. В душе человека Брахман как высшая реальность называется Атманом, а основной мыслью Упанишад является то, что Атман и Брахман, личная и высшая реальность, мировая душа и душа человека тождественны по сути. Это послужило основой разрешения метафизической проблемы о душе (проблемы бессмертия), связанной с одним из центральных понятий брахманизма – мокшей как освобождением от сансары (круговорота душ, цепи рождений и смертей). Освобожденная душа – это субъект метаистории, высшим проявлением бессмертия для которой является единение с Брахманом. В Упанишадах освобожденная душа так определяет абсолютное слияние с Богом: " Я– субъект, я – объект, я– оба вместе'".

Индуизм, являясь результатом развития ведийской религии и брахманизма содержит концентрированное выражение доктрины реформированного брахманизма. Внутри брахманизма возникли 6 "даршан" (способов умозрения) – миманса, веданта, санкхья, йога, ньяя, вайшешика, получившие развитие в индуистский период. Самой высокоинтеллектуальной среди этих школ выступает веданта (завершение вед), первое самостоятельное сочинение которой "Брахма-сутра" (Пв. до н. э. – II в. н. э.) приписывается мудрецу Бадараяне, сделавшему попытку систематизировать различные идеи Упанишад так, чтобы привести их к внутреннему единству. Своей метафизической глубины учение веданты достигло у индийского религиозного философа Шанкары (788–820). Веданта Шанкары является попыткой довести мысль Упанишад о единстве всего сущего до логического завершения. Обосновывая сразу несколько индуистских религиозных систем в ишнуизм, шиваизм, шактизм, он связал их центральной координирующей идеей – всеединство Брахмана. Не случайно учение Шанкары получило звание адвайта – веданта.