Читать онлайн «Сексуальность в цивилизации: социогенез сексуальности». Страница 80

Определение порнографии, данное британским комитетом по вопросам порнографии и непристойности, предполагает два признака: во-первых, порнография должна возбуждать аудиторию сексуально, во-вторых, она включает изображение сексуального материала: половых органов, действий, поз и т. д.

Со временем порнография постепенно была в той ли иной степени легализована в США и большинстве стран Европы, поэтому ее точное определение вышло из-под юрисдикции криминальных служб и утратило свою актуальность. Сегодня эротическое и порнографическое видео практически являются синонимами, а термин «мягкое порно» обозначает продукцию большей пристойности, чем «горячая эротика». Фестивали порнофильмов проводятся во многих странах, включая католическую Испанию, иудейский Израиль и пуританскую Америку. Значительные послабления в отношении порнографии произошли и в странах Азии.

В 2011 году в США 27-й раз вручались «Порно-Оскары» – премии AVN Awards, которыми ежегодно награждают артистов, режиссеров, операторов и продюсеров «кинематографа для взрослых». Эти премии вручались более чем в 120 номинациях, названия многих из которых могут быть понятны только заядлому посетителю порносайтов. При этом сама церемония была почти пуританской, а поведение награждаемых артистов «оригинального жанра» мало отличалось от поведения артистов, получающих настоящие «Оскары» Американской киноакадемии.

В СССР первое западное порно появилось на высоте видеобума в начале 80-х годов ХХ века. Первыми порнокурьерами стали советские служащие и специалисты, получившие возможность выезжать для работы за рубеж и приобретать там дефицитную видеотехнику, стоившую не менее подержанной машины. Скоро боевики и эротические фильмы заполонили частные квартиры загранслужащих. Некоторые из них взимали условную плату с друзей и знакомых за показ видеофильмов. Ввоз таких фильмов в страну в частном порядке не представлял больших проблем вплоть до середины 90-х годов, так как таможни не были оборудованы видеоаппаратурой для ознакомления с содержанием фильмов. Основную массу ввозимых видеоматериалов составляло новое эротическое кино, откровенно демонстрирующее красоту и лиричность сексуальных отношений. Фильмы «История «О», «Греческая смоковница», «Калигула» были хитами видеопросмотров. Кстати, отношение к этому новому жанру не сразу сложилось и в самой Европе. Например, фильм японского режиссера Осимы «Империя чувств», который в 1976 году стал сенсацией Каннского фестиваля был вообще запрещен к широкому показу в Америке и Европе.

В начале 80-х Генпрокуратура начала беспощадную борьбу с видеопорнографией. Аппаратура и видеокассеты изымались буквально тоннами. Десятки лиц были осуждены за распространение этих фильмов. В состав экспертной комиссии при Генрокуратуре были включены сексологи Всесоюзного научно-методического центра сексопатологии. Фильмы просматривались в ускоренном режиме, и первый кадр с демонстрацией обнаженного тела и полового акта означал его квалификацию как порнографического. В результате десятки лиц были осуждены и лишены свободы, а оборот порнопродукции приобрел более изощренные формы. Все дело в том, что в Уголовном кодексе РСФСР никогда не было определения порнографии, как нет его до сих пор. В Большой Советской Энциклопедии, главной идеологической книге СССР, порнография определялась как непристойное, вульгарно-натуралистическое, циничное изображение половых органов и полового акта, имеющее целью нездоровое половое возбуждение. Несмотря на то, что оценочный характер и вкусовщина этого определения были очевидны за версту, никто никогда не пытался его оспорить. То есть любое изображение полового акта априори воспринималось как непристойное, вульгарно-натуралистическое и циничное.

Такая ситуация продолжалась до 1986 года, когда с приходом к власти М. С. Горбачева были разрешены кооперативные формы предпринимательства. Тогда во всех городах возникли видеосалоны, подозрительные эротические фильмы в них шли круглосуточно, а очереди были соизмеримы с очередями за водкой в условиях ограничения ее продажи. Милиция уже ничего не могла сделать с этим видеохаосом, и эротическое кино, таким образом, отвоевало себе право на жизнь. Самое печальное заключалось в том, что тогдашние сидельцы по статье 228 (распространение порнографии) с тоской наблюдали из окон своих камер за безнаказанным развитием видеобизнеса.

С падением СССР рухнул «железный занавес», граждане получили возможность выезжать за рубеж и знакомиться с сексуальными нравами в странах Европы и Америке. В стране появилась свобода предпринимательства, возникли секс-шопы, стрип-бары, социальная служба «секс по телефону» и так называемые эротические СМИ. Определение им было дано в одном из первых законов новой России – законе «О печати». К эротическим закон отнес СМИ, в целом и систематически посвященные этой теме и эксплуатирующие интерес к сексу. Критерий «в целом и систематически» был еще как-то понятен надзорным органам. На практике это означало «в каждом выпуске и не менее половины материалов», а вот с эксплуатацией интереса к сексу все сложилось непросто. Ведь и коммерческая эротика, и порнография одинаково зарабатывают на интересе к сексу, то есть фактически его эксплуатируют. Лучшего прикрытия для порнографии было не придумать, ведь она идеально подходит под это определение. Если в конце 90-х было сделано некоторое послабление для эротического кино и в его определение включили критерий художественной ценности, наличие сюжета, известных режиссера и актеров, выходные данные студии, то в 90-х этого уже не требовалось по нескольким причинам.

Чтобы наказать человека по Уголовному Кодексу РФ, надо чтобы противоправное действие было запрещено специальным Федеральным законом, а в отношении порнографии такого закона никогда не было. Чтобы наказать злодея, надо, чтобы противоправное действие было определено в законе, а такого определения порнографии нет до сих пор. Чтобы наказать порнографа, надо вначале доказать, что он распространял порнографию умышленно, а при отсутствии цензуры никто не имеет права обязать его делать предпродажную экспертизу материалов и ему выгодно оставаться в спасительном неведении.

Относительно просто был решен вопрос лишь с детской порнографией и законодатель принял формулу, предложенную специалистами-сексологами: если в кадре есть ребенок, значит, речь идет о сексуальном преступлении, и здесь нет необходимости ни в каких экспертизах. Поскольку у депутатского корпуса не было никаких конструктивных идей в отношении регулирования оборота порнографии, Дума не приняла другое важное предложение сексологов: отказаться вообще от определения порнографии и запретить изображение тех действий, за которые в реальности положено уголовное наказание. В большинстве европейских стран к этой категории отнесены любые сексуальные действия с детьми, животными, телами умерших и реалистическое (не постановочное) изображение сексуального насилия.

Запрещены разными статьями подобные действия и в российском уголовном законодательстве, но само предложение показалось в 1994 году слишком инновационным, в результате чего видеофиксация этих действий до сих пор не содержит состава преступления, за исключением детской порнографии. В итоге сложилась довольно странная картина: убийство и насилие в целом законом запрещены, а показывать их в документальном и постановочном кино можно. В тоже время половые акты и другие ненасильственные сексуальные действия между взрослыми людьми не запрещены, но показывать их запрещено под страхом уголовного наказания, хотя законодательных критериев порнографии нет. В результате Госкино выдало сотни прокатных удостоверений на различные порнофильмы, тем самым окончательно легализовав порнографию де факто. Правда, Дума много раз принимала различные микроскопические ограничения на время трансляции эротических телерадиопередач в эфире, но кто подлежит таким ограничениям не очень ясно до сих пор. Сегодня все эти законодательные усилия безнадежно устарели, так как порнография нашла безопасную среду обитания в Интернете и обмене «частным видео» по государственной почте и просто сама уходит из СМИ. Зато теперь Госкино очнулось и начало отзыв прокатных удостоверений на фильмы с «непристойным» названием, а до содержания этих фильмов дело так и не дошло.

С уходом порнографии из СМИ рухнули все теоретические построения в отношении разницы между эротикой и порнографией. Если в конце 80-х, по мнению искусствоведов, порнографический фильм – это самоцельное воспроизведение половых отношений исключительно для возбуждения сексуальных инстинктов зрителей, вне иной художественной задачи (В. Борев), то в недавнее время под порнографией было принято понимать произведение художественной литературы и искусства, в котором внимание читателя, зрителя, слушателя сознательно фиксируется на половых органах персонажей произведений в момент совершения ими действий сексуального характера. Если эротическое искусство изображает человека во всём богатстве его переживаний, то порнография, по сути дела, обезличивает сексуальность, сводя её к бесконечным половым актам, демонстрируемым зрителям в мельчайших технических деталях и физиологических подробностях. К порнографии не относятся издания научно-просветительного характера, в том числе содержащие в качестве иллюстраций воспроизведения коитальных позиций.