Читать онлайн «Сексуальность в цивилизации: социогенез сексуальности». Страница 78

В викторианскую эпоху в Англии порнография сурово порицалась пуританским обществом, но, несмотря на это (а возможно, именно поэтому) пережила подлинный расцвет. В 1834 г. в Лондоне на Холивейстрит существовало 57 магазинов, торговавших порнографическими предметами и изданиями. К порнографии стали причислять литературные произведения, натурализовано живописующие различные сексуальные отклонения. В борьбе за общественную нравственность моралисты XIX века заодно подвергли осуждению и цензурным запретам как порнографические литературные произведения античности – «Дафнис и Хлоя» Лонга, «Наука любви» Овидия, стихотворения Петрония, Сенеки и др., а также книги Вольтера и Рабле, А. Франса и У. Уитмена. Был запрещен показ и репродуцирование многих классических произведений изобразительного искусства, преимущественно античного. С течением времени пуританская жёсткость оценок пошла на убыль, были пересмотрены критерии оценок многих произведений искусства, ранее считавшихся порнографическими, были признаны эротическими. Например, произведения литературы и искусства античности, ряд новелл из «Декамерона» Боккаччо, картины Ф. Буше и многие другие классические произведения.

Удивительная находка была недавно обнаружена при инвентаризации института Арктики в Копенгагене. Сотрудник института Сорин Гейл обнаружил 20 небольших коричневых пакетов, в которых содержались негативы и фотографии двух датских экспедиций в Гренландию, проведенных в 1884—1885 и 1906—1908 годах. Снимки оказались порнографическими открытками, на которых были запечатлены молодые обнаженные гренландки, сфотографированные на фоне северной природы. Архивные кадры показывают, что сюжеты были срежиссированы заранее. Модели позируют в позах, до которых они сами вряд могли бы додуматься. Эта находка вызвала громкий политический скандал в Гренландии накануне выборов. Причем северную «порнушку» удавалось продавать под видом этнографических материалов в обход царивших в Дании конца XIX – начала XX веков строгих законов, защищавших общественную мораль.

Вторую жизнь в порнографию вдохнуло изобретение кинематографа, причем центр потребления порнографии переместился в закрытые мужские «холостяцкие» клубы в США. При этом первые порнофильмы в 20—30 годы ХХ века были также стилизованы под этнографические зарисовки, так как мир в это время переживал настоящую этнографическую революцию. По свидетельству крупнейшего исследователя порнографического кинематографа, профессора Университета Беркли в Калифорнии Линды Уильямс подпольно снимаемое и демонстрируемое немое «холостяцкое» порно отсчитывает свое рождение с момента изобретения самого кинематографа. В примитивной анонимной форме оно получило особенно широкое распространение в 20—30-е годы, а в начале 60-х годов легализовалось в виде «художественных» лент. В Соединенных Штатах первыми порнофильмами, предназначенными для широкой публики, стали документальные картины о Дании и о только что осуществившейся там легализации порнографии – «Сексуальная свобода в Дании» (1970) и «Цензура в Дании: новый подход» (1970).

Учитывая гипотетическую общественную опасность порнографии, 12.09.1923 г. в Женеве была принята международная конвенция «О борьбе с распространением и торговлей порнографическими изделиями», к которой 08.07.1935 г. присоединился СССР. В соответствии с конвенцией в СССР был издан общесоюзный Закон «Об ответственности за изготовление, хранение, рекламирование порнографических изделий, изображений и иных предметов и за торговлю ими». После этого уголовные кодексы всех республик были дополнены самостоятельными статьями о порнографии, которые воспроизвели, по существу, текст Закона с санкцией в виде лишения свободы сроком до 5 лет и с тех пор не подвергались существенным изменениям.

До сексуальной революции 60—70-х отношение к порнографии оставалось сугубо негативным. Джеймс Джойс замечал, что порнография возбуждает сексуальные импульсы и нечистоплотные, похотливые мысли. Религиозные деятели, считая порнографией все, что пробуждает эротические чувства, доходили до обвинения женщины в ее физиологических особенностях, требуя рассматривать соблазнительные части ее тела как порнографию. Многочисленные оппоненты порнографии называют ее болезнью, уродливой опухолью, выросшей на теле нашего общества, духовной разновидностью изнасилования, оскорблением эстетических или этических стандартов, а также морали.

При всем обилии подходов к порнографии, она в большинстве случаев выступает чем-то отвратным, низменным, недостойным. Л. Кларк считает, что порнография плоха тем, что изображает сексуальность как инструмент активного угнетения, феминистки видят вред порнографии в том, что она рассматривает женщину как сексуальный объект, а не как личность. У Г. Статнера порнография – нарушение частной жизни. По мнению В. Бернса, порнография уничтожает чувство стыда, связанного с сексом. А профессор Э. Хааг утверждает, что она возбуждает половые инстинкты в ущерб другим, которые могут привести к насилию. Однако все они сходятся во мнении, что порнография как явление – интересная и важная проблема, волнующая многие народы и в разных странах. Именно она должна находиться в обществе под контролем, определяться цензурой, оцениваться современной моралью, являясь важным элементом сексуальной культуры.

Постепенно мировое сообщество изменило отношение к порнографии. Концепции порнографии стали более разнообразны по причине множества функций, выполняемых ею. Помимо пришедшей из истории образовательной функции, назначение порнографии проявляется в стимулировании половой активности и половых возможностей. Не случайно западные сексологи рекомендуют использование порнографической продукции для возбуждения, повышения эрекции и облегчения наступления оргазма. Существуют и сторонники той точки зрения, что порнография провоцирует сексуальные расстройства. Некоторые из них считают, что человек, болезненно увлеченный порнографией, либо уже парафил, либо у него наступает деградация личности. Другие утверждают, что она нейтрализует отклоняющиеся от нормы сексуальные интересы. Так, в материалах Датского судебного медицинского совета указывается, что люди, страдающие половыми неврозами и робостью, излечиваются путем чтения порнографической литературы.

В 1968 году порнография впервые была легализована в Дании. Если абстрагироваться от утомительной дискуссии о том, хорошо это или плохо – снимать, распространять и смотреть порнографию, – останется одна очень простая мысль: порнография является одним из самых честных жанров искусства. То есть настолько честным, что даже перестает быть искусством. Это, несмотря на гигантские половые члены, бесконечные половые акты, непрерывные оргазмы и другие постановочные трюки. Просто порнография не скрывает своих целей: разжигать похоть, чтобы на «этом» зарабатывать деньги. Это её основная функция.

Но коммерческое кино тоже зарабатывает деньги, давно прогнивший артхаус зарабатывает деньги, шоу бизнес нагло и в открытую эксплуатирует сексуальность ради тех же заработков. Иногда все они пытаются как-то воздействовать на мысли и чувства потребителей. Но в какой мере это вызвано желанием заработать денег, а в какой – желанием действительно поговорить о мыслях и чувствах, не всегда понятно. Порнография хотя бы не лжет. Она не создает новых потребностей, не изобретает имиджи, не спекулирует на желании людей казаться лучше. Порнография апеллирует к низменным инстинктам и первобытным силам. В этом плане она имеет такое же отношение к искусству, как магический танец шамана. Танец, состоящий из определенных движений, следующий определенному ритмическому узору, интересен, прежде всего, тем, что обращается к древним богам и могущественным духам. Поэтому порнографы давно снискали себе репутацию диссидентов и борцов за свободу. Началось это в конце шестидесятых в рамках сексуальной революции. Раньше в порнофильмах было что-то пришибленное, так как ее творцы, воспитанные в духе пост-викторианской морали, чувствовали себя мерзкими извращенцами. Кроме того, подпольное существование, например, в Америке после принятия пуританского кодекса Хейса, наложило свой отпечаток на порноиндустрию. Тогда же у порнографов появилась своя идеология: свобода самовыражения и сексуальное просвещение, чем не преминули воспользоваться американцы. Они стали снимать документальные фильмы про «феномен скандинавской порнографии» и закончили созданием крупнейшей в мире порноиндустрии в ХХI веке.

Американская публика, которая ни в коем случае не позволила бы смотреть порнофильмы в клубной обстановке, с легким сердцем сидела в кинозале, полагая, что всего лишь расширяет познания в области сексуальной культуры другой страны. Таким же образом вся новая волна вульгарной порнографии конца 60-х – начала 70-х явилась не просто плодом сексуальной революции, а сливалась с общей познавательной потребностью, резко расширившей свои горизонты в области проблем пола. Даже само название фильма, как «Истории болезни из коллекции Краффт-Эбинга» (1971), несомненно, подтверждает отмеченный Мишелем Фуко факт, что в переходе от подпольного к легальному порно существенную роль сыграл научный «сексуальный дискурс», позволяющий высветить некие сокровенные тайны пола. Достаточно вспомнить знаменитые фильмы «За зеленой дверью» и «Глубокая глотка» (1972).