Читать онлайн «Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху». Страница 53

В начале своей истории WELL, помимо всего прочего, стала прибежищем махровых фанатов группы Grateful Dead, одного из древнейших фриковых племен Побережья. К середине 1980-х Dead'ы были единственной живой связью с вакханалией 1960-х. Их феерические джемы и талантливо сконструированные звуковые системы живо напоминали об эпохе «Проказников». И хотя они не вписывались в десятилетие, ассоциируемое с яппи, кока-колой и гладкими прическами Новой Волны, популярность их неожиданно выросла взрывными темпами в начале 1980-х. Одним из их величайших творений было кочевое сообщество, пространство для которого поклонники Grateful Dead выгрызали прямо из брюха общества потребления. Одетые в рубища землистого цвета, в машинах, обклеенных приветственными лозунгами, ночующие в палатках, исполненные энтузиазма и склонные к ритуализованному экстазу, эти фанаты представляли собой, наверное, нечто уже почти похожее на массовую психоделическую религию. Несмотря на приверженность спонтанным переживаниям и живому представлению, многие поклонники группы были заядлыми коллекционерами и импульсивными информационными маньяками. Во время шоу многие из них могли сделать паузу прямо в середине экстатического трансового танца, для того чтобы записать на бумаге концертный лист. Другие собирались в палатке звукорежиссера, чтобы получить запись концерта, сделанную на первоклассном оборудовании. Пленки собирались и обменивались, словно бейсбольные карточки, а некоторые наиболее фанатичные представители компоновали горы композиционного материала в объемистые «Dead-базы».

Достигнув своего апогея и приобретя в итоге довольно виртуальный характер, эта мания сделала приход фанатов Dead в информационное пространство еще более плодотворным. Вскоре они стали для WELL единственным крупным источником дохода и средой для вербовки новых членов. Они создали сообщество достаточно шумное, для того чтобы привлечь внимание Джона Перри Барлоу, школьного друга гитариста Grateful Dead Боба Уэйра, автора текстов для многих песен группы. Из прошлой главы мы уже знаем, что Барлоу стал одним из первых и самых ярких популяризаторов информационного общества, который будет писать статьи про хакеров, водить дружбу с ведущими дигерати[48] и вместе с Митчем Капором профинансирует создание EFF, организации, деятельность которой по защите цифровых прав во многом восходит к первой волне контркультуры 1960-х годов.

Благородные бывшие хиппи, последние из могикан, первыми открывшие для себя WELL, были не единственными диссидентами сознания, оставившими отпечатки своих пальцев на цветущей компьютерной культуре конца 1980-х — начала 1990-х годов. Во главе этой оживленной тусовки постгуманистов стояли бывший йиппи Р. У. Сириус, похожий на тролля, и некая особа, обладательница богатого наследства, известная как Королева Мю. Они издавали журнал Mondo 2000, на глянцевых, обработанных в Photoshop страницах которого новая андеграундная культура пропагандировалась уже совершенно сознательно. Смешав шестидесятническую психоделию в духе «Проказников» со слоновьими дозами развязной иронии и безапелляционным т. ехно-прометейством, Mondo 2000 создал ту полусветскую среду, о которой сам и писал. Это был безмолвный рейв на бумаге.

Рубя под корень сад «силы цветов», торжествующие киберпанки из Mondo, исполненные «здоровой агрессии», тем не менее увековечивали чисто фриковскую мечту о переводе погони за гедонизмом на уровень непосредственной технической реализации (отсюда их увлечение виртуальным сексом). Как отмечает Марк Дери, журнал стоял «одной ногой в эре Водолея, а другой — в Дивном Новом Мире»138. Журнал хоть и предлагал глубокий, совсем не в духе нью-эйдж, анализ и оценку расширяющих сознание препаратов и устройств, все же его «шведский стол», состоящий из приставок к мозгу, усилителей нервной активности и светозвуковых примочек, казалось, одиноко стоял в пустой и темной комнате. Властью редакторов Mondo техники, изменяющие сознание, были отделены от более широкого контекста, как социального, так и духовного. Все подавалось на уровне кнопок и рычагов на контрольной панели центральной нервной системы. Если сравнивать содержание журнала с чудесной риторикой утопистов 1960-х годов, то в этой прямоте подачи материала можно обнаружить освежающую откровенность, но лишь в том, что касается технического аспекта наших удовольствий, видений и экстазов. В то же время подключенные и разогнанные сиятельные особы со страниц Mondo были всего лишь плоскими инструменталистами, «юзерами» в самом унизительном смысле этого слова. Возможно, самым забавным свойством этого цифрового «электропрохладительного теста» была глубокая укорененность его приверженцев в богатой почве Силиконовой Долины. Р. У. Сириус говорил, что львиная доля читателей Mondo состоит из успешных людей, имеющих бизнес в области информационной индустрии, а брошюра, изданная для потенциального рекламодателя, хвастливо сообщала, что 80 % читателей журнала являются компьютерщиками со средним годовым доходом 65.000 долларов. Милленаристская трескотня Mondo и его содержание в конечном счете проложили путь к гораздо более мейнстримному сан-францисскому журналу Wired (основы которого частично заложил Кевин Келли, еще один член банды WELL). Хотя Wired избавился от самых волосатых ребят из Mondo и заменил анархизм корпоративным либертарианством, став своего рода «Rolling Stone информационной эпохи», фрактальная волна киберделии, на которой произошло вторжение, тех-нофетишизм и искренняя приверженность безоглядному творчеству цифрового сообщества, были напрямую унаследованы от Mondo.

Головокружение от «Нового Рубежа»[49] в компьютерной индустрии, кроме того, обозначило странную мутацию, происходящую в корпоративной культуре инфоте-ха. Британские авторы Ричард Барбрук и Энди Камерон назвали этот новый облик информационного капитализма «калифорнийской идеологией». Это экономическая и политическая конструкция, которая «без всякого разбора соединяет свободолюбивый дух хиппи с предпринимательским рвением яппи». В то время как многие фирмы Силиконовой Долины представляют собой организации с жесткой структурой, другие старательно стремятся создать эксцентричную, свободную атмосферу, которая поощряет сотрудников вкладывать каждую унцию творческого пота в новые продукты и исследования. Эта тенденция возникла еще в Xerox PARC в 1970-х, которая услужливо снабжала своих блестящих исследователей из Менло-Парка «спальными бобами» и «летающими тарелочками» для отдыха.

Контролируя анархические всплески калифорнийской творческой энергии и битнического даосизма («отдайся потоку»), компьютерная индустрия открывала новые приемы менеджмента и повышения производительности, которые подходили для все более хаотического глобального рынка, возникавшего вследствие внедрения их же продукции. Эти приемы, разумеется, ни в коем случае не ограничивались компьютерной индустрией.

Столкнувшись с информационной перегрузкой, циклом раскрутки и обвальной отменой государственного контроля, бизнесмены во всем мире сегодня учатся «серфингу»: типично калифорнийский образ для отсутствия иерархического контроля и необходимости гибкой реакции на непредсказуемые изменения в потоке капитала, данных и потребительского спроса. Гуру от менеджмента заимствуют термины новояза нью-эйджа, учат «процветать в хаосе», порождать «динамическую синергию» и культивировать Дао Доу.[50] В манифесте кибернетического технокапитализма, озаглавленном «Из-под контроля», Кевин Келли, редактор Wired, даже цитирует Лао-цзы, чью мудрость «можно использовать как руководство для любого смелого начинания в Силиконовой Долине XXI века»139.

В 1968 году Маршалл Маклюэн пророчил компьютерам роль «ЛСД мира бизнеса»140. Но сегодня — что в Силиконовой Долине, что в сан-францисском «мультимедийном Клондайке» — формула успеха зачастую видится как «компьютеры плюс ЛСД». Годами руководство Apple скупало рождественские билеты на концерты Grateful Dead для своих сотрудников, а постеры, изображающие группу, можно было встретить даже в военных лабораториях NASA в Маунтин-Вью, где когда-то начались первые исследования в области виртуальной реальности. В статье 1991 года для GQ Уолтер Кирн пишет, что гиганты новомодной индустрии «не особенно парятся по поводу химических развлечений», отмечая, что Intel и остальные крупные корпорации заранее предупреждают своих сотрудников об анализах мочи, которые те должны регулярно сдавать. Если принять во внимание, что большинство психоделиков невозможно обнаружить при помощи таких анализов, то это лишний аргумент в пользу их использования в качестве расширения способностей к инженерно-исследовательской работе. Кирн отмечает, что главы корпораций Силиконовой Долины не просто переварили тот факт, что многие из их самых блестящих сотрудников привыкли глотать причудливые препараты, они вдобавок прекрасно осознают, что «причудливость вполне может быть предметом экспорта». Опытные и интеллигентные «путешественники» часто характеризуются гибкой способностью к восприятию, тягой к экспериментированию с когнитивными структурами и восприимчивостью к тому, что Грегори Бейтсон называл «объединяющим паттерном», склонностью к своего рода умственной гимнастике, которая становится особенно полезной, когда вы вступаете в головокружительно сложные сферы информационного пространства.