Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 106

В исследовании Генерального штаба Красной Армии констатируется[948], что командующий Центральным фронтом решил как можно скорее нанести короткий, но сильный удар по вклинившимся в оборону войскам противника, чтобы обескровить их и лишить возможности продолжать предпринятое наступление. Момент для этого был выбран удачно: враг еще приходил в себя после понесенных в течение дня больших потерь, не успел восстановить нарушенного управления, не подготовил к вводу в бой своих вторых эшелонов. Поскольку на производство перегруппировки требовалось значительное время, то командующий фронтом отказался от каких-либо сложных маневров своими резервами и своевременно внес изменения в план действий, приказав основными силами нанести встречный контрудар по главной группировке противника.

Такое утверждение специалистов Генерального штаба не согласуется с реальным ходом событий, в особенности по поводу удачного выбора времени для нанесения контрудара в момент слабости противника. Относительно производства перегруппировки следует заметить, что в аналогичной ситуации противник Рокоссовского – генерал Модель – организовывал оборону Ржевско-Вяземского выступа именно по принципу маневра силами и средствами с целью их сосредоточения на флангах советских ударных группировок, допуская продвижение противника вглубь немецкой обороны. В итоге в феврале и июне – июле 1942 года ему удалось окружить и практически полностью уничтожить две советские армии – 29-ю и 39-ю армии Калининского фронта, которым тогда командовал генерал Иван Конев.

По сообщению маршала Рокоссовского[949], в ночь на 6 июля из Ставки Верховного Главнокомандования информировали, что его фронту направляется 27-я армия (из состава Степного военного округа), однако уже утром поступило указание передать ее Воронежскому фронту на обоянское направление и готовиться своими силами не только отразить наступление орловской группировки, но и оборонять Курск против вероятного прорыва немцев с юга. Для решения последней задачи 9-й отдельный танковый корпус был перенаправлен из того района, куда он выдвигался с утра 5 июля, в прямо противоположную сторону – в район Курска (9-й танковый корпус насчитывал свыше 8 200 человек личного состава, 125 танков типа Т-34, 68 танков Т-70, 38 бронеавтомобилей и бронетранспортеров, 12 85-мм и 13 37-мм зенитных орудий, 24 полевых 76-мм орудия, 12 противотанковых 45-мм пушек[950]). Для защиты Курска командование Центрального фронта также решило за сутки перебросить одну стрелковую дивизию из состава 60-й армии, занимавшей оборону на западном участке Курского выступа.

На усиление ольховатского направления передавались истребительно-противотанковая и минометная бригады фронтового резерва.

С целью воспрепятствовать свободному маневру противника и его выходу в тыл 28-го стрелкового корпуса 70-й армии командующим армией генералом Галаниным была создана группа войск полковника Виктора Дроздова (Виктор Александрович Дроздов) в составе 282-го стрелкового полка 175-й стрелковой дивизии второго эшелона, 240-го отдельного танкового и 378-го отдельного истребительно-противотанкового артиллерийского полков армейского подчинения, 200-го легкого артиллерийского полка 1-й гвардейской артиллерийской дивизии, с задачей прочно удержать рубеж Самодуровка, Гнилец.

Одновременно 3-й истребительной бригаде под командованием полковника Вениамина Рукосуева было приказано с рассветом 6 июля 1943 года занять наиболее танкоопасное направление на рубеже Погорельцы (исключительно), Самодуровка, чтобы не допустить прорыва танков противника в направлении: Подсоборовка, Теплое, Молотычи. Погорельцы или Погореловцы – это в настоящее время улица на западной окраине села Ольховатка, так что фактически истребительная бригада заняла рубеж от Самодуровки до Ольховатки. Марш осуществлялся во второй половине дня 5 июля на автомашинах, без препятствий со стороны немецкой авиации. По прибытии личный состав бригады успел только разместить и замаскировать орудия на выбранных командованием наиболее удобных высотах, а также устроить самые примитивные укрытия для подразделений противотанковых ружей и автоматчиков на окружающих высоты ржаных полях.

Ночь с 5 на 6 июля была использована на подготовку контрудара по новому плану: 3-й танковый корпус вышел к Городищу; 16-й танковый корпус занял исходные позиции в районе 2-е Поныри, Кутырки; 19-й танковый корпус, получивший задачу на наступление в новом для него направлении, потратил много времени на рекогносцировку местности и подготовку проходов через боевые порядки пехоты. Особенно много времени было затрачено на организацию проходов через минные поля и другие противотанковые препятствия, установленные советскими войсками в глубине обороны. В результате не только к утру, но и к полудню 6 июля 19-й танковый корпус не был готов к наступлению и не участвовал в контрударе, который наносили части 16-го танкового и 17-го гвардейского стрелкового корпусов (16-й танковый корпус насчитывал свыше 9 400 человек личного состава, 139 танков типа Т-34, 45 танков Т-70 и 17 танков Т-60, 52 бронеавтомобиля и бронетранспортера, 12 зенитных 85-мм орудий, 24 полевых 76-мм орудия, 32 противотанковые 45-мм пушки1).

1 В кн.: Битва под Курском: От обороны к наступлению… С. 162.

Для артиллерийского обеспечения контрудара были привлечены части 5-й артиллерийской дивизии 4-го артиллерийского корпуса прорыва; 21-я отдельная минометная бригада, два гвардейских минометных полка и два самоходно-артиллерийских полка (12 САУ типа СУ-152, 14 СУ-122, 1 танк КВ-1С[951]) 13-й армии; 1-я гвардейская артиллерийская дивизия и гвардейский минометный полк 70-й армии; 68-я отдельная пушечная артиллерийская бригада из резерва фронта; вся войсковая артиллерия соединений, наносивших контрудар[952]. В результате на участке протяженностью 15 км, где сосредотачивались соединения 17-го гвардейского стрелкового и 16-го танкового корпусов, было сконцентрировано 908 орудий, 637 минометов и более 200 установок полевой реактивной артиллерии[953], так что артиллерийская плотность здесь достигала свыше 116 стволов на километр, то есть примерно в 1,5 раза выше, чем у наступающей группировки противника. В отличие от стрелковых и танковых войск, большинство артиллерийских частей получило для подготовки огня около 8 – 9 часов светлого времени, за исключением артиллерии 17-го гвардейского стрелкового и 16-го танкового корпусов, которая окончательно заняла позиции к 2 часам 30 минутам 6 июля.

Всего лишь через 80 минут, на рассвете, в 3 часа 50 минут (по московскому времени) вся артиллерия произвела 10-минутный огневой налет; при этом авиационная поддержка контрудара вначале отсутствовала. В 4 часа утра части 15-й стрелковой дивизии 29-го стрелкового корпуса, 75-я и 6-я гвардейские стрелковые дивизии 17-го стрелкового корпуса и две танковые бригады 16-го танкового корпуса перешли в атаку на участке Саборовка – Снова, в направлении на Подолянь, Степь, Бутырки. Танковые бригады наступали двумя эшелонами: в первом эшелоне 107-я танковая бригада при поддержке двух батальонов 6-й гвардейской стрелковой дивизии; 164-я бригада в эшелоне уступом влево вместе с двумя батальонами 75-й гвардейской стрелковой дивизии.

Германская артиллерия вначале отвечала контрбатарейным огнем. По мере продвижения вперед пехоты и танков русских артиллерия и самоходные орудия немцев, уже приготовившиеся к отражению контратак противника, открыли огонь по боевым порядкам наступающих, вследствие чего следовавшая за танками пехота 75-й и 6-й гвардейских дивизий стала искать укрытий, залегать и отставать. Поэтому отдельные танковые подразделения вынуждены были возвращаться к своей залегшей пехоте, чтобы помочь им продвигаться вперед, прикрывая бойцов броней. Как видно, русские оказались в таком же положении, что и немцы за сутки до этого. Однако важным отличием было то, что командующий 16-й воздушной армией генерал Руденко указал нанести сосредоточенный удар по главной группировке противника в районе Подолянь, Саборовка и Бутырки в 5 часов утра 6 июля силами 140 самолетов[954]. Поэтому советская бомбардировочная авиация появилась на поле боя только после 6 часов утра[955], и ее немедленно атаковали вражеские истребители, так что существенной авиационной поддержки советские войска вообще не получили. Тем не менее, через два часа боя наступающие танковые части двух бригад 16-го танкового корпуса все-таки вынудили противника к отходу и вышли на рубеж 1-е Поныри, Дружовецкий, Бобрик. Продвинувшись на два километра, они деблокировали ранее окруженные и уцелевшие подразделения 15-й стрелковой дивизии – всего около трех – четырех батальонов и много отдельных групп.

В это время немцы ввели в бой второй эшелон 47-го корпуса (2-ю и 9-ю танковые дивизии, всего около 250 танков, скрытно сосредоточенные в районе Бутырки), которые расстреляли советские боевые машины огнем с места, а затем, чередуя оборону с контратаками, оттеснили советские войска в исходное положение.