Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 105

Однако поступивший приказ так и остался невыполненным. По воспоминаниям командующего 2-й танковой армией генерала Алексея Родина[942], 3-й танковый корпус должен был сосредоточиться южнее Понырей, 16-й – в районе Ольховатки, 19-й – у Молотычей, юго-западнее Самодуровки, но соединения не успели выйти в исходные районы, а командиры – произвести рекогносцировку местности предстоящих действий. Также недостаточно были разведаны минные поля противника, а в собственных не успели сделать проходы для войск. Взаимодействие с пехотой и артиллерией 13-й армии налажено не было. Поэтому танковые корпуса не смогли выполнить задачу и отошли на вторую полосу обороны. В результате 3-й танковый корпус занял оборону в районе Городище, 19-й – у Молотычей, а 16-й примкнул к 17-му гвардейскому стрелковому корпусу, из его состава были выделены две танковые бригады для участия в планируемом контрударе.

В связи с изложенным примечательно, что в перечень мероприятий, проведенных во 2-й танковой армии в подготовительный период оборонительной операции Центрального фронта, в числе прочего входило: рекогносцировка командирами соединений, частей и подразделений дорог и изучение местности в полосе предстоящих действий; проведение с офицерским составом корпусов непосредственно на местности занятий по каждому из возможных вариантов боевых действий; проведение учений с войсками по отработке вопросов взаимодействия танков с пехотой и артиллерией; оборудование маршрутов движения (ремонт дорог, постройка и ремонт мостов, постройка разборных дорог, устройство объездов, улучшение бродов)[943]. Хотя во второй половине июня все мероприятия были закончены, но воспоминания командующего 2-й танковой армией показывают, что многие боевые задачи решались так, будто бы никакой подготовки вообще не было.

В 12 часов 20 минут 5 июля новым распоряжением командующего Центральным фронтом в оперативное подчинение 2-й танковой армии был передан 19-й танковый корпус, который по плану оборонительной операции предназначался для действий в составе 70-й армии. Из района сосредоточения 19-й танковый корпус выступил почти одновременно с частями 2-й танковой армии. Этот корпус имел задачу выйти на рубеж Молотычи, Петроселки, Новоселки, Ясенок и подготовиться там к обороне огнем с места, а также быть готовым к нанесению контрударов в ранее намеченных направлениях. Около 19 часов 5 июля 19-й танковый корпус начал выходить в назначенный ему район, где получил приказ штаба Центрального фронта выдвинуться в район Самодуровка, Никольское и немедленно контратаковать противника в направлении на Подолянь. Однако подготовка к контратаке задержалась до наступления темноты, и контратака была перенесена на утро 6 июля. Таким образом, за 5 июля танковые корпуса 2-й танковой армии и 19-й танковый корпус так и не были введены в бой, поскольку весь день оказался потрачен на переход в намеченные исходные районы.

17-й гвардейский стрелковый корпус также несколько запоздал с выдвижением в исходные районы и к исходу дня 5 июля сосредоточивался в районе Битюг, Кашара, Ольховатка. Главные силы 17-го гвардейского корпуса начали развертывание на рубеже Снова (Снава) – Кашара – Самодуровка только в 20 часов 30 минут 5 июля[944]. Это не могло не отразиться на организации взаимодействия с танковыми соединениями и подготовке корпуса к наступлению.

С другой стороны, немецкая авиация была настолько занята поддержкой своих войск на поле боя, что медленное и хаотичное перемещение крупных масс бронетехники и стрелковых частей русских прошло без препятствий со стороны германских бомбардировщиков, хотя воздушная разведка немцев заметила маневры противника и сообщила своему командованию, что 6 июля следует ожидать контратак вражеских танковых соединений западнее железной дороги Орел – Курск и северо-западнее Малоархангельска[945]. Вследствие этого на совещании генерала Моделя с начальником штаба 9-й армии полковником Эльверфельдтом, которое состоялось в 19 часов вечера 5 июля, было принято решение утром 6 июля направить авиацию в полосу 47-го танкового корпуса[946].

В исследовании Генерального штаба Красной Армии особо отмечено[947], что в планах обороны Курского выступа все было предусмотрено до мельчайших подробностей, поэтому там точно указывалось, какая армия какую задачу выполняет, способ выполнения задач по каждому варианту наступления противника, порядок и порядок взаимодействия средств усиления с общевойсковыми соединениями, исходное положение для выполнения задачи и время, необходимое для занятия его. По всем вариантам обороны командующие фронтами и их штабы провели учения войск. Дивизии и бригады, выполняя учебные задачи, совершали переходы и занимали позиции, предусмотренные для них планом, а офицеры штабов, следя за ходом учений, проверяли реальность составленного плана обороны и вносили в него необходимые изменения и поправки. В результате большой работы, проделанной командованием, значительно облегчилось управление войсками в процессе оборонительного сражения, так что командующему Центральным фронтом генералу армии Рокоссовскому в ночь на 6 июля достаточно было приказать командующим армиям: «Действовать по варианту № 2», чтобы соединения, твердо знавшие свои задачи, приступили к их выполнению. Офицеры армейских штабов, твердо изучившие расположение своих соединений, их задачи и маршруты, могли при всех условиях немедленно прибыть в соединения, вывести их по приказу командующего в исходное положение и обеспечить выполнение задачи.

Как было показано выше, в реальности все выглядело по-другому, поэтому огромная подготовительная работа армейских и фронтовых штабов, во-первых, оказалась частью проделанной напрасно в связи с несоответствием первоначальных планов истинному развитию оперативной обстановки. Во-вторых, выяснилось, что приказ командующего фронтом «Действовать по варианту № 2» не только не означал решения поставленных боевых задач, но даже не гарантировал занятия войсками определенного планом исходного положения в установленные сроки, несмотря на многочисленные учения и тренировки, которыми солдат и офицеров мучили с апреля по июнь 1943 года.

В 22 часа 5 июля в штабе 2-й танковой армии был получен очередной приказ командующего Центральным фронтом, в котором армии ставилась задача: 3-м танковым корпусом перейти к обороне на рубеже Горяиново – Городище; 16-м танковым корпусом во взаимодействии с частями 17-го гвардейского стрелкового корпуса с рассветом 6 июля перейти в наступление в общем направлении на Степь, Бутырки, чтобы восстановить положение на левом фланге 13-й армии; 19-м танковым корпусом нанести удар на Саборовка, Подолянь. Командующим 13-й и 70-й армией требовалось, используя удары танковых корпусов, восстановить прежнее положение на фронте своих армий и прочно закрепиться. Все усилия авиации направлялись на разгром танков и пехоты противника, сосредоточенных в районах Подолянь, Бобрик, Степь, Бутырки.

Новый приказ отменял порядок развертывания, первоначально принятый в соответствии со вторым вариантом плана обороны Центрального фронта. К исходу 5 июля было определено, что направление главного удара противника проходит несколько западнее железной дороги Орел – Курск в направлении на Ольховатку. В этих условиях действия по второму варианту, предусматривавшему наступление противника вдоль железной дороги, не вполне отвечали требованиям сложившейся обстановки, поэтому командование фронта внесло в план уточнения. Теперь было решено сосредоточить основные танковые силы западнее железной дороги Орел – Курск, расположив их фронтально на направлении главных ударов противника. Первый день немецкого наступления заставил Рокоссовского отказаться от замысла осуществить маневр танковыми резервами для последующих фланговых ударов по прорывающейся немецкой группировке. По-видимому, он посчитал, что имеющихся сил недостаточно и для гарантированного удержания обороны требуется сконцентрировать бронетехнику по фронту вражеского вклинения.

В исследовании Генерального штаба Красной Армии констатируется[948], что командующий Центральным фронтом решил как можно скорее нанести короткий, но сильный удар по вклинившимся в оборону войскам противника, чтобы обескровить их и лишить возможности продолжать предпринятое наступление. Момент для этого был выбран удачно: враг еще приходил в себя после понесенных в течение дня больших потерь, не успел восстановить нарушенного управления, не подготовил к вводу в бой своих вторых эшелонов. Поскольку на производство перегруппировки требовалось значительное время, то командующий фронтом отказался от каких-либо сложных маневров своими резервами и своевременно внес изменения в план действий, приказав основными силами нанести встречный контрудар по главной группировке противника.