Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 107

В это время немцы ввели в бой второй эшелон 47-го корпуса (2-ю и 9-ю танковые дивизии, всего около 250 танков, скрытно сосредоточенные в районе Бутырки), которые расстреляли советские боевые машины огнем с места, а затем, чередуя оборону с контратаками, оттеснили советские войска в исходное положение.

Танки передовой 107-й танковой бригады под командованием полковника Николая Телякова, попытавшейся атаковать Бутырки с рубежа Степь, Дружовецкий, были встречены прицельным огнем из окопанных в землю 16 – 18 танков «Тигр» (505-й тяжелотанковый батальон был передан в распоряжение 2-й танковой дивизии, и благодаря его поддержке частям этой дивизии в итоге удалось удержать под своим контролем район Бутырки, Степь, Дружовецкий), а также огнем с места группы средних танков (около 30 машин), причем движению и маневрированию советских танков препятствовали новые минные поля, выставленные противником, которые не успела обнаружить разведка[956]. Бригада за короткий срок потеряла 45 танков (24 танка типа Т-34 и 15 Т-70 были уничтожены, еще 6 танков – повреждены), а оставшиеся 6 машин отошли за расположение своей пехоты (несмотря на это, по советским оценкам, в бою 6 июля бригада полковника Телякова уничтожила до 30 танков противника, в том числе 4 танка типа «Тигр»; командир 16-го танкового корпуса генерал Григорьев впоследствии утверждал, что за первые четыре дня боев на орловско-курском направлении 107-я танковая бригада уничтожила 98 средних и 8 тяжелых танков противника, 20 пушек и 18 минометов, а также 5 самолетов)[957].

164-я танковая бригада второго эшелона, которой командовал подполковник Николай Копылов, продолжила наступать, обходя Бутырки с востока в направлении на Александровку, но здесь столкнулась с установками «Фердинанд», штурмовыми орудиями и частями немецкой 9-й танковой дивизии и, потеряв 23 танка, отошла в исходный район[958].

Безвозвратные потери немецких танковых частей при этом, по оценке С. Ньютона[959], составили около 20 боевых машин.

Оставшиеся без танкового прикрытия два батальона 4-го гвардейского стрелкового полка 6-й гвардейской дивизии в беспорядке стали отступать в направлении на 1-е Поныри, командир дивизии генерал Дмитрий Онуприенко срочно направил им на помощь подразделения 25-го гвардейского стрелкового полка, занимавшего позиции западнее, в районе Дружовецкий, Степь.

В связи с неудачной тактической организацией контрудара следует отметить, что командующий 17-го гвардейского стрелкового корпуса генерал Андрей Бондарев в ноябре 1941 года был назначен командующим 8-й армией Ленинградского фронта, однако уже в апреле 1942 года освобожден от исполнения этой должности за неумение организовать взаимодействие войск и направлен на учебу в Высшую Военную академию имени К. Е. Ворошилова[960].

Таким образом, попытка 16-го танкового корпуса контратаковать привела к тому, что советские танки были отброшены за пехоту, общие потери всех трех танковых бригад корпуса за 6 июля составили 89 боевых машин[961], и положение советских стрелковых частей спасла только артиллерия. Командование фронта выдвинуло на ольховатское направление 1-ю гвардейскую артиллерийскую дивизию под командованием полковника Григория Година и 378-й отдельный истребительно-противотанковый артиллерийский полк из состава 70-й армии, а генерал Пухов передал эти части и соединения в распоряжение командующего 17-го корпуса генерала Бондарева. Артиллерия сильным огнем с открытых и закрытых позиций не позволила немецким танкам немедленно прорваться в глубину обороны стрелковых частей на плечах отступающих танкистов и пехоты. Тем не менее, боевые группы 2-й танковой дивизии продвинулись из района Бутырки вдоль поймы реки Свапа и во взаимодействии с частями 20-й танковой дивизии к 10 часам 6 июля полностью овладели Саборовкой и ближней к ней деревней Подсоборовкой, окончательно выбив из этого района части советской 15-й Сивашской стрелковой дивизии. С этого момента Саборовка и Подсоборовка стали центром сосредоточения танковой группировки 47-го танкового корпуса немецкой 9-й армии и районом развертывания его артиллерии.

Вследствие угрозы флангового охвата со стороны 2-й танковой дивизии противника, под натиском 6-й пехотной и 9-й танковой дивизий с фронта, 75-я гвардейская стрелковая дивизия 17-го стрелкового корпуса отошла на рубеж Курган, Снова. Во избежание дальнейших потерь командующий 16-го танкового корпуса генерал Василий Григорьев, лично наблюдавший за боем, приказал танковым бригадам отойти на исходный рубеж за боевые порядки стрелковых войск и отражать атаки противника огнем с места. Таким образом, части 75-й и 6-й гвардейских стрелковых дивизий 17-го стрелкового корпуса и 15-я мотострелковая бригада 16-го танкового корпуса фактически отошли на второй рубеж тактической зоны обороны Центрального фронта. По приказу командующего 13-й армией на помощь 17-му корпусу был переброшен 237-й отдельный танковый полк из армейского резерва. Два подвижных отряда противотанкового заграждения немедленно приступили к установке мин внаброс на танкоопасных направлениях.

В то же время командующий 19-го танкового корпуса генерал Иван Васильев, получив данные о результате наступления 16-го корпуса, воздержался от немедленной атаки и обратился к командирам 132-й и 70-й гвардейской стрелковых дивизий генералу Шкрылеву и полковнику Ивану Гусеву с просьбой поддержать его части огнем дивизионной артиллерии. Просьба оказалась напрасной, и контрудар совершенно не был обеспечен артиллерией и авиацией, так что время на подготовку атаки танков было потрачено напрасно. Только к 17 часам 19-й танковый корпус окончил подготовительные мероприятия и около 18 часов 30 минут перешел в атаку, нанося удары одной танковой бригадой в направлении Подолянь, другой танковой бригадой в направлении Красавка, западная окраина Саборовки, и третьей танковой бригадой по западной окраине населенного пункта Бобрик (19-й танковый корпус насчитывал немногим менее 8 200 человек личного состава, 107 танков типа Т-34, 19 танков английского производства типа Мк-III «Valentine» («Валентайн») и Мк-II «Matilda» («Матильда»), 25 танков Т-70 и 36 танков Т-60, 39 бронеавтомобилей и бронетранспортеров, 30 полевых 76-мм орудий, 12 противотанковых 45-мм пушек и 2 зенитных 37-мм орудия[962]).

Однако эти активные действия, которые могли быть очень результативными в 4 – 6 часов утра, теперь оказались довольно несвоевременными, поскольку части 17-го гвардейского стрелкового корпуса, взаимодействуя с частями 16-го танкового корпуса, уже давно перешли к обороне. Кризис возник только в полосе 31-й немецкой пехотной дивизии под командованием генерала Фридриха Госсбаха (Хоссбах, Friedrich Hoßbach), выдвинувшейся в ночь с 5 на 6 июля из второго эшелона для занятия позиций на стыке 20-й и 2-й танковых дивизий юго-западнее Подоляни и поэтому не готовой к отражению танковой атаки. В районе Подоляни и Саборовки противник встретил танки 19-го корпуса огнем противотанковой артиллерии и бронетехники своих 20-й и 2-й танковых дивизий, находившейся в укрытиях, а части 31-й пехотной дивизии западнее Бобрика получили поддержку авиации, которая нанесла по русским массированный удар группой бомбардировщиков в количестве 80 – 100 самолетов. Мотострелковые батальоны танковых бригад 19-го танкового корпуса, следовавшие за танками первой линии, оказались отсечены от своей бронетехники. Вследствие этого, а также из-за понесенных потерь (в бою 6 июля безвозвратные потери 19-го танкового корпуса составили 52 танка разных типов[963]), через непродолжительное время бригады были выведены из боя, а корпус получил задачу занять оборону на рубеже Теплое – Красавка, имея две танковые бригады в резерве. Для обеспечения стыка между стрелковыми соединениями 17-го гвардейского корпуса и 19-м танковым корпусом командующий 2-й танковой армией выдвинул в район села Теплое свой резерв – 11-ю гвардейскую танковую бригаду.

Со стороны 70-й армии для обеспечения стыка с 13-й армией в 15 часов распоряжением генерала Галанина в распоряжение командующего 28-го стрелкового корпуса генерала Александра Нечаева были переданы оставшиеся два стрелковых полка 175-й стрелковой дивизии, находившиеся во втором боевом эшелоне. В итоге данное соединение, которым командовал полковник Владимир Борисов, вплоть до окончания оборонительной операции оставалось разделено по частям, использовавшимся для усиления обороны в районе Новоселки, Самодуровка, Теплое, Молотычи.

На правом фланге 13-й армии, где в наступление вновь перешли части 148-й и 74-й стрелковых дивизий, действовавшие при поддержке частей 12-й артиллерийской дивизии и отдельного танкового полка, существенных успехов советские войска также не добились, завязав бои за южную окраину Согласного. Соединения 18-го гвардейского стрелкового корпуса в контратаках не участвовали. С другой стороны, 23-й армейский корпус немцев вынужден был приостановить наступление и перейти к обороне, хотя ударные группы 78-й штурмовой дивизии во второй половине дня 6 июля овладели Протасово и Семеновкой, а затем попытались прорваться в обход Малоархангельска в направлении на Баженова, приблизившись к Малоархангельску на расстояние около семи километров[964]. Однако этот не очень значительный тактический успех был достигнут ценой больших потерь – в одном из гренадерских полков 78-й дивизии за первые два дня боев выбыли из строя все ротные командиры[965]. Для прикрытия стыка 15-го и 29-го стрелковых корпусов командование 13-й армии распорядилось использовать части 2-й гвардейской воздушно-десантной стрелковой дивизии 18-го стрелкового корпуса под командованием генерала Ильи Дударева.