Читать онлайн «Дипломатия в годы войны (1941–1945)». Страница 85

Антикоммунизм, антисоветизм – вот та платформа, которая объединяла Англию и США на Крымской конференции. Были, однако, у Англии и свои задачи, не совпадающие с целями США. Английское правительство стремилось использовать Крымскую конференцию для восстановления позиций Англии прежде всего на Европейском континенте и недопущения распада Британской империи.

Крымская конференция проходила в Ялте с 4 по 11 февраля 1945 г. В качестве глав делегаций на конференции присутствовали Сталин, Рузвельт и Черчилль, сопровождаемые министрами иностранных дел, а также военными и другими советниками. Ее работа шла с раннего утра до поздней ночи. В первой половине дня собирались на совещания военные советники и министры иностранных дел. В 4 часа дня в Ливадийском дворце встречались главы трех делегаций для обсуждения результатов совещаний военных и политических советников и для принятия окончательных решений.

Как и предыдущая, Тегеранская, встреча глав трех держав, Крымская конференция не имела строго ограниченной повестки дня. В своей краткой вступительной речи при открытии конференции президент Рузвельт заявил: «Мы понимаем друг друга значительно лучше, чем раньше, и наше взаимопонимание растет с каждым месяцем». Исходя из этого, он предложил, чтобы переговоры велись бы неформальным образом, с тем чтобы каждый высказывал свое мнение откровенно и свободно, так как он на опыте убедился в том, что «лучший способ быстро вести дела – это путь откровенных и свободных переговоров»[642].

Конференция в Ялте началась с обзора положения на фронтах. Каждый из начальников штабов осветил обстановку на соответствующем участке театра военных операций против гитлеровских войск. Доложив о положении на советско-германском фронте, заместитель начальника Генштаба Красной Армии генерал Антонов информировал союзников о появлении на восточном фронте нескольких германских дивизий, переброшенных с западного и южного (Италия) фронтов. Было высказано пожелание, чтобы англо-американские армии усилили удары по противнику, с тем чтобы воспрепятствовать указанной переброске войск. Со своей стороны советская делегация заверила, что Красная Армия будет с неослабевающей энергией продолжать свое наступление.

С сообщением о положении на западном и итальянском фронтах выступил начальник штаба американской армии генерал Маршалл. Он назвал конкретные даты операций союзных сил на западном фронте, в частности наступления, которое должно было осуществляться на севере в направлении на Рур двумя этапами: первое – 8 февраля, второе – спустя неделю. Форсирование Рейна на северном участке союзники намечали осуществить в начале марта.

На конференции были определены в общих чертах перспективы завершающих военных операций. Было также договорено поддерживать непосредственный контакт между штабами наступающих союзных войск[21].

В ходе переговоров по военным вопросам американская и английская делегации обратились к Советскому правительству с рядом просьб. Так, американцы просили предоставить два аэродрома в районе Будапешта для использования военно-воздушными силами США. Советская сторона удовлетворила просьбы своих союзников.

Центральное место на Крымской конференции заняло обсуждение германской проблемы. Вопрос о будущем устройстве Германии, о политике союзников в германском вопросе, или, иными словами, об их методе обращения с Германией, приобретал в начале 1945 года первостепенное значение. Если в Тегеране с решением этих проблем можно было повременить, то в Ялте они становились неотложными.

Касаясь будущего Германии, президент Рузвельт заявил на пленарном заседании конференции 5 февраля, что он лично, как и в Тегеране, выступает за расчленение Германии, и добавил, что по-прежнему считает, что «раздел Германии на пять государств или даже на семь государств – это хорошая мысль»[643].

Черчилль на конференции развивал свой план отделения Пруссии от Германии и «создания еще одного большого германского государства на юге, столица которого могла бы находиться в Вене». Он также указал, что следовало бы рассмотреть «вопросы, связанные с Рейнской долиной, границей между Францией и Германией, и вопрос о владении промышленными районами Рура и Саара…»[644].

При этом британский премьер-министр особенно настаивал на том, чтобы судьба Германии была решена союзниками без участия немцев. Более того, Черчилль выступал за то, чтобы до капитуляции Германии союзники вообще не провозглашали никакой согласованной политики в германском вопросе. «Нет необходимости, – заявил Черчилль, – информировать немцев о той будущей политике, которая будет проводиться по отношению к их стране»[645].

По-прежнему высказываясь в принципе за расчленение Германии, Рузвельт и Черчилль, однако, не вели на Крымской конференции дело к принятию решения по этому вопросу. В их позиции по сравнению с Тегеранской конференцией появился новый элемент. По мере приближения конца войны и все большего усиления военной мощи Советского Союза и его международного влияния в Вашингтоне и Лондоне стали придавать вопросу о расчленении Германии новый, антисоветский аспект. В определенных кругах английской и американской столиц начали вынашиваться планы создания после войны блока западноевропейских государств, в котором заметное место отводилось Германии. Расчленение Германии, ослабление ее могло бы сказаться отрицательно на этих антисоветских планах. Начальник штаба английской армии Брук писал в своем дневнике: «Расчленить ли Германию или постепенно превратить ее в союзника, чтобы через двадцать лет дать отпор угрозе со стороны русских, существующей уже сейчас? Я предлагал второе и был уверен, что отныне мы должны смотреть на Германию совсем с другой точки зрения. Господствующая держава в Европе уже не Германия, а Россия… Поэтому сохраните Германию, постепенно восстанавливайте ее и включите в западноевропейский союз»[646].

Советский Союз не вынашивал каких-либо планов использования Германии в политических комбинациях, направленных против кого бы то ни было. Он был заинтересован прежде всего в том, чтобы решения Крымской конференции исключали бы возможность повторения агрессии со стороны Германии и чтобы в них получили должное отражение положения о демилитаризации и демократизации Германии. Эту позицию Советский Союз последовательно отстаивал как на предшествующих Крымской конференции переговорах (например, в Европейской консультативной комиссии), так и на самой конференции. В результате положения о демократизации и демилитаризации Германии были включены в решения конференции. В них, в частности, говорилось, что непреклонной целью трех держав «является уничтожение германского империализма и нацизма и создание гарантии в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии угрожать миру всего мира». В решениях подчеркивалась также решимость союзников разоружить и распустить все германские вооруженные силы, изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства. Союзники торжественно провозглашали о своем намерении «стереть с лица земли нацистскую партию, нацистские законы, организации и учреждения». Они вместе с тем заявляли, что в цели союзников не входит уничтожение германского народа. «Только тогда, – говорилось в документе конференции, – когда нацизм и милитаризм будут вырваны с корнем, будет надежда на достойное существование для германского народа и место для него в сообществе наций»[647].

Для позиции Советского Союза по германскому вопросу была характерной реплика Сталина на предложение Черчилля обсудить на одном из заседаний конференции допрос о будущем Германии, если, как он выразился, «у нее будет какое-либо будущее». На это Сталин со всей решительностью заявил: «Германия будет иметь будущее»[648].

Что касается вопроса о расчленении Германии, то, как известно, Советский Союз не выдвигал никаких предложений по этому вопросу ни на Тегеранской конференции, ни позже. Не выступал Советский Союз с такими предложениями и на Крымской конференции. Когда на конференции стало очевидно, что США и Англия, хотя и высказываются за расчленение Германии, тем не менее стремятся, так сказать, подвесить весь этот вопрос, глава советской делегации вел дело к тому, чтобы этот вопрос был решен в принципе и зафиксирован в условиях безоговорочной капитуляции Германии. «Дискуссии по вопросу о дроблении Германии на несколько небольших государств были не окончательными, – вспоминает участник конференции Ч. Болен. – У меня не было впечатления, что кто-либо из тройки был действительно заинтересован в решении этого вопроса. Сталин был чрезвычайно осторожен»[649].