Читать онлайн «Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1». Страница 110

Но эта скандальная история не повредила Максиму Максимовичу, как и разговоры о том, что он примыкает к "правым" - Николаю Бухарину и главе правительства Алексею Рыкову. Вместе с тем Сталин писал Ворошилову из Сочи в 1929 году, где отдыхал: "Держитесь покрепче в отношении Китая и Англии. Проверяйте во всем Литвинова, который, видимо, не симпатизирует нашей политике".

Но при этом Сталин доверял Литвинову. Не много в истории советской дипломатии найдется такого рода телеграмм, как та, которая была утверждена на заседании Политбюро в мае 1931 года. Она адресована Литвинову, участвовавшему в заседании подготовительной комиссии по разоружению в Женеве: "Ваши выступления в Женеве Политбюро считает правильными по существу и безупречными по форме и тону. Не возражаем против участия во всех названных вами Женевских комиссиях и подкомиссиях в форме, в которой вы найдете целесообразным".

Вскоре после назначения новый нарком изложил свое кредо советскому полпреду в Лондоне Майскому: "Советская внешняя политика есть политика мира. Это вытекает из наших принципов, из самих основ Советского государства. До сих пор наилучшие отношения у нас были с Германией, и в своих действиях мы старались, насколько возможно, поддерживать единый фронт с Германией или принимать во внимание ее позицию и интересы. Не сегодня завтра к власти придет Гитлер, и ситуация сразу изменится. Германия из нашего "друга" превратится в нашего врага. Очевидно, что теперь в интересах политики мира нам надо попробовать улучшить отношения с Англией и Францией, особенно с Англией, как ведущей державой капиталистической Европы".

Расчеты Литвинова на быстрое сближение с Великобританией не оправдались. Но было важно, чтобы она не противодействовала политике сближения СССР с другими странами. Уже в ноябре 1932 года был подписан договор о ненападении между СССР и Францией, аналогичные соглашения были заключены с Польшей и рядом других государств Восточной Европы.

В 1933 году по приглашению большой группы государств СССР вступил в Лигу Наций. Черчилль в своих воспоминаниях писал: "Литвинов, который представлял Советское правительство, быстро приспособился к атмосфере Лиги Наций и пользовался ее моральным языком с таким большим успехом, что он скоро стал выдающимся деятелем". Успех сопутствовал Литвинову и в другом важном начинании - установлении дипломатических отношений СССР с Соединенными Штатами Америки. Переговоры Литвинова с Рузвельтом в ноябре 1933 года не были легкими. Потребовалась неделя, чтобы добиться соглашения об установлении дипломатических отношений. Одновременно был произведен обмен нотами о невмешательстве во внутренние дела друг друга, о правовой защите граждан, о пользовании религиозной свободой для американских граждан, проживающих на территории СССР. Вернувшись в Россию, Максим Максимович, докладывая об итогах своей поездки, отметил, что признание СССР Америкой - это было "падение последней позиции, последнего форта в том наступлении на нас капиталистического мира, который принял после Октября форму непризнания и бойкота". Драматические события 1939 года стали новым поворотным пунктом в судьбе Литвинова. 3ахват Чехословакии и другие акты германской агрессии не встречали должного отпора со стороны Великобритании, Франции и других стран. Советский Союз стремился обеспечить безопасность своих западных рубежей, заключив соглашения с Англией и Францией о взаимопомощи. Однако правительства этих стран, готовя, по словам Черчилля, полумеры и юридические компромиссы, всячески затягивали переговоры. "Эта оттяжка стала фатальной для Литвинова, - писал британский премьер - Доверие к нам упало. Требовалась совершенно другая внешняя политика для спасения России".

Сообщения телеграфных агентств, известивших об Указе Президиума Верховного Совета СССР от 3 мая 1939 года о назначении В.М. Молотова наркомом иностранных дел, потрясли столицы многих государств своей неожиданностью. До февраля 1941 года Литвинов оставался членом ЦК ВКП(б). В течение нескольких дней он даже принимал участие в работе комиссии, занимавшейся чисткой Наркоминдела.

Оставшись не у дел, Литвинов жил на даче под Москвой. Он напомнил о себе... 22 июня 1941 года, когда пришел в Наркоминдел. Война поставила вопрос о скорейшем заключении союза с Великобританией и США. Приехавший в Москву личный представитель президента США Гопкинс встретился с Молотовым и Сталиным. На беседе у Сталина с Гопкинсом 31 июля Литвинов присутствовал в качестве переводчика. Это была демонстрация доверия к нему со стороны Сталина. 10 ноября Литвинов был назначен послом СССР в США и одновременно заместителем наркома иностранных дел. Через два дня он вылетел с женой и секретарем в США.

Главная его задача состояла в том, чтобы добиться скорейшего открытия второго фронта в Европе, обеспечения непрерывной отправки конвоев кораблей с грузами для Советского Союза, получения кредитов и размещения советских военных заказов в США. Но, несмотря на обещания, второй фронт не был открыт ни в 1942-м, ни в 1943 году. Это вызывало раздражение и недовольство советского руководства. В июне 1943 года Литвинов, уезжая в отпуск, давал понять своим американским друзьям, что в США он больше не вернется. На решение об отзыве Литвинова также повлиял и его почтенный возраст.

В начале сентября 1943 года Литвинов, будучи заместителем наркома иностранных дел, возглавил Комиссию по вопросам мирных договоров и послевоенного устройства мира. В июле 1946 года дипломату исполнилось 70 лет. Он ушел в отставку и оставшиеся пять лет жизни посвятил семье, внукам. Максим Максимович много читал, иногда посещал самых близких друзей. Умер Литвинов 31 декабря 1951 года. Похоронили его на Новодевичьем кладбище.

Английский премьер-министр Уинстон Черчилль писал о нем: "Его улыбка, дышавшая сибирским холодом, его тщательно взвешенные и часто мудрые слова, его любезные манеры делали из него идеального выразителя советской политики". Сам о себе, он отзывался так: "Я не тот человек, который Сталину в рот заглядывал, я спорил с ним, говорил ему правду".

Вячеслав Михайлович Молотов родился 9 марта 1890 г. в слободке Кукарка Вятской губернии (с 1936 г. – г.Советск Советского района Кировской области) в большой семье приказчика Михаила Прохоровича Скрябина. Вместе со старшими братьями Вячеслав в 1902 году выехал на учебу в Казань, где поступил в Первое Казанское реальное училище. Атмосфера революционных событий 1905 года с всеобщей забастовкой и выступлениями студентов вовлекала молодежь в революционное движение. Летом 1906 года он вступил в РСДРП. В апреле 1909 года последовали первый арест и ссылка в Вологодскую губернию. Для него началась жизнь профессионального революционера.

После установления советской власти Молотов работал председателем Совета народного хозяйства Северного района, секретарем губисполкома в Нижнем Новгороде, затем в Донбассе. В 1920 году он стал секретарем ЦК компартии Украины, делегатом Х съезда РКП(б), на котором его избирают членом ЦК, кандидатом в члены Политбюро и секретарем ЦК партии. С этого времени Молотов в течение более 35 лет беспрерывно находился в высшем эшелоне власти, определявшим внутреннюю и внешнюю политику советского государства.

В декабре 1930 года он возглавил советское правительство. Молотов участвовал в борьбе против троцкистов и "правых" и наряду со Сталиным и другими руководителями государства несет прямую ответственность за массовые репрессии 30-х и последующих годов. Достаточно сказать, что только в Москве органами НКВД было расстреляно около 32 тыс. человек.

В 30-е годы Вячеслав Михайлович Молотов и как член Политбюро, и как Председатель Совнаркома должен был заниматься различными вопросами внешней политики. Он далеко не всегда был согласен с мнением и предложениями наркома иностранных дел Литвинова.

3 мая 1939 года Председатель Совнаркома Вячеслав Михайлович Молотов был одновременно назначен народным комиссаром по иностранным делам, сменив на этом посту отправленного в отставку Литвинова. Решение это было для Молотова неожиданным. Считая себя политиком, к дипломатической деятельности не готовился, иностранными языками не владел, хотя стремился изучать их в течение всей своей внешнеполитической деятельности. Он мог читать и понимать по-немецки и по-французски, а позже и по-английски.

Придя в Наркоминдел, новый нарком занялся "чисткой" аппарата. Он освободил наркомат от "всякого рода сомнительных полупартийных элементов". В результате НКИД лишился большого числа грамотных и опытных сотрудников, что отрицательно сказалось на его деятельности в условиях продолжавшегося обострения международной обстановки.

В окружении Сталина Молотов считался сторонником сближения между СССР и Германией. Еще в 1937 году торгпред СССР в Германии Канделаки вел переговоры от имени Сталина и Молотова с советником Гитлера министром Шахтом об улучшении политических и экономических отношений между Германией и СССР. Эти переговоры велись в обход наркомата иностранных дел, поэтому назначение Молотова наркомом иностранных дел было воспринято как приглашение Германии к переговорам, говорит доктор исторических наук Михаил Наринский.