Читать онлайн «Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1». Страница 109

Весь аппарат Наркоминдела принял участие в этой борьбе, разделившись на две группы: "чичеринцев" и "литвиновцев", причем обе группы вели борьбу, очень мало заботясь об интересах работы". В Наркоминделе эти группы назывались "западниками" и "восточниками". Во главе первой группы стояли Литвинов и Копп, второй - Чичерин и Карахан.

Суть разногласий между "западниками", которых поддерживали многие деятели Коминтерна, и "восточниками" состояла в том, что первые ориентировались на быструю победу "мировой революции", прежде всего в передовых странах Европы и США, и рассчитывали на подталкивание революции в слаборазвитых странах, прежде всего в странах-соседях СССР.

В сентябре 1928 года Чичерин уехал лечиться за границу. Он еще был наркомом, встречался с германскими политиками, но уже знал, что на работу в Наркоминдел он не вернется. Ему было трудно решиться на этот шаг, и он его оттягивал. В так называемом "завещании" новому наркому (после того, как кандидатура его соратника Карахан оказалась абсолютно непроходной из-за личной неприязни Сталина, он надеялся, что его преемником станет В.В. Куйбышев) Георгий Васильевич писал: "С 1929 года были открыты шлюзы для всякой демагогии и всякого хулиганства. Теперь работать не нужно, нужно "бороться на практике против правого уклона", то есть море склоки, подсиживаний, доносов. Это ужасное ухудшение госаппарата особенно чувствительно у нас, где дела не ждут... Нельзя отсрочить международные дела. Демагогия в наших "общественных организациях" стала совсем нетерпимой. Осуществилась диктатура языкочешущих над работающими".

В январе 1930 года он вернулся в Москву. 21 июля Президиум ЦИК СССР удовлетворил просьбу Чичерина и освободил его от обязанностей наркома по болезни (тяжелая форма диабета).

Советник германского посольства Густав Хильгер, неоднократно встречавшийся с Чичериным, писал в своей книге: "Этот маленький человечек умел представлять интересы своей страны на международных конференциях с таким большим достоинством, такой замечательной эрудицией, блестящим красноречием и внутренней убежденностью, что даже его противники не могли не относиться к нему с уважением".

После отставки Чичерин вел уединенный образ жизни, занимался исследовательской работой в области теории и истории музыки, написал книгу о Моцарте... Он умер 7 июля 1936 г. в Москве.

16 октября 1941 года немцы стояли на окраинах советской столицы. Над Москвой летал чёрный пепел - в учреждениях жгли документы, шла паническая эвакуация города. Среди других "ненужных" бумаг погибла тогда и рукопись книги Чичерина о Моцарте...

Максим Максимович Литвинов, чье настоящее имя Макс Валлах, родился 4 июля 1876 года в Белостоке Гродненской губернии Царства Польского в многодетной семье мелкого служащего. Окончив реальное училище, он подрабатывал в качестве вольнонаемного служащего в армии, бухгалтера. В жизни Литвинова неоднократно происходили резкие повороты. Одним из них стал арест в апреле 1901 года вместе с другими членами Киевского комитета Российской социал-демократической рабочей партии, а затем успешный побег в августе 1902 года из Лукьяновской тюрьмы. Он уезжает за границу, где займется изданием газеты "Искра".

Осенью 1905 года Валлах приезжает в Петербург и вместе с Красиным создает первую легальную большевистскую газету "Новая жизнь". Он разъезжает по городам страны, скрываясь от полиции, меняет имена и фамилии. Его партийные клички - Папаша, Феликс, Граф, Ниц и другие - оседают в полицейских досье. В историю российской дипломатии он войдет под псевдонимом Литвинов, ставшим его второй фамилией.

По поручению боевой группы ЦК партии, возглавляемой Красиным, он занимался закупкой оружия за границей и доставкой его в Россию. В 1908 году Литвинов был арестован во Франции. Царское правительство потребовало от французского правительства его выдачи в связи с нашумевшим тогда делом революционера-большевика Камо, который по заданию партии занимался экспроприацией денежных средств на Кавказе, организуя налеты на банки и почтовые кареты. На эти деньги Литвинов покупал оружие. Французское правительство ограничилось лишь высылкой Литвинова в Англию. Здесь он прожил 10 лет, работая в большевистской секции при Международном социалистическом бюро, выступая по заданию Ленина на различных форумах.

В 1916 году Литвинов женился на Айви Лоу, молодой английской писательнице. Ему было уже сорок лет. Друзья подталкивали его к этому шагу. Наконец он заявил: "Скоро женюсь. Но она - буржуйка". С ней он прожил тридцать пять лет. Его биограф Шейнис писал: "Литвинов был поражен, как хорошо она знает Толстого и Чехова. Полнеющий, рыжеватый, среднего роста человек, с хорошими манерами, не очень разговорчивый, произвел на молодую писательницу большое впечатление..." 17 февраля 1917 года у них родился сын Михаил, в следующем году появилась на свет дочь Татьяна.

4 января 1918 года Литвинов был назначен уполномоченным Народного комиссариата по иностранным делам в Лондоне. "Итак, я стал полпредом, - вспоминал позднее Литвинов, - но у меня ничего не было: ни директив из Москвы, ни денег, ни людей. Излишне говорить, что у меня не было ни опыта, ни подготовки к дипломатической работе". Форин оффис отказался признать его в качестве официального уполномоченного, но согласился поддерживать с советским представителем отношения де-факто.

Литвинов создал в Лондоне "Русское Народное посольство" и "Русское Народное консульство", наладил связь с Москвой, начал информировать НКИД о происходящих событиях, давал интервью местным газетам, выступал на собраниях. Летом в Москве был раскрыт так называемый "заговор послов", ключевую роль в котором играл английский посланник Брюс Локкарт. 3 сентября 1918 года Локкарт был арестован. Британцы предприняли ответные меры: Литвинов и некоторые сотрудники советского представительства оказались в Брикстонской тюрьме. В результате обмена Литвинов и его сотрудники в конце октября вернулись из Англии в Россию.

25 ноября 1919 года в Копенгагене, столице нейтральной Дании, начались англо-советские переговоры по обмену военнопленными. Глава советской делегации Литвинов успешно справился с задачей. В 1920 году он подписал также соглашение об обмене военнопленными с другими странами - Италией, Францией, Швейцарией, Австрией. При этом Копенгагенский договор с Австрией предусматривал, наряду с обменом военнопленными, нейтралитет Австрии в продолжавшейся войне против Советской России и начало фактических отношений между двумя странами. По возвращении из Дании Литвинов в течение пяти месяцев являлся полпредом в Эстонии, где одновременно выполнял функции торгпреда. 10 мая 1921 года его назначили заместителем наркома иностранных дел.

Литвинов много занимался организационными вопросами, часто замещал наркома. Его отличали спокойная уверенность, целеустремленность, точность, аккуратность. Если заведующий отделом опаздывал к нему на прием в назначенное время, то он его в этот день уже не принимал. Иностранцам импонировала его точность и конкретность. Литвинов уверенно брал на себя ответственность, проявлял уступчивость в ряде спорных вопросов. Однако он, по словам германского посла в Москве фон Дирксена, "не любил около себя никаких других богов".

В ноябре 1927 года Литвинов впервые во главе советской делегации принял участие в IV сессии Подготовительной комиссии Лиги Наций к конференции по разоружению, предложив по поручению Советского правительства проект немедленного всеобщего и полного разоружения. К сожалению, проект был отвергнут. Спустя год он фактически возглавлял наркомат. Чичерин находился долгое время на лечении за границей. Это давало Максиму Максимовичу широкие возможности для постепенной переориентации советской внешней политики. Он стремился к улучшению отношений прежде всего с западными странами: Великобританией, Францией и США. Литвинов считал, что для укрепления своего авторитета СССР должен участвовать в различного рода международных пактах и конференциях. Особенно высоко он ставил вопросы разоружения и уделял много внимания переговорному процессу, проводившемуся при его активном участии в Женеве. Одной из первых подобных акций было подписание Литвиновым с рядом соседних с СССР государств Московского протокола от 9 февраля 1929 года о досрочном введении в действие пакта Бриана-Келлога о запрещении войны в качестве орудия национальной политики.

21 июля 1930 года Литвинов был назначен наркомом иностранных дел СССР. Накануне назначения у него произошли неприятности из-за двоюродного брата  - Савелия Литвинова, который работал в торгпредстве в Берлине и подделал векселя. Савелий скрылся в Париже, а советские представители пытались уговорить французские власти выдать беглеца. Дело Савелия Литвинова рассматривал французский суд, который его оправдал. Об этом писала западная печать, вышла нежелательная огласка, и Политбюро специально обсуждало этот вопрос.