Читать онлайн «Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1». Страница 108

Г. В. Чичерин

Его приход в Народный комиссариат по иностранным делам был предопределен уже в первые дни Октября, когда Троцкий, взяв на себя обязанности наркома по иностранным делам и исходя из своей теории "мировой революции", полагал, что Министерство иностранных дел скоро будет ненужным. Многие руководящие деятели партии хорошо знали Георгия Васильевича Чичерина по работе в эмиграции и прочили его на пост главы внешнеполитического ведомства. Позже Троцкий признавал: "Наша дипломатическая деятельность происходила в Смольном без всякого аппарата Наркоминдела. Только когда приехал Чичерин и был назначен в состав Наркоминдела, началась работа в самом здании, подбор новых сотрудников, но в очень небольших размерах".

Г.В.Чичерин родился 20 ноября (2 декабря) 1872 г. в родовом имении с.Караул Кирсановского уезда Тамбовской губернии. Образование он получил превосходное – на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Истории учился у самого В.О. Ключевского, академика, автора «Курса русской истории». Университет Чичерин закончил, по собственному замечанию, в состоянии полного душевного упадка, открыв в себе непохожесть на других сверстников. Он лишил себя права открыто проявлять свои чувства, замкнулся в себе, в своей работе и в музыке. Окружающие, видя, как он избегает женщин, догадывались, в чем дело. Но в те годы гомосексуализм не считался преступлением.

В 1897-1903 гг. он состоял на службе в архиве МИД Российской империи. Эта работа его не интересовала, хотя он успел досконально изучить историю русской дипломатии ХIХ века. Он, как сам писал позднее, ощутил в себе зов к практической работе за освобождение страдающего человечества.

В 1904 г. Чичерин выехал в Германию, где познакомился с К.Либкнехтом, который стал для него идеалом революционера. В 1905 г. Чичерин вступил в берлинскую секцию РСДРП(м). Он присоединился к меньшевикам, считая их наиболее близкими к немцким социал-демократам. В августе 1917 г. его арестовали в Англии за выступления против войны, которые считались тогда уголовным преступлением. Его вызволил Троцкий, отказав в выездных визах англичанам, находившимся в России (в т.ч. послу Бьюкенену): «Чтобы дать вам визу, нам нужно посоветоваться с Чичериным. Нет Чичерина – нет и визы». 3 января 1918 г. Чичерин был освобожден.

После подписания Брестского мира Георгий Васильевич 13 марта 1918 года был назначен заместителем, а 9 апреля –исполняющим обязанности наркома и переехал в Москву. Считается, что Ленин призвал Чичерина в наркомат, чтобы он исправил то, что натворил Троцкий. На самом деле Чичерин нужен был самому Троцкому.

30 мая Чичерин становится наркомом. Лавина различных дел обрушилась на Георгия Васильевича. Его сильной стороной было прекрасное образование и знание иностранных языков, а слабой - "недостаток командирства". Но глава Советского правительства Ленин его очень ценил и нередко защищал от необоснованных нападок.

В рамках Брест-Литовского мирного договора новая Россия установила дипломатические отношения с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией. Но только в Берлине существовало официальное дипломатическое представительство. Полуофициальные миссии России - в Берне, Лондоне и Стокгольме, то есть в странах из другого воюющего лагеря. Со всеми руководителями первых советских дипломатических представительств Чичерин вел регулярную переписку, давал советы и указания.

Готовясь к экономической конференции в Генуе, Чичерин включил в состав делегации самых лучших экономистов, которые составили ответные претензии России к Западу, а также разработали проекты экономического сотрудничества. На этом направлении тактика российской делегации оказалась успешной. Все дни, с 10 по 16 апреля 1922 года, в Генуе были заполнены заседаниями, переговорами, встречами. Чичерин объяснил, что Советскую Россию и капиталистические страны разделяет взгляд на судьбы мира, а приехала советская делегация для того, чтобы установить деловые отношения с торгово-промышленными кругами всех стран, и если ее условия будут приняты, то контакт будет возможен. Сразу же стало ясно, что Советская Россия не будет платить долгов так просто, а согласится на это лишь в том случае, если долги эти будут компенсированы кредитами, которые пойдут на восстановление народного хозяйства. Чичерин потребовал признания советских контрпретензий, установления мира на границах Советской России, юридического признания Советского правительства. И, наконец, Чичерин выдвинул предложение о всеобщем разоружении и мирном сосуществовании.

Тогда, в 1922 году, главным событием в рамках Генуэзской конференции стало подписание Рапалльского договора между Россией и Германией. Это был первый для послереволюционной России договор с одной из ведущих европейских держав - Германией, означавший для обеих прорыв изоляции, переход к масштабному взаимному торгово-экономическому и политическому сотрудничеству. Два государства договорились признать друг друга де-юре и установить дипломатические отношения, отказаться от взаимных претензий, взаимно предоставить режим наибольшего благоприятствования. Так что для кого-то Генуя и Рапалло стали, возможно, провалом, но только не для России и не для Чичерина. При Георгии Васильевиче советскую дипломатию отличали прагматизм, приоритет национального интереса, поиск совпадающих позиций с другими государствами, отказ от риторики и пропаганды.

Многие дипломаты утверждали, что организатор из Чичерина никудышный. Он хватался за все дела и сам и наставлял других: «Чтобы удостовериться, что что-либо делается, надо лично разговаривать, проверять исполнение. Надо изредка проверять, например, функционирует ли организация на случай пожара, или все ли делается для борьбы с крысами и молью, уничтожающими документы».

Он практически никому не доверял, пытался читать все бумаги, приходившие в наркомат, даже те, на которые ему никак не стоило тратить время. Однажды он обнаружил, что на конверте, адресованном иранскому послу Мошавер-оль-Мемалеку, написано: «товарищу Мошаверолю»... Надо ли говорить, что Чичерин был вне себя от гнева...

Нутомимый и добросовестный труженик, идеалист, преданный делу Чичерин казался товарищам странным человеком. Его аскетизм отпугивал. Убежденный холостяк, затворник, он превратил кабинет в келью и перебивался чуть ли с хлеба на воду. Он и жил рядом с кабинетом, считая, что нарком должен всегда оставаться на боевом посту, требовал, чтобы его будили, если надо прочитать поступившую ночью телеграмму или отправить шифровку полпреду. Дежурные секретари и шифровальная часть наркомата работали круглосуточно. Поздно ночью он диктовал записки в ЦК и Совнарком, указания членам коллегии наркомата и полпредам, писал проекты дипломатических нот и статьи. К утру все это перепечатывалось и раскладывалось на столе наркома, чтобы он мог подписать их и отправить. Он мало спал, ложился под утро. Иностранных послов мог пригласить к себе поздно ночью, а то и под утро.

Чичерин читал в гранках все газетные статьи о международных делах и сам правил их. Он исправлял даже сообщения ТАСС, который находился в здании Наркомата иностранных дел. Он боялся, что журналисты своими ошибками могут поссорить Россию со всем миром: «Один из важнейших вопросов – контроль НКИД над прессой. Никакая внешняя политика не может вестись, когда газеты предаются всяким безобразиям».

В кабинету у него стоял роял. Подсаживался к нему, когда уставал. Играл на дипломатических приемах. Любил играть Моцарта, иногда импровизировал.

Георгий Васильевич был человеком непростым, и ладить с ним удавалось не каждому.Чичерин был недоволен организацией управления наркоматом. В письме Троцкому в 1921 г. он писал: «...все журналисты сбежали за границу от голода, я же сбежать за границу не могу и потому дошел до крайне слабости и постепенно гасну во славу «сиситеме». Троцкий жалобам на управление делами не внял, считая, что начальник обязать уметь навести порядок в своем хозяйстве. Но рассказу о том, что нарком голодает, порядком удивился и перебросил письмо председателю Совнаркома с короткой припиской: «Тов. Ленину. Неужели нельзя накормить Чичерина? Или это голодовка против «системы»?» Это сообщение расстроило Ленина, и он написал управляющему делами и члену коллегии наркомата П.П.Горбунову с просьбой «обеспечить Чичерина питанием получше»...

Многое изменилось для Чичерина в связи с отходом Ленина в конце 1922 года от активной политической деятельности. Наследники Ленина начали ожесточенную борьбу за лидерство и власть в партии и государстве.

Литвинов сумел правильно оценить соотношение сил и поддержал Сталина. "Начав с 1923 года ожесточенную борьбу с Чичериным, - писал дипломат Г. Беседовский, - Литвинов вел эту борьбу, не стесняясь в средствах.