Читать онлайн «Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1». Страница 111

В окружении Сталина Молотов считался сторонником сближения между СССР и Германией. Еще в 1937 году торгпред СССР в Германии Канделаки вел переговоры от имени Сталина и Молотова с советником Гитлера министром Шахтом об улучшении политических и экономических отношений между Германией и СССР. Эти переговоры велись в обход наркомата иностранных дел, поэтому назначение Молотова наркомом иностранных дел было воспринято как приглашение Германии к переговорам, говорит доктор исторических наук Михаил Наринский.

Для западных демократий решение Сталина о смещении Литвинова оказалось полной неожиданностью. Как вспоминал позднее посол США в Москве Болен: "...Мы в посольстве плохо понимали, что происходит, британский посол Вильям Сидс рассказывал нам, что разговаривал с Литвиновым за несколько часов до сообщения о его смещении и не заметил никаких намеков на предстоящую перестановку. Такого же мнения были и другие работники дипкорпуса".

Узнав о смещении Литвинова, Германия не заставила себя ждать, и Гитлер немедленно дал инструкции германскому послу в Москве Шуленбургу "прощупать" настроения в Москве. Вскоре по инициативе немецкой стороны Вернер фон Шуленбург встретился с Молотовым и его заместителем Потемкиным. Посол Германии известил Молотова о готовности Третьего рейха изменить свое отношение к Советскому Союзу и просил Советское правительство рассмотреть возможность начать новый цикл немецко-советских переговоров. Молотов ответил уклончиво и заявил, что советской стороне необходимо время, чтобы обдумать предложения Берлина. Со своей стороны Молотов поставил перед Шуленбургом ряд вопросов, например, об отказе Германии поддерживать японские притязания на Дальнем Востоке. Над этим должны были думать Гитлер и Риббентроп. Разумеется, отмечает Михаил Наринский, контакты между СССР и Германией были в центре внимания всех иностранных дипломатов в Москве.

10 июля 1939 года в Ленинград морским путем прибыли наконец британская и французская делегации для обсуждения в Москве вопроса об оборонительном пакте. Эту англо-французскую делегацию возглавляли французский генерал и престарелый английский адмирал, у которых не было достаточно больших полномочий. Сталин поручил вести с ними переговоры наркому обороны Ворошилову. Ни состав этих делегаций, ни их долгий морской путь в СССР не говорили о серьезных намерениях Англии и Франции на этих переговорах.

Новый нарком на переговорах с Англией и Францией о заключении договора о взаимопомощи занял твердую позицию, требуя согласия предоставить гарантии трех держав западным соседям СССР. Однако очевидное нежелание Лондона и Парижа объединиться с Советским Союзом против Гитлера предопределило провал идеи антигитлеровского союза в преддверии войны.

Между тем как раз в июле активизировались переговоры Молотова и Шуленбурга, и при взаимном желании сторон изменить отношения на этих переговорах отпадали одна за другой накопившиеся трудные проблемы. В начале августа американский посол Болен известил свое правительство, что, по данным его осведомителя, СССР и Германия вплотную приблизились к соглашению. Американское правительство сообщило об этом правительствам Англии и Франции, но это не изменило их позиции и не повлияло на инструкции, которые они дали своим делегациям в Москве. Посол Великобритании в России сэр Родерик Лайн считает, что это был один из самых больших просчетов того времени.

Лайн: "Всеобщее неверие в то, что Сталин сможет договориться с Гитлером, и привело к таким страшным последствиям. Вы потеряли в той войне свыше 20 миллионов человек. Но тогда в это трудно было поверить. Сталин сумел обмануть Запад, но вряд ли через каких-то два года после заключения пакта он продолжал считать себя победителем".

Впрочем, и Болен ошибся в предположении, что переговоры СССР и Германии будут продолжаться еще два-три месяца. Сомнения Сталина и Гитлера разрешились к 20 августа, и было объявлено, что 23 августа Риббентроп прибудет в Москву.

Проанализировав создавшуюся ситуацию, Кремль согласился с идеей заключения договора с Германией о ненападении. 23 августа 1939 года В.М. Молотов подписал договор. Одновременно был оформлен секретный протокол к этому договору, предусматривавший "разграничение сфер обоюдных интересов в Восточной Европе". Новым шагом на пути к сотрудничеству с Германией явилось подписание Молотовым и Риббентропом 28 сентября Договора о дружбе и границе.

Бывший посол США в СССР Болен свидетельствует: "У русских не было нацистских флагов. Наконец их достали - флаги с изображением свастики - на студии "Мосфильм", где снимались антифашистские фильмы". От Советского Союза договор был подписан, как известно, Молотовым, и поэтому он получил неофициальное название "пакта Молотова - Риббентропа".

В конце августа была созвана внеочередная сессия Верховного Совета СССР, на которой Молотов сделал доклад о неожиданном для всех договоре. Сессия единогласно ратифицировала договор, а следующий день - 1 сентября - был уже днем начала Второй мировой войны. Германия атаковала Польшу, а еще через день Англия и Франция объявили войну Германии.

29 сентября 1939 года Молотов подписал еще один договор с Германией - Договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Одновременно Молотов и Риббентроп, как утверждают, подписали три секретных протокола к этому договору. В одном из них территория Литвы объявлялась сферой влияния СССР. По другому протоколу на территории СССР и Германии запрещалась "польская агитация", враждебная интересам обеих сторон. Именно пакт "Молотов-Риббентроп" 1939 года побудил японское руководство отказаться от дальнейшего "продвижения" в сторону Советского Союза и выбрать иное направление для экспансии - в сторону "южных морей". В итоге Япония в апреле 1941 г. заключила с СССР договор о ненападении, что избавило страну от войны на два фронта после нападения на нее гитлеровской Германии.

Дипломатическая активность главы внешнеполитического ведомства в условиях начавшейся Второй мировой войны была нацелена на обеспечение лучшей конфигурации границ нашей страны и поддержание хороших отношений с соседями как в Европе, так и на Дальнем Востоке. Советское правительство отдало приказ войскам "взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии". За этим последовало заключение Советским Союзом договоров о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой. Все они были подписаны Молотовым.

27 сентября 1940 года в Берлине Германией, Италией, Японией был подписан Тройственный пакт. Германия не слишком заботилась о точном соблюдении всех пунктов заключенных с СССР договоров и соглашений. Немецкие войска появились в Финляндии и Румынии. Это вызывало беспокойство в СССР, и в Москве было принято беспрецедентное решение о поездке главы советского правительства, наркома иностранных дел Молотова с миссией в Германию. Он был единственным из советских политических лидеров, кому выпала сомнительная честь пожимать в рейхсканцелярии руку Гитлеру. 12 и 13 ноября он провел напряженные переговоры в Берлине с Гитлером и Риббентропом. Основное внимание он уделил заключенному Германией Тройственному пакту и пребыванию немецких войск вблизи границ СССР - в Румынии и Финляндии. В беседе с Гитлером он заявил: "В Финляндии не должно быть германских войск, а также не должно быть тех политических демонстраций в Германии и в Финляндии, которые направлены против интересов Советского Союза.

Однако переговоры в Берлине ни к чему не привели. Подводя предварительные итоги визита, Молотов докладывал: "Обе беседы не дали желательных результатов. Главное время с Гитлером ушло на финский вопрос". Советское предложение о предоставлении гарантий Болгарии вызвало "настороженность Гитлера. Германия не ставит сейчас вопрос о приезде в Москву Риббентропа... Таковы основные итоги. Похвастаться нечем, но, по крайней мере, выяснил теперешние настроения Гитлера, с которыми придется считаться".

Гитлер отказался вести переговоры по проблемам, которые особенно волновали советское руководство. Он предложил вместо этого провести переговоры о присоединении СССР к "антикоминтерновскому пакту" и о разделе Британской империи. Молотов вернулся в Москву, ничего не добившись.

Через дипломатические каналы Молотов также получал важные сведения, которые говорили о подготовке Германией нападения на СССР. Но новый нарком иностранных дел игнорировал эти данные, опасаясь вызвать раздражение Сталина.

Сведения о создании мощной группировки войск для нападения на Советский Союз неоднократно поступали высшему политическому и военному руководству страны. Однако Сталин не хотел признавать, что его ориентация на союз с Германией была ошибочной. Надеясь оттянуть время, он боялся дать Гитлеру повод для обвинений в невыполнении условий договоров 1939 г. По его указанию ТАСС 14 июня 1941 г. опубликовал заявление, в котором говорилось, что слухи о намерении Германии порвать пакт о ненападении и напасть на СССР лишены всякой почвы. 22 июня 1941 г. посол граф Ф. фон Шуленбург сделал Молотову краткое заявление: концентрация советских войск у германской границы достигла таких размеров, каких уже не может терпеть германское правительство. Поэтому оно решило принять соответствующие контрмеры. Слово "война" произнесено не было. Молотов назвал действия Германии невиданным вероломством и с горечью заметил: "Мы этого не заслужили"...