Читать онлайн «Полное собрание сочинений. Том 32. Май-июль 1917». Страница 78

Захватом русских царей и капиталистов мы считаем и Польшу, и Финляндию, и Украину, и прочие невеликорусские земли.

Захватом английских, французских и прочих капиталистов мы считаем все их колонии, Ирландию и так далее.

Мы, русские рабочие и крестьяне, не будем насильно удерживать ни одной из невеликорусских земель или колоний (вроде Туркестана, Монголии, Персии). Долой войну из-за дележа колоний, из-за дележа аннексий (захватов), из-за дележа добычи капиталистов!

Примеру русских рабочих последуют неизбежно – может быть, не завтра (революции не делаются по заказу), но неизбежно – рабочие и трудящиеся по крайней мере двух великих стран: Германии и Франции.

Ибо обе гибнут, первая от голода, вторая от обезлюдения. Они обе заключат мир на наших, справедливых, условиях вопреки их капиталистическим правительствам.

Дорога к миру лежит перед нами.

Если капиталисты Англии, Японии, Америки попытаются сопротивляться такому миру, тогда угнетенные классы и России и других стран не побоятся революционной войны против капиталистов. В такой войне и они победят капиталистов не только трех, далеко лежащих от России и занятых собственным соревнованием, стран, они победят капиталистов всего мира.

Дорога к справедливому миру перед нами. Не будем бояться вступить на нее.

«Правда» № 75, 20 (7) июня 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Недавно плехановское «Единство» (справедливо называемое даже эсеровским «Делом Народа» газетой, единой с либеральной буржуазией) вспомнило закон французской республики 1793 года о врагах народа.

Воспоминание очень своевременное.

Якобинцы 1793 года были представителями самого революционного класса XVIII века, городской и деревенской бедноты. Против этого класса, расправившегося уже на деле (а не на словах) со своим монархом, со своими помещиками, со своими умеренными буржуа посредством самых революционных мер, вплоть до гильотины, против этого истинно революционного класса XVIII века шли войной объединенные монархи Европы.

Якобинцы объявили врагами народа тех, кто «способствует замыслам объединенных тиранов, направленным против республики».

Пример якобинцев поучителен. Он и посейчас не устарел, только применять его надо к революционному классу XX века, к рабочим и полупролетариям. Враги народа для этого класса в XX веке – не монархи, а помещики и капиталисты, как класс.

Если бы власть перешла к «якобинцам» XX века, пролетариям и полупролетариям, они объявили бы врагами народа капиталистов, наживающих миллиарды на империалистской войне, то есть войне из-за дележа добычи и прибыли капиталистов.

«Якобинцы» XX века не стали бы гильотинировать капиталистов – подражание хорошему образцу не есть копирование. Достаточно было бы арестовать 50–100 магнатов и тузов банкового капитала, главных рыцарей казнокрадства и банкового грабительства; достаточно было бы арестовать их на несколько недель, чтобы раскрыть их проделки, чтобы показать всем эксплуатируемым, «кому нужна война». Раскрыв проделки банковых королей, их можно бы выпустить, поставив под контроль рабочих и банки, и синдикаты капиталистов, и всех подрядчиков, «работающих» на казну.

Якобинцы 1793 года вошли в историю великим образцом действительно революционной борьбы с классом эксплуататоров со стороны взявшего всю государственную власть в свои руки класса трудящихся и угнетенных.

Печальное «Единство» (блока с которым устыдились меньшевики-оборонцы) хочет перенять букву якобинизма, не дух его, – внешние проявления, а не содержание его политики. Это равняется в сущности измене революции XX века, измене, прикрытой ложными ссылками на революционеров XVIII века.

«Правда» № 75, 20 (7) июня 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Нас спрашивают, в каком смысле признавали мы поведение Гримма «двусмысленным». Отвечаем – для читателей, не имевших возможности достать точно указанный нами номер газеты «Воля Народа», – что в подписанном нами протоколе (мы его охотно перепечатали бы, если бы было место в «Правде») говорится только об отношении Гримма к Гофману, буржуазному министру той лее самой, нейтральной, страны (Швейцарии).

«Правда» № 75, 20 (7) июня 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Из «Нового Времени» от 6 июня:

«Почему в дни свободы протянулась откуда-то эта черная рука и двигает марионетками российской демократии? Ленин!.. Но имя ему легион. На каждом перекрестке выскакивает Ленин. И очевидно становится, что здесь сила не в самом Ленине, а в восприимчивости почвы к семенам анархии и безумия».

Анархическим мы называем получение капиталистами скандальных прибылей на поставках. Безумным мы называем ведение войны из-за дележа аннексий, из-за дележа прибылей капиталистов. И если «на каждом перекрестке» именно эти взгляды находят сочувствие, так причина тому – правильное выражение этими взглядами интересов пролетариата, интересов всех трудящихся и эксплуатируемых.

«Правда» № 75, 20 (7) июня 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

«Великий отход буржуазии от правительства» – так назвал в воскресенье докладчик Исполнительного комитета образование коалиционного правительства, вступление бывших социалистов в министерство.

Только два первых слова в этом изречении правильны. «Великий отход» действительно характерен для понимания шестого мая (образование коалиционного правительства). «Великий отход» действительно начался или, вернее, особенно наглядно проявился тогда. Только это был не великий отход буржуазии от правительства, а великий отход вождей меньшевизма и народничества от революции.

Значение происходящего теперь съезда Советов солдатских и рабочих депутатов в том именно состоит, что он с великолепной рельефностью показал это.

Шестое мая было выигрышным днем для буржуазии. Ее правительство стояло на краю гибели. Массы были заведомо и безусловно, горячо и непримиримо против него. Одного слова народнических и меньшевистских вождей Совета было достаточно, чтобы правительство беспрекословно сдало свою власть, и Львов на заседании в Мариинском дворце вынужден был открыто признать это.

Буржуазия пошла на искусный маневр, который в диковинку российским мелким буржуа, да и вообще широким массам в России, который опьянил интеллигентских вождей меньшевизма и народничества, который правильно учел их луиблановскую природу. Напомним, что Луи Блан – знаменитый мелкобуржуазный социалист, вошедший в правительство в 1848 году и столь же печально прославивший себя в 1871 году. Луи Блан мнил себя вождем «трудовой демократии» или «социалистической демократии» (именно это последнее слово столь же часто употреблялось во Франции в 1848 году, как и в литературе эсеров и меньшевиков в 1917 году), а на деле Луи Блан был хвостом буржуазии, игрушкой в ее руках.