Читать онлайн «Полное собрание сочинений. Том 32. Май-июль 1917». Страница 77

Милюков и Маклаков, как все чего-нибудь стоящие вожди капиталистов и контрреволюции – люди дела, превосходно понимающие смысл классовой борьбы, когда это их класса касается. Вопрос о наступлении они поставили поэтому с полной ясностью, не тратя ни минуты на пустейшую болтовню о наступлении с стратегической точки зрения, болтовню, которою обманывал себя и других Церетели.

Нет, кадеты знают, где раки зимуют. Они знают, что вопрос о наступлении вовсе не как стратегический вопрос поставлен жизнью сейчас, а как политический, как вопрос перелома всей русской революции. Именно политически и поставили его кадеты в «Государственной думе», – как поставили его еще в субботу вечером, в своем письменном заявлении президиуму съезда Советов, большевики и интернационалисты вообще.

«Судьба России в ее руках, – провозгласил известный пособник Столыпина-Вешателя Маклаков, – и эта судьба решится очень скоро» (верно! верно!). «Если нам действительно удастся наступать и вести войну не только резолюциями, не только речами на митингах и знаменами, которые носят по городу, а вести войну так же серьезно, как мы ее вели раньше» (слушайте! слушайте! это – исторические слова вождя капиталистов: «как мы ее вели раньше»!), «тогда быстро наступит полное оздоровление России».

Это – замечательные слова, которые надо заучить наизусть и продумать много раз. Замечательны тем, что говорят классовую правду. Ее повторил, чуточку иначе, и Милюков, упрекавший Петроградский Совет, «отчего же в (его) заявлении ничего не говорится о наступлении», – подчеркивавший, что итальянские империалисты поставили «один скромный» (ирония г-на Милюкова!) «вопрос: будете ли вы наступать или нет? Причем на этот вопрос они тоже не получили» (от Петроградского Совета) «определенного ответа». Маклаков выразил при этом «свое глубокое уважение» Керенскому, а Милюков пояснил это:

«Я очень боюсь, – сказал Милюков, – что то, что налажено нашим» (верно! нашим, т. е. находящимся в руках капиталистов!) «военным министром, будет опять разлаживаться отсюда и что мы упустим последнее время, когда на вопрос наших союзников, выступаем мы или нет, мы еще можем» (заметьте это «еще»!) «дать ответ удовлетворительный и для нас и для них».

«И для нас и для них» – и для русских и для англофранцузских и прочих империалистов! Наступление «еще может» «удовлетворить» их, т. е. помочь додушить Персию, Албанию, Грецию, Месопотамию, обеспечить сохранение всей награбленной у немцев добычи и отнятие добычи, награбленной немецкими разбойниками. Вот в чем суть. Вот – классовая правда про политическое значение наступления. Удовлетворить аппетиты империалистов России, Англии и проч., затянуть империалистскую, захватную войну, пойти по дороге не мира без аннексий (эта дорога возможна только при продолжении революции), а войны ради аннексий.

Такова суть наступления с точки зрения внешней политики. А Маклаков в приведенной выше исторической фразе определил эту суть с точки зрения внутренней политики. «Полное оздоровление России» в устах Маклакова означает полную победу контрреволюции. Кто не забыл прекрасных речей Маклакова об эпохе 1905 года и 1907–1913 годов, тот из каждой почти его речи получал подтверждение такой оценки.

Вести войну, «как мы ее вели раньше», – «мы», т. е. капиталисты с царем во главе! – вести эту войну империалистов значит «оздоровить» Россию, т. е. обеспечить победу капиталистов и помещиков.

Это – классовая правда.

Наступление, при всех возможных исходах его с военной точки зрения, означает политически укрепление духа империализма, настроений империализма, увлечения империализмом, укрепление старого, не смененного, командного состава армии («вести войну, кап мы ее вели раньше»), укрепление основных позиций контрреволюции.

Совершенно независимо от того, желают они этого или нет, сознают они это или нет, Церетели и Керенский, Скобелев и Чернов – не как лица, а как вожди партий народников и меньшевиков – поддержали контрреволюцию, перешли – в этот решающий момент – на ее сторону, заняли позицию внутри союза для остановки революции и для продолжения войны, «как мы ее вели раньше».

Не надо обманываться насчет этого.

«Правда» № 74, 19 (6) июня 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Мы очень благодарны шовинистской газете «Воля Народа»{112} за перепечатку в № от 4 июня наших документов о проезде через Германию{113}. Из этих документов видно, что еще тогда мы признали поведение Гримма «двусмысленным» и отказывались от его услуг.

Это факт, и от фактов отговориться нельзя.

А на темные намеки «Воли Народа» отвечаем: не будьте трусами, господа, обвиняйте нас открыто в таком-то преступлении или проступке! Попробуйте! Неужели трудно понять, что отделываться темными намеками и бояться выступить с обвинением со своей подписью – нечестно?

«Правда» № 74, 19 (6) июня 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Есть ли путь к миру без обмена аннексий (захватов), без дележа добычи капиталистами-разбойниками?

Есть – через рабочую революцию против капиталистов всех стран.

Россия сейчас ближе всех к началу такой революции.

Только в России возможен переход власти к готовым учреждениям, к Советам сразу, мирно, без восстания, ибо сопротивляться Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов капиталисты не смогут.

При таком переходе власти можно было бы обуздать капиталистов, наживающих миллиарды на поставках, раскрыть все их проделки, арестовать казнокрадов-миллионеров, сломить их всевластие.

Только после перехода власти к угнетенным классам Россия могла бы обратиться к угнетенным классам других стран не с пустыми словами, не с голыми воззваниями, а с указанием на свой пример и с немедленным, точным предложением ясных условий всеобщего мира.

Товарищи рабочие и трудящиеся всех стран! – говорилось бы в этом предложении немедленного мира. Довольно крови. Мир возможен. Мир справедливый есть мир без аннексий, без захватов. Пусть знают разбойники-капиталисты немецкие с их коронованным разбойником Вильгельмом, что мы не будем договариваться с ними, что захватом их мы считаем не только то, что заграбили они после войны, но и Эльзас и Лотарингию, и датские и польские земли Пруссии.