Читать онлайн «У истоков русской контрразведки. Сборник документов и материалов». Страница 93

10 ноября 1916 г. за «прогерманскую линию» в политике уволен от всех должностей, а с начала января 1917 г. исключен из списка членов Госсовета.

Даже близкие к Штюрмеру люди характеризовали его как коварного, лживого, бесчестного, фальшивого, двуличного и «не особенно умного» человека (А. А. Хвостов).

Начиная со времени ярославского губернаторства, Штюрмер держал при себе некоего бывшего приват-доцента Демидовского юридического лицея по имени И. Я. Гурлянд. Полагали, что с его супругой Штюрмер состоял в интимных отношениях. И тем нет менее Гурлянд был для Штюрмера тем, кем для митрополита Пимина был Осипенко, т. е. человеком, который все думал, писал и делал за своего шефа. По словам В. К. Плеве, «Гурлянд – это мыслительный аппарат Штюрмера»16.

Одна из первых акций Штюрмера в должности премьера была задумана им (или Гурляндом, а им поддержана) как крупная финансовая авантюра. Для ее реализации он привлек в подельники тогдашнего министра внутренних дел А. А. Хвостова. Суть этой весьма откровенной и наглой затеи состояла в том, чтобы заставить членов кабинета на первом же его заседании подписать – в обход решения думы и Госсовета – журнал, согласно которому в полное и бесконтрольное распоряжение министра внутренних дел выделялась бы сумма в 5 млн руб. На все недоуменные вопросы министров, на каком основании и откуда взялась эта сумма, Штюрмер отвечал одно – на то есть «высочайшее повеление» и о содержании журнала уже доложено царю.

Бесцеремонность и грубость нажима со стороны нового премьера вызвали протесты сразу нескольких министров. Во избежание скандала дело пришлось свернуть. Как потом выяснилось, деньги планировали взять из ведомства ничего не подозревавшего военного министра (и это во время ведения боевых действий и постоянной нехватки средств на обеспечение воюющей армии!) и употребить их якобы на широкий подкуп печати и подготовку кампании по выборам в думу.

Вскоре Штюрмер создал свой влиятельный политический салон (крайне правого толка), в который вошли многие видные сановники, губернаторы, предводители дворянства, парламентарии, церковные иерархи и т. д. Постановления заседаний этого элитарного собрания передавались «в форме пожеланий и просьб на высочайшее имя», среди которых сам Штюрмер и его распутинские сотоварищи нередко пытались провести петиции, обусловленные их сугубо личными корыстными интересами.

Так, Хвостов (при поддержке премьера) просил предоставить приятелю Штюрмера и постоянному члену его салона А. Б. Нейдгарту право полного аудита над Союзом акционерных обществ железных дорог. Можно только догадываться, какие астрономические взятки грезились инициаторам этой идеи, но из-за бури протестов со стороны акционеров союза от барыша пришлось отказаться. Знаменательно, что Хвостов никак не ожидал такого исхода и сильно сокрушался, поскольку он «…уже успел пообещать Нейдгарту, что дело решено».

Внутри официального кабинета министров Штюрмер создал свой «малый», или «теневой», кабинет, легко проводивший все решения Штюрмера и стоявшей за ним клики Распутина. Похоже, что успех в создании такого органа де факто, некоторое время сопровождавший Штюрмера, позволил ему легко принять и амбициозное предложение И. Ф. Манасевича-Мануйлова о создании премьерской секретной суперслужбы, о чем уже было сказано выше17.

М.Д.Шкафф (Зингер-Шкафф), «Политэмигрант»; еврей, аферист. Содержал в Харькове и Петербурге собственные банкирские дома; был замешан в злоупотреблениях (крупной растрате кредитных средств) в Костромском коммерческом банке (КМБ). В 1899 г. бежал за границу, в Париж (при этом в России его банки объявили себя несостоятельными18), и выдавал там себя за политического эмигранта, что, по словам русского финагента А. Рафаловича, привлекало к нему симпатии французских «радикалов».

Имел свой швейцарский банк, посредством которого в ноябре 1908 г. планировал поглотить банкирский дом Мюллера19. Между прочим, коммерческая «деятельность» Шкаффа распростиралась отнюдь не только на провинциальный КМБ. В 1900–1901 гг. респектабельный Московский международный коммерческий банк потерял на сомнительных сделках, осуществлявшихся при посредсте Шкаффа, около 2 млн руб.20

Распутинские обер-прокуроры святейшего Синода:

Владимир Карлович Сайлер (с 1914 г. Десятовский, взял фамилию жены;) (1845 или 1847–1929). Сын штаб-лекаря и дворянки Тульской губернии. Обер-прокурор Синода (2.05.1911-5.07.1915) (трижды кланялся Распутину в пояс за назначение). Сенатор (1896). Статс-секретарь (1913).

После окончания юридического факультета Московского университета со степенью магистра (1868), затем некоторое время преподавал. В 1873–1883 гг. числился при II отделении собственной канцелярии царя. С 1876 г. состоял при великой княгине Екатерине Михайловне. Камергер (1880). В 1883–1892 гг. управляющий Канцелярией Синода, в 1892–1905 гг. товарищ обер-прокурора Синода. Г. И. Шавельский, протопресвитер военно-морского духовенства, говорил о нем: «В. К. Саблер был оригинальнейшим обер-прокурором. Он всегда был другом архиереев… Его приемная всегда была переполнена монахами и монахинями, игуменами и игумениями, архимандритами и протоиереями. Все время, казалось, дышал церковностью».

6 мая 1905 г. оставил службу в Святейшем Синоде, назначен членом Государственного совета и произведен в действительные тайные советники.

С назначением обер-прокурором Синода Саблер развернулась кампания внутрицерковных реформ. Однако на деле саблеровские реформы ничего, по существу, не меняли. Не случайно протопресвитер военно-морского духовенства вспоминал позднее, что при Саблере Синод занимался только наградными и бракоразводными делами. Как писал Г. И. Шавельский, Саблер не обладал ни умом, ни непреклонной волей, ни властностью прежних обер-прокуроров, но он был всесильный своим влиянием на императрицу Александру Федоровну.

После революции В. К. Саблер был арестован в апреле 1918 г. Из ЧК его вскоре выпустили «за отсутствием состава преступления». Проживая в начале 1920-х гг. в Москве на Поварской, он влачил жалкое существование. В конце жизни, будучи уже древним старцем, он был сослан в Тверь, где ютился в церковной сторожке.

Александр Николаевич Волжин (8.05.1860-2.01. 1933). Из старинного дворянского рода, богатый помещик, предводитель дворянства. Родственник А. А. Хвостова.

Окончил гимназический и университетский курс в Императорском лицее цесаревича Николая. До революции работал в Министерстве внутренних дел (1889). Седлецкий, затем холмский губернатор. Гофмейстер двора (1914). Директор Департамента общих дел МВД (1914). Член Государственного совета. По рекомендации Хвостова, Белецкого и распутинского епископа Варнавы назначен обер-прокурором Синода (1915–1916). Архиепископ Холмский Евлогий (Георгиевский) писал о нем в труде «Путь моей жизни»: «А. Н. Волжин, женатый на Долгоруковой, большой помещик, человек недалекий, разыгрывал вельможу, стараясь выдержать стиль древнерусского воеводы. У себя в усадьбе он носил вычурные кафтаны, сафьяновые сапоги… и, по-видимому, хотел производить впечатление боярина в своей вотчине. Любил Волжин кутить».