Читать онлайн «У истоков русской контрразведки. Сборник документов и материалов». Страница 92

Шаховскому и особенно генералу Шуваеву, возглавлявшему интендантство, взяв на себя посреднические функции между ним и суконным синдикатом. Более того, Протопопов сделался прямым агентом правительства. Белецкий его так прямо и называл. Через Протопопова он узнавал, что говорилось в думском совете старейшин, в кругу близких председателя Госдумы Родзянко депутатов и «в интимном кружке думских деятелей», и он, Белецкий, не преминул «…указать Анне Александровне [Вырубовой], какую помощь оказывает Протопопов».

«Помощь» помимо осведомления заключалась еще и в том, что Протопопов “воздействовал. и наводил” Родзянко на то, что тот “должен говорить и чего не должен”, удерживал его и т. д. В это время, – заключал Белецкий, – он (Протопопов. – В. Б.) мне давал очень много»12.

Как свидетельствовал Муратов, когда Протопопов, как обычно «.ласковый, услужливый, рассыпавшийся, что называется, мелким бесом», появлялся в Английском клубе, то «.он в нашей среде (т. е. в крайне правой консервативной. – В. Б.), смотревший более чем в профиль на думскую болтовню, совершенно сбрасывал с себя свой левооктябристский костюм и имел вид человека, извинявшегося за свой волчий вой в волчьей стае. Он приносил в клуб разные детали думских выступлений и прений, инцидентов, скандалов и характеристик думских вояк в такой окраске, которая могла прийтись по вкусу нашим чинам».

Когда собственная фракция не послала Протопопова в Особое совещание по обороне, куда ему, обуреваемому желанием везде поспеть и быть в курсе всех самых важных дел, очень хотелось попасть, он был так «обижен», что вознамерился из нее «куда-нибудь выйти», и не вышел только потому, что не знал куда: «В „центр” неудобно, налево нельзя, так как там оппозиция, а он не оппозиция». Еще в 1913 г. он сказал брату, что не откалывается от «земцев-октябристов» только потому, что «гонится за белыми штанами»13. Под «белыми штанами» имелся в виду какой-нибудь заметный государственный пост. Однако в течение 1914–1915 гг. все его неустанные попытки получить этот пост ни к чему положительному не привели. Были только туманные обещания со стороны А. И. Гучкова, ряда министров, а также… Григория Распутина. И вдруг в сентябре 1916-го последовало совершенно неожиданное высокое назначение.

В должность главы МВД России Протопопова возвели бывший товарищ министра внутренних дел Павел Курлов (Протопопов был с ним в дружеских отношениях много лет и любовно называл его Павлуша), доктор тибетской медицины Петр Бадмаев (у него Протопопов лечил свой хронический сифилис) и знаменитый «старец» Григорий Распутин (с которым Протопопов не раз вместе кутил и распутствовал). Двое первых – инициаторы, последний – реализатор «идеи». Между прочим, в министерском кресле Протопопов сменил А. А. Хвостова, также бывшего протеже Распутина, но оказавшегося несговорчивым (с думой хотел договориться!) и потому поспешно уволенного.

По существу, безграничное влияние Распутина при дворе дало ему и его подельникам основание думать и действовать радикально. Для прикрытия своих алчных замыслов и деловых махинаций они решили использовать самого министра внутренних дел. Зачем мелочиться?! Новые времена, новые возможности. Время хитроумных «приемчиков» «Ваньки Каина» безвозвратно кануло в Лету!

Формальным поводом для предварительного представления царю Протопопова послужила его известная встреча в Стокгольме с главой гамбургского банкирского дома Максом Варбургом в 1915 г. и его зарубежная поездка к «союзникам» в качестве главы российской парламентской делегации в начале 1916 г. Для нас, безусловно, особый интерес представляет стокгольмская встреча. Варбурги были теми тяжеловесами международного финансового капитала, которые поддержали афронт14 Шиффа против России во время Русско-японской войны. Они были в числе тех авторитетных американских бизнесменов, которые в 1911 г. настояли на разрыве выгодного для США американо-российского торгового договора. В 1914 г. они отказали российскому правительству в размещении на американском рынке русских ценных бумаг. Все это время они субсидировали крайних революционеров, противников самодержавия, и, разумеется, кроме туманных обещаний, Протопопов от них услышать ничего не смог.

Тем не менее царь придавал этой встрече большое значение, видимо, серьезно надеясь, смягчив еврейский вопрос (к чему настоятельно призывали Белецкий, Курлов, Протопопов и о чем заговорил Распутин), добиться более активной поддержки российского правительства со стороны американского и международного еврейского капитала.

Это в бытность Протопопова во главе МВД, в 1915–1916 гг., разразилась целая серия громких скандалов с продажей киевскими сахарозаводчиками стратегических запасов сахара стратегическому врагу воюющей России – Германии, а также с продажей немцам Второй Всероссийской страховой компании, организованной подельником Распутина «Митькой» Рубинштейном с помощью американоеврейского банковского синдиката Шиффа – Варбургов. Не столько своим бездействием, сколько причастностью к крупным незаконным махинациям, Протопопов заслужил очень резкие оценки со стороны людей компетентных. Так, в частности, в Ставке офицеры, близкие к контрразведке, говорили: «У Протопопова… все есть: великолепное общественное положение… огромное богатство. недостает одного – виселицы, захотел ее добиться»15.

Борис Владимирович Штюрмер (1848–1917), закончил юридический факультет Петербургского университета. С 1872 по 1885 г. занимал различные должности в Министерстве юстиции и Сенате. С 1878 г. – секретарь экспедиции церемониальных дел Сената. В 1881 г. стал правителем

дел экспедиции церемониальных дел и делопроизводителем церемониального отдела коронационной комиссии; в 1883 г. переименован в правителя канцелярии верховного церемониймейстера. В 1885 г. назначен чиновником за обер-прокурорским столом в департамент герольдии Сената.

Затем был губернатором в Новгородской (1894–1896) и Ярославской губерниях (1896–1902). В 1902–1904 гг. – директор департамента общих дел МВД. В сентябре 1904 г. назначен членом Государственного совета по департаменту законов. С 20 января 1916 г. Штюрмер, по прямой протекции Распутина, получил пост председателя Совета министров и члена Государственного совета. Одновременно исполнял должности министра иностранных дел (с февраля) и министра внутренних дел (с мая по июнь 1916 г.), сменив в этой последней ответственной должности А А. Хвостова (после скандала с раскрытой попыткой убить Распутина).

10 ноября 1916 г. за «прогерманскую линию» в политике уволен от всех должностей, а с начала января 1917 г. исключен из списка членов Госсовета.