Читать онлайн «Сталин. Путь к диктатуре». Страница 36

Смерть Ленина спасла Сталина, но со смертью Ленина был объявлен смертный приговор и грузинским националкоммунистам. Привели его в исполнение, правда, только через двенадцать лет — в 1936 году.

«В период 1927–1935 гг. национал-уклонизм, слившись с контрреволюционным троцкизмом, перерос в наемную агентуру фашизма, превратился в беспринципную и безыдейную банду шпионов, вредителей, диверсантов, разведчиков и убийц, в оголтелую банду заклятых врагов рабочего класса. В 1936 году был раскрыт троцкистский шпионско-вредительский террористический центр, куда входили Б. Мдивани, М. Окуджава, М. Торошелидзе, О. Гихладзе, Н. Кикнадзе и др.», — так писал Л. Берия в 1948 году об исполнении этого приговора.

Через пять лет — в 1953 году — сам Берия его соратниками по Политбюро будет объявлен организатором такой же «шпионской банды». После расправы с обер-палачами Ягодой и Ежовым насильственная смерть Берии была самой справедливой…

Но борьба «национал-уклонистов» за «суверенные права» своих республик продолжалась и после смерти Ленина. На II съезде Советов СССР (26 января — 2 февраля 1924 года) обсуждался вопрос о принятии конституции. На съезде вновь выявились внутренние противоречия по вопросу о том, какая должна быть конституция СССР. «Тройка» (Сталин — Зиновьев — Каменев) предложила проект федерации. Делегации Украины, Белоруссии и Грузии предложили собственные проекты, в основе которых лежала идея «конфедерации». «Братские советские республики» претендовали на право самостоятельной внешней политики (как известно, Сталин дал им это «право» через двадцать лет — но дал тогда, когда они не имели права воспользоваться этим «правом»). Был принят московский проект федерации, но с существенными дополнениями и улучшениями, выдвинутыми с мест. Он лег в основу конституции 1924 года.

Последняя, по сравнению со «сталинской конституцией» 1936 года, была прямо «сверхдемократической» в национальном вопросе. Союзные республики сохраняли за собою все «атрибуты независимости» во всех делах внутреннего самоуправления. Согласно этой конституции к компетенции союзного федерального правительства в Москве относились только следующие четыре сферы государственной жизни:

1. Внешняя политика.

2. Вооруженные силы (оборона).

3. Пути сообщения.

4. Связь (почта, телеграф).

Во всех других сферах управления «братские республики» были автономны.

Начиная с 1924 года, «национал-коммунисты» в своей борьбе за «автономию» против централизации хватаются за эту конституцию. В этом смысле она была вполне «легальной» борьбой. Но с победой Сталина над партией она становится уже борьбой «нелегальной», «контрреволюционной».

От компетенции «братских республик» остаются лишь одни воспоминания. Централизация государственной власти становится беспрецедентной. Главы национальных республик и национальных компартий назначаются и смещаются даже не Сталиным, а его личной канцелярией.

В этих условиях — в условиях безнадежности и отчаяния — возникает последняя национальная оппозиция в ВКП(б). Это — оппозиция члена ЦК ВКП(б), члена Политбюро КП(б) Украины Н. А. Скрыпника.

Украинская ССР — ведущая после РСФСР республика в составе СССР — мало пользовалась у Сталина симпатией, еще меньше — доверием. Украинцы были не какими-нибудь «нацменами» без истории и культуры, а большим и компактным народом с выдающимися интеллектуальными и политическими кадрами. Но в решающий исторический момент — в момент русской революции — значительная часть украинской интеллигенции оказалась в лагере «самостийников». Победа большевиков в России лишь ускорила процесс украинского самоопределения (январь 1918 года) при открытой поддержке не только австро-германской дипломатии, но и их вооруженных сил.

На мирной конференции по заключению сепаратного мира в Брест-Литовске напротив советского министра иностранных дел сидел министр иностранных дел Украины, но на этот раз уже не в качестве «младшего брата», а как представитель независимой державы.

Ленин, нуждавшийся в «передышке» хотя бы ценой «самого похабного, самого позорного», по его словам, мира, признал эту независимость де-факто. Крушение империи кайзера похоронило, в конечном счете, и независимость Украины. Ленин объявил Брест-Литовский мир аннулированным, а Украину советской республикой, конечно, на штыках Красной Армии и при умелой организации внутренних взрывов. Но для этого надо было иметь и «внутренние силы», и они имелись. Далеко не идентичные в своих идеологических воззрениях — «боротьбисты», «укаписты», анархо-коммунисты и просто коммунисты — они тем не менее стояли на одной платформе — на советской. Большего сейчас и не требовалось. Им была обещана «независимая», но советская Украина.

Когда советская Украина стала фактом, а усиление централистского коммунизма на Украине — необходимостью, Молотов был назначен первым секретарем ЦК КП(б) Украины (1920 год). С тех пор на украинском троне большевиков, как правило, восседают «централисты». Но тем больше возрастало и сопротивление местного «национал-коммунизма». Ярким представителем и лидером этого украинского «национал-коммунизма» и был Скрыпник.

Он состоял в РСДРП с 1900 года. После раскола партии стал большевиком, «профессиональным революционером» ленинской школы, многократно подвергался репрессиям. Принимал руководящее участие в большевистском перевороте и гражданской войне на Украине, входил в состав верховного руководства партии и правительства — Политбюро и Совнаркома Украины. Представлял КП(б) Украины в Исполкоме Коминтерна. Был, наконец, и членом ЦК ВКП(б).

Этот самый Скрыпник, начиная с 1930 года, возглавлял на Украине «национальную оппозицию» против Кремля. Но «грехопадение Скрыпника» (как выразился Сталин на XVII съезде партии в 1934 году) заключалось в том, что на Украине в те годы росла другая сила, другое движение вне партии — революционное движение украинских националистов в подполье. Таковыми были «Союз Освобождения Украины» (1930 год), «Украинский Национальный Центр» (1931 год), «Украинская Войсковая Организация» (УВО, 1933 год). Эти организации ставили перед собой одну главную задачу — национальную независимость свободной Украины.

Задача Скрыпника и его группы была более скромная — «внутренняя независимость» коммунистической Украины. Национальные цели у обеих групп были близки друг к другу, а политические — диаметрально противоположны. Но нашелся мастер, который «близких» сделал «родными», а антиподов — «друзьями». Этим «мастером» был сам Сталин. У арестованных участников украинских националистических организаций, переведенных на Лубянку, начали брать развернутые показания об их «союзе» с группой Скрыпника. Арестованные «показывали», что они по заданию своих заграничных украинских центров и разведок Польши, Австрии, Германии и Франции заключили контакт с группой Скрыпника для подготовки совместного «отторжения Украины» от СССР. Они снабжали Скрыпника финансами, а Скрыпник их — сведениями о военной мощи и экономическом положении СССР. По заданиям заграничных украинских организаций арестованные вместе с группой Скрыпника проводили вредительскую работу по линии просвещения (Скрыпник был народным комиссаром просвещения УССР) под видом «украинизации».