Читать онлайн «Сталин. Путь к диктатуре». Страница 34

Группа Смирнова решила первый и последний раз в истории сталинизма перенести спорные проблемы хозяйственного и политического курса на суд рабочих и крестьян, именем которых он управлял. Это возможно было сделать только в глубоком подполье, формально не противопоставляя себя партии. Создание нелегальных ячеек в важнейших рабочих центрах и собирание оппозиционных сил в рядах партии — такова была подготовительная работа Смирнова. Свержение сталинского руководства мыслилось как акт восстановления «советской власти».

Это уже было второе издание ленинского плана «пролетарской революции», на этот раз против диктатуры партаппарата и ОГПУ. И главный лозунг Смирнова оставался тот же ленинский — «вся власть Советам!» Смирновцы выступали за реставрацию власти Советов, узурпированной сталинцами.

На этой платформе группа Смирнова постаралась привлечь к себе бывших лидеров «правой оппозиции». Бухарин категорически отказался вообще вступать в контакт с группой Смирнова. Так же поступили Угланов, Котов, Михайлов и другие. Рыков и Томский, вероятно, имели встречи со Смирновым, но дальше этих безобидных встреч дело не пошло. Уроки 1928–1929 годов пошли на пользу правым.

Но не спал и Сталин. В конце 1932 года чекисты раскрыли группу Смирнова. В январе 1933 года объединенный пленум ЦК и ЦКК по докладу Рудзутака рассмотрел и дело самой группы. Никаких уличающих документов против Смирнова на пленум представлено не было, кроме свидетельских показаний секретных сотрудников того же ОГПУ о противопоставлении смирновцами «советской власти» партаппарату. Правые лидеры, к которым обращался ранее Смирнов, в своих же интересах заявили, что, кроме обычных разговоров «на тему дня», они ничего не слышали от Смирнова.

Тем не менее решение пленума было весьма суровым. Оно небольшое, но весьма характерное. Я привожу его поэтому полностью:

«Об антипартийной группировке Эйсмонта, Толмачева, Смирнова А П. и др.

1) Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) устанавливает, что Эйсмонт, Толмачев, Смирнов и др., заявляя на словах о своем согласии с линией партии, на деле вели антипартийную работу против политики партии. С этой целью они создали подпольную фракционную группу, причем Эйсмонт и Толмачев вербовали своих сторонников среди разложившихся элементов, оторвавшихся от рабочих масс, буржуазных перерожденцев.

2) В момент, когда партия подводит итоги величайшим победам пятилетки, эта группа, подобно рютинско-слепковской антипартийной группировке, ставила своей задачей по сути дела отказ от политики индустриализации страны и восстановление капитализма, в частности кулачества.

3) Исходя из этого, объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) постановляет:

а) одобрить решение Президиума ЦКК об исключении из партии Эйсмонта и Толмачева как разложившихся и переродившихся антисоветских людей, пытавшихся организовать борьбу против партии и партийного руководства;

б) на основании резолюции X съезда партии исключить из Центрального Комитета ВКП (б) Смирнова, предупредив его, что в случае, если он всей своей работой в дальнейшем не заслужит доверия партии — будет исключен из партии.

Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) устанавливает, что члены ЦК Томский и Рыков и кандидат в члены ЦК Шмидт вместо действительной и активной борьбы с антипартийными элементами за генеральную линию партии и практическую политику ЦК партии стояли в стороне от борьбы с антипартийными элементами и даже поддерживали связь со Смирновым и Эйсмонтом, чем по сути дела поощряли их в их антипартийной работе, причем всем своим поведением давали повод всяким антипартийным элементам рассчитывать на поддержку бывших лидеров правой оппозиции.

Объединенный пленум ЦК и ЦКК требует от Рыкова, Томского и Шмидта коренного изменения своего поведения в вопросах борьбы с антипартийными элементами и предупреждает их, что при продолжении их нынешнего поведения к ним будут применены суровые меры партийных взысканий».

Таким образом, резолюция Сталина — Рудзутака признавала, что

1) группа Смирнова стояла на платформе правых;

2) группа Смирнова опиралась на рабочих, хотя и «обуржуазившихся».

Организационная связь бывших лидеров правой оппозиции с группой Смирнова не была установлена. Несмотря на это, Рыкову, Томскому и Шмидту объявлялось последнее предупреждение (но без упоминания Бухарина, так как Бухарин на пленуме резко отмежевывался от группы Смирнова).

Характерно, что Сталин не решился дать в этой резолюции огласку тому факту, что коммунисты Эйсмонт и Толмачев во время обсуждения их вопроса на пленуме уже находились под арестом как «враги советской власти», а требование самого Сталина подвергнуть той же участи члена ЦК Смирнова было отвергнуто пленумом. Ничего не говорила резолюция и об идее «вся власть Советам». По другому поводу на том же пленуме Сталин объяснил, что такое «Советы без сталинцев»:

«… Дело не только в Советах, как в форме организации, хотя сама эта форма представляет величайшее революционное завоевание. Дело, прежде всего, в содержании работы Советов, дело в характере работы Советов, дело в том, кто именно руководит Советами, — революционеры или контрреволюционеры».

Группа Скрыпника подняла бунт против Сталина на почве национального вопроса.

В письме к Максиму Горькому в 1912 году Ленин из Вены писал: «Насчет национализма вполне с Вами согласен. У нас один чудесный грузин засел и пишет для „Просвещения“ большую статью…»

«Чудесный грузин» был Сталин, а статья — «Марксизм и национальный вопрос».

После октябрьского переворота Сталин получил назначение по «специальности» — он сделался народным комиссаром по делам малых национальностей. Потом его комиссариат получил и конкретное задание подготовить слияние с советской Россией самостоятельно существующих советских республик — Украины (1919 год), Белоруссии (1919 год), Азербайджана (1920 год), Армении (1920 год), Грузии (1921 год). Среднеазиатские республики, Казахстан, Татаро-Башкирия и Северный Кавказ уже были включены в состав РСФСР.

Конечно, все эти республики были советскими, но над ними еще не существовало общего контроля московского центрального правительства. Единый центр имелся только по линии партии в лице ЦК РКП (б), то есть своего рода «маленький Коминформ» с ограниченными контрольными функциями. Авторитет ЦК был скорее идеологический, чем организационный. Каждая советская республика пользовалась, так сказать, полным «национально-коммунистическим суверенитетом» по внутренним делам. Формально они даже имели и собственные вооруженные силы и вели «самостоятельную» иностранную политику (например, Рижский договор с Польшей 1921 года был подписан двумя советскими республиками — РСФСР и УССР).