Читать онлайн «Ленин. Соблазнение России». Страница 63

На заседании ЦК обсуждался вопрос о переговорах с немцами. В протоколе записали:

«Тов. Ленин предлагает поставить на голосование, что мы всячески затягиваем подписание мира.

Ставится на голосование.

За — 12, против 1.

Ленин: При этом затягиваем мир прелиминарный [предварительный — Л. М.] в мир постоянный хотя бы путем уплаты 1 000 000 000 рублей.

Тов. Троцкий предлагает поставить на голосование следующую формулу: мы войну прекращаем, мир не заключаем, армию демобилизуем.

Ставится на голосование.

За — 9, против 7».

На совместном заседании ЦК большевиков и левых эсеров еще раз одобрили формулу Троцкого «Войны не вести, мира не подписывать, армию демобилизовать».

«Известия» процитировали слова Троцкого, сказанные на III съезде Советов:

— «Похабного мира» быть не может, может быть лишь несчастный мир.

Троцкий рассказывал на VII съезде партии:

— Перед последней поездкой в Брест-Литовск мы все время обсуждали вопрос о дальнейшей нашей тактике. И только один голос в Центральном Комитете раздавался за то, чтобы немедленно подписать мир: это голос Зиновьева. Он говорил совершенно правильно со своей точки зрения, я с ним был совершенно согласен. Он говорил, что оттягиванием мы будем ухудшать условия мира, подписывать его нужно сейчас. Но большинство сказало: нет, продолжайте ту же политику агитации, затягивания и так далее…

23 января 1918 года в Берлине генерал-фельдмаршал Гинденбург заявил:

— Если русские будут и в дальнейшем затягивать переговоры, нам надо возобновить военные действия. Это приведет к падению большевистского правительства, а те, кто придет к власти после него, вынуждены будут заключить мир.

Основные усилия немцы употребили для подготовки договора с Украинской Народной Республикой. А за Киев уже шли бои, большевики успешно теснили войска, оставшиеся верными Центральной раде.

8 февраля австрийцы предупредили Троцкого, что вот-вот подпишут мир с Украиной.

Троцкий телеграфировал Ленину:

«Договор с Радой готов. Подписания его можно ожидать с часу на час. Только точные и проверенные данные, что Киев в руках советской власти, могли бы помешать этому. Дайте знать на Украину, что подписание договора обеспечит центральным державам возможность постоянного вмешательства в судьбы Украины. Только немедленное и окончательное уничтожение Рады может сорвать заговор против украинского народа».

Украинской делегацией в Брест-Литовске руководил Александр Александрович Севрюк, представлявший партию социалистов-революционеров, член Центральной рады. После заключения договора он будет назначен послом Украинской Народной Республики в Берлин.

В ночь на 9 февраля 1918 года Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария подписали с делегацией Украинской Народной Республики мир и договор о помощи, после чего немецкие войска вошли на территорию Украины. Секретным соглашением Киев обещал поставить Германии и Австро-Венгрии около миллиона тонн зерна, полмиллиона тонн мяса…. Договор с Украиной австрийцы называли «хлебным миром».

Австрийская делегация получила из Вены твердое указание подписать мир с Россией, несмотря на сопротивление немцев. В Берлине министр Чернин уговаривал германскую делегацию умерить требования. Немцы ответили:

— Мир, который всем гарантирует владение довоенной территорией, для Германии равносилен поражению.

Германское военное командование потребовало предъявить Троцкому ультиматум: или он подписывает мир на немецких условиях, или возобновляются военные действия. И тогда Троцкий произнес свое знаменитое заявление. Под ним, кстати, поставили подписи все члены русской делегации. Троцкий сказал, что Россия не может принять те условия, которые выдвигают Германия и Австро-Венгрия (речь шла о территориальных приобретениях). Троцкий заявил:

— Мы более не согласны проливать кровь наших солдат в защиту интересов одного лагеря империалистов против другого… Мы выводим нашу армию и наш народ из войны. Наш солдат-пахарь должен вернуться к своей пашне, чтобы уже нынешней весной мирно обрабатывать землю, которую революция из рук помещиков передала в руки крестьянина. Наш солдат-рабочий должен вернуться в мастерскую, чтобы производить там не орудия разрушения, а орудия созидания и совместно с пахарем строить новое социалистическое хозяйство. Мы выходим из войны… Мы отдаем приказ о полной демобилизации наших армий, противостоящих ныне войскам Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии. Мы ждем и твердо верим, что другие народы скоро последуют нашему примеру. В то же время мы заявляем, что условия, предложенные нам правительствами Германии и Австро-Венгрии, в корне противоречат интересам всех народов… Мы отказываемся санкционировать те условия, которые германский и австро-венгерский империализм пишет мечом на теле живых народов. Мы не можем поставить подписи Русской Революции под условиями, которые несут гнет, горе и несчастье миллионам человеческих существ. Правительства Германии и Австро-Венгрии хотят владеть землями и народами по праву военного захвата. Пусть они свое дело творят открыто. Мы не можем освящать насилие. Мы выходим из войны, но мы вынуждены отказаться от подписания мирного договора…

Троцкий перед отъездом из Бреста телеграфировал в Петроград:

«Председателю Совнаркома Ленину. Переговоры закончились. Сегодня после окончательного выяснения неприемлемости австро-германских условий наша делегация заявила, что выходит из империалистической войны, демобилизует свою армию и отказывается подписать аннексионистский договор. Согласно сделанному заявлению издайте немедленно приказ о прекращении состояния войны с Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией и о демобилизации на всех фронтах».

Петроградский Совет одобрил позицию Троцкого.

14 февраля Троцкий отчитывался перед ВЦИК:

— Я думаю, что мы правильно поступили, товарищи! Я не хочу сказать, что наступление Германии исключено. Но я думаю, что позиция, которую мы заняли в этом вопросе, в очень большой степени затруднила германскому империализму наступление. Но мы можем сказать только одно: если в нашей стране, истощенной, доведенной до отчаянного состояния, если в нашей стране можно поднять дух наиболее революционных жизнеспособных элементов, если возможна у нас борьба за защиту нашей революции, то только в результате того положения, которое создалось сейчас, в результате нашего выхода из войны и отказа подписать мирный договор.

Всероссийский Центральный исполнительный комитет — высший орган государственной власти — тоже признал его действия правильными. И тут немцы двинулись вперед. Этого большевики не ожидали.