Читать онлайн «Ленин. Соблазнение России». Страница 62

«Во время первого обеда, — вспоминал начальник штаба германского Восточного фронта генерал Гофман, — напротив меня сидел рабочий, которого явно смущало обилие столового серебра. Он брал то один, то другой прибор, но вилку использовал для ковыряния в зубах. Рядом с принцем Гогенлоэ сидела госпожа Биценко, рядом с ней — крестьянин с длинными волосами и бородой. На вопрос вестового, какого вина ему налить — белого или красного, попросил того, что крепче».

Переговоры начались 9 (22) декабря. Со стороны Германии и Австро-Венгрии переговоры формально вели дипломаты. Фактически позиции определяли военные. Скажем, министр иностранных дел Австро-Венгрии Оттокар фон Чернин заявил, что основные положения русской декларации могут быть взяты за основу.

— Дух революции восторжествовал над материей империализма, — заявил на заседании ВЦИК Советов нарком юстиции левый эсер Исаак Захарович Штейнберг. — Невооруженная революция пошла в стан врагов и говорила с ними не только как с равными, но и как с подвластными… Империализм получил роковой удар!

Австрийские и немецкие дипломаты согласились на мир без аннексий и контрибуций. На следующий же день их поправил первый генерал-квартирмейстер генерал пехоты Эрих фон Людендорф, который вместе с генерал-фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом руководил военными действиями Германии:

«Я должен выразить свой решительный протест против того, что мы отказались от насильственного присоединения территорий и репараций… До сих пор исправления границ входили в постоянную практику. Я дам своему представителю указание отстаивать эту точку зрения… Я еще раз подчеркиваю, что наше военное положение не требует поспешного заключения мира с Россией. Не мы, а Россия нуждается в мире. Из переговоров создается впечатление, что не мы, а Россия является диктующей стороной. Это никак не соответствует военному положению».

Немецкая делегация пошла на попятный.

14 и 15 (27 и 28) декабря немцы предложили свой проект мирного договора. Советская делегация сообщила, что должна информировать Совнарком.

«Русские в отчаянии, собираются уезжать, — пометил в дневнике Чернин. — Они думали, что немцы просто откажутся от оккупированных областей и предоставят их русским».

Принято считать, что переговорами с немцами занимались исключительно дилетанты. В реальности в Петрограде собрали штабных офицеров, разведчиков, представителей всех фронтов и даже моряков с Балтики и Черноморского флота и отправили в Брест. Это Ленин распорядился командировать профессиональных военных — для работы над текстом будущего мирного договора.

Немцы предъявили свои условия: линия фронта становится временной границей между Германией и Россией, большая часть Латвии, Литвы, Польши и Белоруссии остается под контролем Германии… Троцкий не соглашался отдать Германии немалую часть России. Но наркомат по военным делам доложил Совнаркому, что армия утратила боеспособность и придется принять любые условия немцев.

У власти находились две партии — большевики и левые эсеры. На совместном заседании центральные комитеты большевиков и левых эсеров предложение готовиться к революционной войне отвергли. «Похабный мир» — это выражение прозвучало на заседании ЦК большевиков из уст Моисея Урицкого.

— Моя рука не поднимется подписать похабный мир, — сказал председатель Петроградской ЧК.

Проголосовали за идею Ленина всячески затягивать подписание мира. Для затягивания переговоров, сказал Ленин, нужен затягиватель, и в Брест прибыл новый руководитель советский мирной делегации — нарком по иностранным делам Лев Давидович Троцкий. 9 января 1918 года переговоры возобновились.

Немцы считали Россию сильно ослабленной. 10 января Троцкий возразил Рихарду фон Кюльману, статс-секретарю министерства иностранных дел Германии (он начинал когда-то скромным атташе в немецком посольстве в Петербурге):

— У нас нет ни возможности, ни намерения оспаривать то обстоятельство, что наша страна ослаблена политикой господствовавших у нас до недавнего времени классов. Но мировое положение страны определяется не только сегодняшним состоянием ее технического аппарата, но и заложенными в ней возможностями, подобно тому, как хозяйственная мощь Германии не может измеряться одним лишь нынешним состоянием ее продовольственных средств…

Немецкие дипломаты сразу увидели, что Троцкий приехал не договариваться о мире, а агитировать.

«Вокруг зданий штаба шла в разных направлениях высокая изгородь из колючей проволоки, — записывал свои брестские впечатления Троцкий. — Во время утренней прогулки я натыкался на надписи: “Застигнутый здесь русский будет застрелен”. Это относилось к пленным. Я спрашивал себя, относится ли надпись также и ко мне — мы были наполовину в плену, — и поворачивал назад».

Тем временем возник украинский фактор. В Киеве власть принадлежала Центральной раде. А украинские большевики, собравшись в Харькове, объявили о создании Украинской Социалистической Советской Республики. Москва поддержала большевиков. Центральная рада провозгласила «полную независимость» от России и создание Украинской Народной Республики. Киев пожелал сам вести переговоры о мире.

В Брест приехала украинская делегация. Ее возглавлял премьер-министр Украинской Народной Республики Всеволод Голубович. 10 января 1918 года Голубович огласил ноту Центральной рады о непризнании советского правительства и о решении принять участие в мирных переговорах самостоятельно. Вот тут Российской делегации стало ясно, что появилась Украина как самостоятельное государство. Троцкий признал право украинских представителей составить самостоятельную делегацию.

В Киеве мечтали подписать мирный договор с немцами, австрийцами, болгарами и турками, потому что для Центральной рады это было международное признание. А немцы думали о том, сколько продовольствия и сырья они могут получить в обмен на договор с Украины…

Генерал Гофман представил карту, где была отмечена российская территория, которая должна была остаться под германской оккупацией до конца войны. Россия должна была отказаться от территории Польши, Литвы, части Латвии, Эстонии и Белоруссии. Троцкий не соглашался с намерением Германии отрезать немалый кусок территории. Он выехал в Москву для обсуждений.

На заседании ЦК обсуждался вопрос о переговорах с немцами. В протоколе записали:

«Тов. Ленин предлагает поставить на голосование, что мы всячески затягиваем подписание мира.

Ставится на голосование.

За — 12, против 1.

Ленин: При этом затягиваем мир прелиминарный [предварительный — Л. М.] в мир постоянный хотя бы путем уплаты 1 000 000 000 рублей.