Читать онлайн «Ленин. Соблазнение России». Страница 61

Четыре дня подряд материалы шифром передавались в Вашингтон. Когда их расшифровали, отнесли государственному секретарю США Роберту Лансингу. Американские политики решили, что эти материалы объясняют, почему большевики подписали с немцами мир в Брест-Литовске: Ленина и Троцкого купили.

Удивительным образом в Вашингтоне не потрудились подвергнуть полученные материалы элементарной экспертизе. А ведь сначала эти бумаги принесли в Петрограде британскому дипломату Роберту Брюсу Локкарту. Неплохо разбиравшийся в российских делах, он сразу признал эти материалы фальшивкой и ничего не заплатил.

Известный российский историк профессор Виталий Иванович Старцев, проделав огромную работу, установил, что так называемые документы Сиссона сочинил умелый беллетрист Фердинанд Антоний Оссендовский. Потом он уехал в родную Польшу. А его напарник — бывший эсер Евгений Петрович Семенов предлагал его продукцию иностранным дипломатам. Польстились американцы, самые богатые и самые несведущие в российских делах…

Евгений Семенов в эмиграции уверял, что получал документы от человека, работавшего в Смольном. Он опубликовал в 1921 году серию статей в газете «Последние новости», которую Павел Милюков издавал в Париже:

«Вначале работа была очень трудная, опасная именно вследствие беспорядка, царившего и в Смольном, и в штабах и комиссариатах (министерствах). Крайняя осторожность заставляла наших друзей и нас самих ограничиваться в первые недели копиями, которые наши друзья со страшным риском снимали с поступавших в Смольный бумаг, циркуляров, писем и так далее…

Когда Совет Народных Комиссаров решил переехать в Москву, в Смольном началась лихорадочная работа по упаковке архивов, бумаг и т. п. Все было уложено и упаковано в особые ящики… Друзья заметили, в каких ящиках находились интересные для нас документы, и под строгим секретом сообщили оберегавшим ящики матросам, что именно в этих ящиках спрятано перевозимое в Москву золото! Конечно, в ту же ночь большинство ящиков оказалось взломанными и затем кое-как закрытыми и даже незаколоченными. Наши друзья не преминули этим воспользоваться и достали из ящиков несколько оригинальных документов».

Вся эта драматическая история — липа. Документы Сиссона только несведущему человеку кажутся подлинными: бланки, печати, подписи, номера исходящих и входящих бумаг… Профессиональные историки быстро обнаружили, что это фальшивка. Автор перестарался — он придумал не только содержание писем, но и служебные бланки никогда не существовавших в Германии ведомств и разведывательных служб. Американский дипломат Джордж Кеннан, посвятивший жизнь изучению России, обратил внимание на то, что и немецкие и русские «документы» напечатаны на одних и тех же пишущих машинках…

«Социал-демократическое правительство послевоенной Германии в 1919 году, — пишет профессор Старцев, — опубликовало собственный памфлет, камня на камне не оставивший от брошюры “Германо-большевистский заговор” Сиссона. Немцы доказали, что упоминающиеся там немецкие разведывательные учреждения никогда не существовали в составе немецкой армии, а офицеры, якобы подписывавшие предписания для выполнения их большевиками, не числились на службе. Они опубликовали подлинные штампы и печати сходных немецких разведывательных учреждений рядом с печатями и штампами с “документов Сиссона”. И каждый мог убедиться, что последние являются подделками…».

«Забавно, — отмечает Старцев, — что после перестройки эти материалы попали в Россию и были приняты за чистую монету». К этому времени в Соединенных Штатах уже пришли к выводу, что это фальшивка…

7 ноября 1917 года первый нарком Советской России по иностранным делам Лев Троцкий предложил всем воюющим державам заключить мир. Военные миссии союзных стран выразили протест: это нарушение договора от 5 сентября 1914 года, когда страны Антанты обязались не заключать сепаратный мир.

Совнарком принял решение: «1 декабря мы приступаем к мирным переговорам. Если союзные народы не пришлют своих представителей, мы будем вести с немцами переговоры одни».

2 (15 по новому стилю) декабря 1917 года советское правительство подписало перемирие с державами Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Болгария, Турция). Боевые действия приостановились на всех фронтах от Балтийского до Черного моря.

25 января 1918 года в газетах появился «Декрет о введении в Российской республике западноевропейского календаря». Инициаторами были Наркомат просвещения и Наркомат по иностранным делам.

Чичерин представил большую записку в Совнарком:

«Польза, которую принесет замена юлианского календаря принятым почти во всем мире григорианским, с точки зрения международного общения настолько велика и разнообразна и вместе с тем настолько очевидна, что обосновывать ее нет никакой надобности. Достаточно сказать, что григорианский календарь уже при прежнем режиме был принят в военном и коммерческом флоте и употреблялся в различных случаях прежними министерствами иностранных дел, финансов, путей сообщения и внутренних дел… Вопрос о введении в России нового стиля возбуждался не раз и был довольно близок к разрешению еще в 1830 году…

Основным препятствием было опасение, что введение григорианского счисления будет истолковано как уступка православия католичеству… При твердом намерении Советской власти не вмешиваться в дела самоуправляющейся церкви вопрос рассматривается исключительно с точки зрения светской, при полном представлении церкви решить вопрос об одном или двух стилях как она для себя признает желательным…».

С февраля Россия перешла на новый стиль летоисчисления. После 31 января 1918 года старого стиля сразу наступило 14 февраля нового стиля.

Теперь должны были начаться собственно мирные переговоры. Троцкий вновь предложил союзным державам принять в них участие, а в случае отказа ясно и четко заявить, почему народы Европы должны продолжать проливать кровь на четвертом году войны.

Союзные державы не ответили. Советская Россия вступила в переговоры. Они проходили в Брест-Литовске, здесь располагалась Ставка командующего германским восточным фронтом. Когда советская делегация приехала в Брест — города практически не было. Он был сожжен войной, и населения почти не осталось. Основное население Бреста составляли евреи, а их в начале войны командование русской армии выселило из прифронтовой зоны, считая его «ненадежным». Это был опустевший и сгоревший город.

Для Советской России переговоры в Бресте — первый дипломатический опыт. Это, собственно говоря, была народная дипломатия. Делегацию (двадцать восемь человек) составили из видных большевиков и левых эсеров, среди которых выделялась Анастасия Биценко, террористка, убившая царского военного министра. В делегацию включили по одному представителю от рабочих, крестьян и военных. Кроме того, в ней состояли два полковника генерального штаба. Австрийские и немецкие офицеры с удивлением взирали на эту пеструю компанию…