Читать онлайн «Шесть масок Владимира Путина». Страница 76

Аппарат

Снаружи «корпорации «Россия» располагается следующий круг российской системы, построенной Путиным. Это аппарат – бюрократия русского государства, включающая в себя множество государственных служащих на всех уровнях власти. Со многих точек зрения эта система по сложности не уступает швейцарским часам – каждый знает свое место и что он должен делать. У аппарата своя иерархия. Наверху – министры и члены правительства, которых большинство русских, используя старый советский термин для обозначения бюрократической системы, или, по-другому, «аппарата», пренебрежительно называют «аппаратчики». Впрочем, господин Путин называет их более честным и историчным словом – «чиновники». Этот термин связан с Петром Великим и созданной им «Табелью о рангах», в которой каждому государственному служащему присваивался соответствующий «чин» (ранг), что формализовывало их положение в рамках русской имперской бюрократии в 1700-х. Эта система создала целый класс профессиональных «слуг государства» и просуществовала до революции 1917 года.

Путин в этом контексте также считает себя чиновником, что видно из его интервью в ноябре 1999 года, когда его назначили преемником Ельцина[532]. Конечно, фактически в тот момент он не считал себя ровней десяткам тысяч работников бюрократического аппарата в Москве и российских регионах. В тот момент он не был «чиновником», он был «государственником», о чем прямо заявил всего лишь месяц спустя в своем «Послании тысячелетия». И его самоидентификация не зависела от того, где ему приходилось работать, а лишь от его собственного видения государства. Тем не менее, поскольку он, проводя исторические параллели, продолжал создавать «группы единомышленников» и аккумулировал ключевые позиции, господин Путин решил представить себя в облике чиновника. В данном случае его задачей было найти то общее, что объединило бы его с огромной массой людей, с которыми ему вскоре предстояло работать, и подчинить развитую российскую бюрократию.

В путинской «табели о рангах» формальная иерархия и штатные расписания не очень важны. Важность позиции во внутреннем круге, так же как и во внешних кругах системы, определяется теми персоналиями, которые их занимают, а не наоборот. Наиболее ярким примером можно назвать пост премьер-министра в то время, когда сам господин Путин занимал его[533]. В итоге, как он дал понять в начале своего первого президентского срока, для Путина важны люди, которых он выбрал для работы в системе, зачастую только из-за его связей с ними. И хотя многие из них, как и сам Путин, начинали карьеру в спецслужбах, совершенно не обязательно они должны быть силовиками. В интервью корреспонденту ABC News Тэду Коппелю, которое он дал в 2000 году, когда еще был исполняющим обязанности президента, Путин подчеркнул, что связи с КГБ для него значат меньше, чем «профессиональные качества и личные отношения»[534]. Игорь Сечин связан со спецслужбами, поскольку он работал военным переводчиком[535]. Виктор Зубков работал в основном по партийной линии и был связан с сельским хозяйством. Дмитрий Медведев, до прихода в политику в 1990 году (выборы Собчака мэром), получил диплом юриста и преподавал юриспруденцию в «родном» ЛГУ.

После вхождения во «внутренний круг» системы «профессиональные качества» этих людей заменяют «личные отношения». Если они хотят оставаться на верхних уровнях иерархии, они должны показывать результаты и постоянно доказывать свою лояльность Путину. Люди, которых он выбрал в качестве оперативных управленцев «корпорации «Россия», так же как и для управления ключевыми частями государственного аппарата, должны быть способны справиться с возложенными на них задачами[536]. Они отвечают за обеспечение четкого функционирования системы и высокие показатели работы в своем секторе или части «корпорации». В случае Сечина – жизненно важной нефтяной промышленности. В случае Зубкова – сбора и накопления финансовой информации, а в случае Медведева (с 2008 по 2012 год) – сохранения кресла президента.

Многим другим достались роли, отличные от вышеупомянутых. Они стали «представителями» системы[537]. Как мы собираемся рассмотреть в деталях ниже, их основной задачей стало поддержание жизненно важных связей между президентом, «внутренним кругом» и другими социальными группами. Они направляют информацию и отвечают за функционирование механизма обратной связи, обеспечивая, таким образом, правильную работу всей системы. Например, Игорь Шувалов, один из заместителей премьер-министра, выполнял такую роль «организатора» во время встречи «Большой восьмерки» (G8) и «Большой двадцатки» (G20). Он был передаточным звеном между «корпорацией «Россия» (так же как русским государством) и международными финансовыми организациями и зарубежными бизнес-кругами[538]. Когда Дмитрий Медведев был президентом, он выполнял похожую роль во время протокольных встреч с лидерами других стран, в то время как премьер-министр Путин мог позволить себе быть разборчивым и встречаться лишь с теми, с кем необходимо в рамках разработанных им самим стратегических планов[539].

На верхних этажах системы и особенно в рамках «внутреннего круга» оперативных управленцев Путин всячески избегает перекрытия зон ответственности. Он не хочет возникновения конфликтов между своими заместителями. На начальных этапах обсуждения способов решения важных политических проблем люди могут не соглашаться друг с другом и, возможно, даже с ним самим, но, как только Путин принимает конкретное решение, особенно связанное с выполнением какой-либо стратегически важной задачи, никто не должен идти вразрез с этим решением. Как только путинское решение озвучено, основными вопросами для системы становятся: «У кого есть доступ к Путину?» и «Кто может донести до него идею, или сделать предложение, или передать сообщение?». Вес в системе имеют не только те, кто способен выполнить задачи, но и те, кто может сработать «передатчиком идей» – те, кто обладает способностью донести информацию, могущую повлиять на решение, принятое Путиным по какому-то важному вопросу.

Многие российские аналитики и обитатели Кремля указывают, что избежать конфликта интересов при решении критических вопросов практически невозможно, но Путин ожидает от своих соратников, что они выскажут свои возражения (или синтезируют и предъявят имеющиеся у представителей тех, кто находится за пределами «внутреннего круга») и дадут ему выработать компромиссное решение. Так что некоторая свобода слова, не только для членов ближайшего окружения, но и для широких слоев общественности, присутствует[540]. Люди, входящие во «внутренний круг», так же, как и те, кто в него не входит, могут открыто не соглашаться с официальными предложениями по урегулированию политических вопросов. До той поры, пока они работают внутри системы и не ставят законность этих решений и компетентность Путина и его команды под вопрос, они могут предлагать альтернативные решения и вносить свой вклад в формирование общегосударственной политики. После принятия окончательного решения они оказываются в одной лодке с руководством страны.