Читать онлайн «Шесть масок Владимира Путина». Страница 75

Если суммировать все вышесказанное, то важность нефти и газа как основного источника богатства России и важность транспортной инфраструктуры для обеспечения перемещения этого богатства помогли Путину определить, какие компании станут основой его «корпорации «Россия»[518]. И с данной точки зрения совсем не важно, кому юридически принадлежат эти ключевые компании. Некоторые находятся в государственной собственности, некоторые – в частных руках, но в любом случае господин Путин (как «Специалист по выживанию» и «Сторонник свободного рынка») смотрит на эти предприятия как на часть собственной системы и контролирует их как традиционными, так и нетрадиционными способами. И здесь на сцене появляются старшие менеджеры «корпорации «Россия». Монополист газового рынка Газпром и крупнейшая в стране нефтяная компания Роснефть принадлежат государству. А во главе их стоят люди, которых можно назвать незаменимыми в рамках российской системы управления, созданной Путиным[519]. В 2012 году Виктор Зубков стал председателем совета директоров Газпрома, а президентом и генеральным директором Роснефти стал Игорь Сечин[520]. Из всех ближайших соратников с этими двумя Путина связывают самые давние отношения.

Кто-то из них, если не оба сразу, на протяжении последних двух десятилетий принимал участие во всех важнейших эпизодах путинской карьеры. И связи между ними многочисленны и разноплановы. Например, всего лишь год спустя после того, как Путин защитил свою диссертацию, то же самое под руководством Владимира Литвиненко сделал и Игорь Сечин. Причем тема была похожая – о транспортировке нефти. «Экономическая оценка инвестиционных проектов транзита нефти и нефтепродуктов: на примере нефтепродуктопровода Кириши – Батарейная», так она называется. Это был подробный экономический расчет стоимости прокладки трубопровода от крупнейшего в России нефтеперерабатывающего завода в Киришах Ленинградской области до нефтеналивного терминала в Батарейной бухте на берегу Финского залива[521]. В 2000 году Виктор Зубков тоже получил ученую степень. В том же самом Горном институте. И снова его диссертация была очень похожа по тематике на диссертации его товарищей: «Совершенствование налогового механизма минерально-сырьевого комплекса на примере Ленинградской области»[522].

Во время нахождения Путина на посту президента, если не считать Роснефть и Газпром, большинство других нефтегазовых компаний России находились в частных руках. Однако и они были связаны с Путиным. Так, вторая по величине нефтяная компания ЛУКОЙЛ контролируется выходцем из советского нефтегазового комплекса Вагитом Алекперовым (этнический азербайджанец из Баку, но с российским гражданством); ТНК-BP, стоящая с небольшим отрывом на третьем месте по добыче и переработке, наполовину принадлежит группе российских олигархов (включая Петра Авена с его партнером по «Альфа-банку» Михаилом Фридманом), а наполовину – британской «Бритиш Петролеум». Четвертая по размеру компания нефтедобывающего сектора – «Сургутнефтегаз», одна из самых непрозрачных в России, никогда не публиковала список своих акционеров.

Компании, занимающиеся транспортировкой нефти и газа, с учетом их значимости в существующей системе и упоминания в диссертациях как Сечина, так и самого Путина, также находятся под контролем тех людей, которым последний доверяет. Все российские газопроводы принадлежат Газпрому, а нефтепроводы для доставки сырой нефти управляются государственной монополией – компанией «Транснефть», возглавляемой Николаем Токаревым, связанным с Путиным еще с 1996 года, то есть когда последний переехал в Москву, или даже ранее[523]. Всеми трубопроводами для нефтепродуктов управляет дочерняя компания «Транснефти» – «Транснефтепродукт». Сырая нефть и нефтепродукты могут транспортироваться и по железной дороге[524]. «Российские железные дороги», еще одна госмонополия, находятся в руках Владимира Якунина, соседа Путина по дачному кооперативу «Озеро», и он также руководит всеми организациями, занимающимися возрождением православного наследия[525]. В 80-е уроженец Ленинграда Якунин входил в состав советской миссии при ООН, а в 90-е занимался бизнесом в родном городе. На государственную службу он вернулся в 1997 году, когда Путин назначил его главой регионального ГКУ[526]. В 2005 году Путин поставил его главой железнодорожной монополии[527]. Учитывая важность морского транспорта для российского экспорта (и диссертаций Путина и Сечина), похожим образом и ключевые российские порты и погрузочные терминалы оказались либо в собственности людей, связанных с Путиным, либо напрямую в собственности государства[528]. Например, в 2007 году, для объединения усилий российских судостроительных мощностей президент Путин подписал указ о создании «Объединенной судостроительной корпорации»[529]. Первым председателем ее правления стал Игорь Сечин[530].

Запутанные связи владельцев и совладельцев ключевых компаний и даже целых отраслей промышленности только подчеркивают тот факт, что юридическое право собственности (не важно – частная компания или государственная) не является препятствием для Путина. Гораздо важнее для него, позволяет ли структура собственности взаимодействовать ему лично с теми, кто стоит во главе этих компаний, причем не важно, собственник это или назначенный управляющий. Как гендиректор и президент, господин Путин должен быть уверен, что действия владельцев компаний не скажутся на национальных интересах, в том значении, как он их понимает. Другими словами, владельцы и менеджеры могут действовать независимо, если только это совпадает с общими целями, изложенными Путиным в его стратегических планах. Они должны работать с максимальной эффективностью, платить налоги и поддерживать экономически отстающие, но политически важные секторы российской экономики путем размещения заказов на отечественных предприятиях тяжелой индустрии, дающих работу множеству людей[531].

Снаружи «корпорации «Россия» располагается следующий круг российской системы, построенной Путиным. Это аппарат – бюрократия русского государства, включающая в себя множество государственных служащих на всех уровнях власти. Со многих точек зрения эта система по сложности не уступает швейцарским часам – каждый знает свое место и что он должен делать. У аппарата своя иерархия. Наверху – министры и члены правительства, которых большинство русских, используя старый советский термин для обозначения бюрократической системы, или, по-другому, «аппарата», пренебрежительно называют «аппаратчики». Впрочем, господин Путин называет их более честным и историчным словом – «чиновники». Этот термин связан с Петром Великим и созданной им «Табелью о рангах», в которой каждому государственному служащему присваивался соответствующий «чин» (ранг), что формализовывало их положение в рамках русской имперской бюрократии в 1700-х. Эта система создала целый класс профессиональных «слуг государства» и просуществовала до революции 1917 года.