Читать онлайн «Описание земли Камчатки». Страница 121

И хотя по бывшем следствии оные излишние сборы отвращены [и старинных долгов править не велено], однако повольный торг с камчадалами состоит за казаками. Они снимают товары у купцов и, развозя по камчадалам, продают им двойною ценою и выше, но не все на мягкую рухлядь, ибо берут они по цене и потребное к своему содержанию, как, например, лодки, сети, съестные припасы и пр.

И сие есть одно средство, что казаки в бесхлебных оных и всем скудных местах могут содержать себя жалованьем пеших казаков, которого денежный оклад 5 рублей да за хлеб денег по якутской цене, а каждому исправному казаку, кроме нужного к пропитанию, на одно платье летнее и зимнее, на собак и на военные припасы надобно не меньше 40 рублей на год, ибо пара куклянок продается по 6, по 7 и по 8 рублей, штаны теплые рубля по 2 и по 3, на торбасы зимние и летние, на шапку и рукавицы не меньше четырех рублей положить должно, на чулки шерстяные – рубль, на две рубахи пестрядинные или холстинные – 4 рубля, ибо там пестряди и холста по 4 аршина на рубль продается, на летние ровдужные штаны – 2 рубля, нарту самых плохих собак с прибором ниже десяти рублей достать не можно, винтовка по тамошнему месту немалой цены стоит, а пороха и свинца и за великие деньги достать не без трудности.

Понеже выше сего показано, что российских острогов на Камчатке ныне пять, а есть ли к ним приписные камчатские и корякские острожки или нет, про то неизвестно, того ради сообщу я здесь известие, какие иноземческие острожки в бытность мою к трем старинным острогам, к Большерецкому, Верхне– и Нижне-шантальскому принадлежали, кто именно в них тойоны были, и сколько имели подчиненных, и каких окладов, а наконец, по сколько сборщиков из каждого российского острога, и в которые именно места отправлялись.

Большерецкий присуд, как выше сего писано, по берегу Пенжинского моря, от устья Большой реки к югу до реки Опалы, к северу до Воровской, по берегу Восточного моря от Авачи до Налачевой реки простирается, а всех острожков в тех местах, по переписным книгам, считается семнадцать, а именно[452]:

За сбором в помянутые места присылается ныне из Охотска ежегодно комиссар из тамошних служивых людей, который на Авачу и по Пенжинскому морю сам ездит, а с Опалы и из других посторонних острожков сами камчадалы в острог приезжают.

Сколько же ясака самому комисару добрать не случится, то по возвращении в острог посылает он от себя служивых за недобором, одного по Пенжинскому морю, другого на Авачу, третьего на Опалу, а иных к тем камчадалам, которые, оставив прежние жилища, поселились в ведении других российских острогов.

Прежде сего и курильцы состояли под Большерецким острогом, и туда посылался из Большерецка сборщик, но ныне из Охотска нарочный присылается. При каждом сборщике бывают писчик, толмач, целовальник да несколько человек служивых людей, которым казну караулить должно.

Ясак принимает комиссар при всех объявленных людях к совету их, который годен или негоден, причем толмач переводит, что надобно, писчик вписывает в шнуровые книги и дает отписи. Ясак отдается на руки целовальнику, а хранится за его ж и за комиссарскими печатями. И сие обо всех комиссарах разуметь должно.

К Верхнему Камчатскому острогу, которого ведомство от вершины Камчатки до Вытылгиной речки, по берегу Пенжинского моря от Конпаковой на север до реки Коврана, а по берегу Восточного моря от Кроноцкого носа на юг до Шипунского острожка простирается, принадлежат следующие острожки:

За ясаком в помянутые острожки обыкновенно посылались по три сборщика, один на Бобровое, другой на Пенжинское море, а третий по реке Камчатке, но ныне присылаемые из Охотска сборщики иногда по всем местам сами ясак собирают, а от себя уже посылают токмо за недобором.

К Нижне-Шантальскому острогу принадлежат следующие иноземческие острожки:

За ясаком в помянутые острожки посылаются по трое сборщиков, один на Тигиль, другой на Уку, третий на Карагинский остров; а живущие по реке Камчатке, яко подгородные, сами с ясаком в острог приезжают, который от комиссара принимается.

Всех камчатских острогов ясачный сбор с 2716 душ состоит из 34 бобров и кошлоков, из 17 сороков 26 соболей и из 1962 лисиц, к которому надлежит еще присовокупить до 100, например, бобров с островных и живущих на Лопатке курильцев, которого сбора по тамошней цене можно положить на 10 000 рублей, тем наипаче что иногда вместо красных лисиц приносятся в ясак соболи, сиводушки, черно-бурые, крестовки, а где бобры ловятся, там и бобры или кошлоки, а по иркутской цене вдвое или, свыше.

По ясачном сборе главный казенный тамошний доход от винной продажи, которого будет до трех или четырех тысяч. Подушного сбора с казачьих детей малое число, а других казенных доходов никаких при мне не было, ибо с купечества десятая выделяется в Охотском остроге. Но, может быть, ныне казенные оные доходы умножились – отдачею на откуп Берингова и других островов, где бобры промышляются.

К аково было на Камчатке купечество[453] с начала ее покорения, коим образом оно состояло за одними приказчиками и за служивыми, которые из Якутска присылались за ясачным сбором, и как у служивых торг бывал с камчадалами, оное уже из вышеописанного явствует, а здесь должно объявить особливо о том, с которого времени начали приезжать купцы настоящие, какие товары в тех местах похожи и какова прибыль от тамошнего торга.

Хотя мелочники езжали на Камчатку при сборщиках и с самого покорения Камчатки, однако их за купцов почитать нельзя, для того что они не столько пеклись о купечестве, сколько о службе, которую и наряду с казаками служили, а часто и команду получали над ними от приказчиков; особливо же что никто почти из них не желал казаком не быть, которое, однако, счастье случалось не всякому: ибо большая часть, невзирая на военную службу, остались под именем посадских, [которые там гораздо ниже казачьего почитаются,] и при первой ревизии в подушный оклад положены, как тамошние настоящие жители.

Уповательно, что тогда из столь отдаленного, нового и малолюдного места никого вывозить не велено было.

Настоящих купцов приказчики с довольным числом товаров начали приезжать сперва в Охотск, а потом и на Камчатку, в то время как Вторая Камчатская экспедиция в оные места переехала и, по многолюдству, был от нее великий расход товарам со столь великою прибылью, что некоторые мелочники, которые из России пришли на судах в работе, в шесть или семь лет сделались такими купцами, у которых торга до 15 000 и более.