Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет - Кинер Крейг

Читать онлайн «Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет». Страница 233

Автор Кинер Крейг

1:1-10

Введение и благодарения

Где обрываются (если так) благодарения Павла, не ясно. Поскольку Павел не размечал свои послания параграфами, а следовал течению своей мысли, включая и *отступ-ления, не всегда можно точно установить план его посланий.

1:1. Так обычно начинались письма. «Си-луан» — это латинский вариант имени Силы как римского гражданина; еврейские родители римских граждан часто выбирали для своих детей еврейские (*арамейские) и латинские имена, сходные по звучанию.

1:2. Благодарения были характерны для древних писем. Ст. 2—10 представляют собой обычное вступление, выражающее добрую волю автора по отношению к своим читателям; здесь Павел одновременно стремится и ободрить их; он расточает щедрую похвалу в эпидиктическом (хвалебном) стиле *риторики. О «воспоминании» их в молитвах см. в коммент. к Флп. 1:3,4.

1:3,4. Термин «избрание» (ст. 4) иудеи относили исключительно к самим себе; Павел применяет его здесь по отношению к *церкви, в которой было много обращенных из *язычников.

1:5. Письма-наставления часто напоминали их получателям о том, что они уже знали. Обращение к читателям как к очевидцам было неотъемлемым элементом аргументации.

1:6. Философы часто призывали своих учеников подражать им, и это было весьма характерно для писем-наставлений; но Павел утверждает, что они уже начали делать так. Принятое в иудаизме представление о том, что *Дух связан с Божественной инспирацией, озарением, могло указывать на харизматическое служение, радость и даже состояние экстаза (возможно, с ликованием), хотя Дух ассоциировался и с другими свершениями. Большинство приверженцев языческой культуры с негодованием относились к попыткам иудеев оторвать неев-рев от религии своих предков; поскольку значительная часть христиан была обращена из *язычников, иудеи столкнулись с еще большей враждебностью окружающих.

1:7. В Ахаие, к югу от Македонии, были хорошо осведомлены о событиях, происходивших в соседней провинции.

1:8. Путешественники обычно приносили новости, и в других *церквах могли слышать о фессалоникийцах от посланцев из Филипп и из Македонии, которые оказывали поддержку Павлу (2 Кор. 11:9; Флп. 4:15,16), или от других странствующих иудеев или христиан (ср.: Пс. 18:5).

1:9. В еврейских текстах часто описываются коренные изменения, происходившие с язычниками, обращенными в иудаизм; таким же языком пользуется здесь Павел; римский писатель *Тацит также критикует иудаизм за то, что иудеи фактически заставляли *прозелитов презирать своих богов, и тем самым отвергать свою собственную страну и семью. Однако в Фессалонике принимались и другие религии. Среди иных культов в Фессалонике были распространены египетские культы Сераписа и Исиды, а также более традиционное поклонение греческим богам, например богу Дионису; некоторые представители знати материально поддерживали культ низших божеств (они назывались «кабиры») эгейского острова Самофракии.

1:10. *Воскресение Иисуса предваряло собой окончательное воскресение всех праведных в конце времен (прообраз его особенно ярко показан у Дан. 12:1,2); Иисус тем самым избавит фессалоникийцев от «гнева» суда Божьего в момент их воскресения. Термин «гнев» в *Ветхом Завете часто относится к Божьим судам в истории, но в *Новом Завете ему придается дополнительный смысл: излияние гнева Божьего в последний день Господень, Судный день, когда, согласно Новому Завету, Христос придет снова, чтобы наказать нечестивых (см., напр.: Ис. 13:9,13; 26:20; 30:27; Соф. 1:18; Рим. 2:5).

2:1—12

Причина прихода апостолов

Речи и послания часто содержали подробное перечисление в самом начале основных событий и причины, которые вызвали написание данного послания или произнесение речи. Как и в большинстве других посланий — нравственных наставлений, — Павел противопоставляет положительный и отрицательный образ жизни, используя прием антитетического параллелизма («не… но»).

Некоторые ранние комментаторы думали, что Павел в этом разделе отвечает своим оппонентам, но это не так (хотя в условиях преследования *церкви в Фесса-лонике нельзя исключить, что он ожидает услышать обычные обвинения, которые предъявлялись ему в его отсутствие). Странствующих философов часто критиковали, и на этой почве возникали традиционные споры по поводу их самозащиты. Эти темы рассматривает здесь и Павел. Как отмечает Малхерб, Ди’он Хризостом — оратор, который принадлежал к более позднему поколению, чем Павел, обвинял большинство *киников (странствующих нищих философов) в заблуждениях, нечистоте и обмане (2:3), лести (2:5) и корысти (2:5). Тот же Ди’он Хризостом отмечал, что истинный философ должен быть нежным, как нянька («кормилица», 2:7).

2:1,2. Ди’он Хризостом критиковал лжефи-лософов, которые боялись быть отвергнутыми массами, и описывал их речь как тщетную. Он считал, что истинные философы должны говорить смело и открыто, даже перед лицом противостояния. Павел и его спутники подверглись поруганию в Филиппах, куда они прибыли перед тем, как отправиться в Фессалонику; были «поруганы» — т. е. с ними обращались безобразно, унижали, раздели и публично били, не выслушав никого из них (Деян. 16:22,23).

2:3. Лжефилософов обвиняли в заблуждениях, нечистоте и обмане. (Под словом «нечистота» здесь, вероятно, имеется в виду неумение пользоваться разумом для очищения ума от рабской привязанности и склонности к человеческим порокам. В 4:7 это относится к сексуальному разврату, но здесь, по-видимому, речь об этом не идет.

Учитывая жалобы по поводу иудаизма и восточных культов, где женщин пытались отстранить от религии их мужей, вполне возможно, что обвинения в сексуальной нечистоте могли быть выдвинуты против покровителей египетских, иудейских и христианских религиозных сообществ в Фессалонике; ср.: Деян. 17:4. Но обычное философское звучание этого термина более вероятно и требует меньших измышлений.) Религиозных и философских шарлатанов было много в древнем Средиземноморье, и истинные философы вынуждены были открещиваться от них, отрицая эти обвинения.

2:4. Этот стиль («не… но») использовался для усиления и выделения определенных моментов, независимо от того, выдвигались или нет подобного рода обвинения против Павла и его помощников. Восхваление Бога, а не человека было одним из ключевых моментов этики евреев *диаспоры. Божественный авторитет и вдохновение были истинными признаками отсутствия шарлатанства, хотя не каждому, кто претендовал на божественное озарение, можно было доверять.

2:5. Несмотря на вселяющее бодрость вступление (1:2—10), Павел не прибегает к лести. Лжефилософы часто использовали лесть, которая помогала им заработать больше денег; политики-демагоги аналогичным образом льстили массам, чтобы стать «всем для всех» (ср. коммент. к 1 Кор. 9:19–23). Но большинство философов и моралистов жаловались, что лесть не приносит им пользы; конечно, можно говорить в мягкой манере, но истинный учитель должен смело обличать и исправлять заблуждающихся. Презрение к лести — одна из самых характерных особенностей древней нравственной литературы (ср. также: Прит. 28:23; 29:5). 2:6. Мудрецы претендовали на право руководить всем в силу своей мудрости. К поискам почестей для себя относились весьма негативно.

2:7. Хотя следовало избегать лести, Ди’он Хризостом и другие презирали вульгарных *киников, которые просто проклинали тех, у кого они просили милостыню; необходимо сочетать хвалу и обличение, чтобы послание для слушателей звучало приемлемо и вызывало их ответную реакцию. (Среди дошедших до нас посланий Павла есть неполные «обличительные письма», которые в древней *риторике являют собой пример самой жесткой формы обвинения.)

В состоятельных римских семьях и реже в семьях со средним достатком были кормилицы (няньки) для малых детей — из рабынь или свободных. В идеале, эти кормилицы были достаточно образованы, чтобы учить и воспитывать малых детей; но самой важной их отличительной чертой было ласковое, нежно обращение со своими подопечными. Дети обычно очень любили своих нянек и нередко, став взрослыми, освобождали их, если они были рабами. Жестокие *киники критиковали тех, кто проявлял мягкотелость; другие же, например Ди’он Хризостом, настаивали на необходимости воспитывать такую мягкость характера.