Читать онлайн «Социология». Страница 195

Когда происходит подобное нарушение равновесия, то, согласно Джонсону, люди теряют ориентацию и предрасположены слушать новых лидеров, обещающих социальные изменения. Правители, находящиеся у власти, начинают терять поддержку среди все большего числа людей. Однако данная ситуация не приводит автоматически к революции. Если политические власти эффективно реагируют на ситуацию и начинают проводить политику, которая восстанавливает равновесие, они могут избежать взрыва. Если правящая элита упрямая и негибкая, то она может развернуть все имеющиеся под ее командованием вооруженные силы для сокрушения источников протеста, и в случае успеха может образоваться “полицейское государство”. Военные силы могут безжалостно уничтожить оппозицию, отбросив таким образом общество далеко назад.

Однако ни одним обществом нельзя управлять чисто силовыми методами слишком долго. Если режиму не удастся убедить своих граждан вернуться к прежним ценностям и обычаям — он обречен. Когда станет ясно, что кризис затронул основные устои, армия сама начнет отворачиваться от прежних властей. Ряд факторов может ускорить этот процесс, и важнейшими из них является поражение в войне (как это случилось в России накануне революции 1917 года), которое деморализует военных и лишает их внутренней опоры. В такой ситуации возможны либо хаос и гражданская война, либо революция. К власти приходит новый режим, начинающий реформы, что возвращает общество в состояние равновесия (нового типа).

Оценка

Теория Джонсона отличается ясностью и универсальностью. То, что он называет “нарушением равновесия”, имеет явное сходство с понятием противоречия, используемым Марксом. И хотя превосходство концепции Джонсона над теорией Маркса неочевидно, его идея о том, что социальные изменения вызывают рассогласование, которое не может быть устранено существующими институтами без их радикальной перестройки, имеет, по-видимому, смысл.

Недостатком концепции Джонсона является представление о том, что обычному состоянию обществ присуща некая естественная гармония или равновесие. Это, очевидно, далеко не так. Жизнь большинства обществ, особенно в современных условиях, проходит в напряжении и рассогласованиях различного рода без всякой при этом склонности к революциям. Кроме того, Джонсон практически не обращает внимания на фактическое содержание идей, вдохновляющих революционеров. Люди не становятся революционерами только потому, что социальная система оказалась в состоянии напряжения. Мы не сможем понять современных революций, если за импульсами к созданию новых форм социального порядка не увидим совершенно однозначного влияния призывов к свободе, демократии и равенству. И, наконец, теория Джонсона не в состоянии удовлетворительно объяснить, почему революции стали столь распространенным явлением в современную эпоху, хотя ранее они были практически неизвестны.

Один из ключей к разгадке вопроса, почему революции стали довольно частыми, предложил Джеймс Дэвис. Дэвис обращает внимание на то, что в истории можно обнаружить массу периодов, когда люди жили в ужасающей нищете и подвергались жесточайшему угнетению, однако не восставали и не протестовали. Постоянная бедность или обездоленность не делают людей революционерами, они скорее склонны переживать подобные обстоятельства смиренно, с тихой безысходностью. Революции происходят тогда, когда наблюдается некоторое улучшение условий жизни людей. Когда стандарты жизни начинают расти, уровень ожиданий тоже возрастает. Если же улучшение фактических жизненных условий замедляется, создаются предпосылки к возмущению, поскольку растущие ожидания не сбываются.

В рамках такого подхода социальный протест, как и его крайняя форма, революция, происходят обычно в условиях некоторого улучшения жизни людей. Протест вызывают не абсолютные, а относительные лишения (относительная депривация); значимым оказывается противоречие между жизнью, которую люди вынуждены вести, и их представлением о том, чего они могли бы достичь.

Оценка

Эта гипотеза помогает понять связь революций с современным социальным и экономическим развитием. Идеалы прогресса и перспективы экономического роста способствуют появлению больших надежд; не сбывшись, они превращаются в искры протеста. Подобные протесты усиливаются, получая поддержку от распространения идей равенства и демократического участия в политической жизни[526].

Однако, как справедливо указывает Тилли, теория Дэвиса не объясняет, как и почему общественные группы мобилизуются для революций. Протесты на фоне роста ожидания действительно нередки, однако чтобы понять, каким образом протест трансформируется в революционное выступление, мы должны определить, как формируется коллективное единение групп, осуществляющих политические перемены.

В своей книге “От мобилизации к революции” Чарльз Тилли концентрируется именно на этой проблеме, пытается провести анализ процессов революционных изменений в контексте рассмотрения более общих форм протеста и насилия[527]. Тилли различает четыре компонента того, что он называет коллективным действием — действием, направленным на свержение существующего социального порядка.

1. Организация участвующей группы или групп. Движения протеста организуются разными способами, их спектр простирается от спонтанно формирующихся толп до революционных групп со строжайшей дисциплиной. Например, движение, которым руководил Кастро, начиналось с маленького партизанского отряда.

2. Мобилизация. Сюда относятся способы, при помощи которых группа овладевает ресурсами, необходимыми для коллективный действий. В их число входят материальное снабжение, политическая поддержка, оружие. Кастро смог обеспечить себе материальную и моральную поддержку со стороны симпатизировавшего ему крестьянства, а также немалого количества горожан.

3. Наличие общих интересов у тех, кто принимает участие в коллективном действии: как они представляют себе возможные выигрыши и потери от их совместной деятельности. В основе мобилизации коллективного действия всегда лежат какие-либо общие интересы. Кастро удалось собрать широкую коалицию сторонников, поскольку многие были заинтересованы (или думали, что они заинтересованы) в устранении существующего правительства.

4. Благоприятные обстоятельства. Безусловно, возможно такое непредсказуемое стечение обстоятельств, которое благоприятно скажется на достижении целей революции. Случайности такого рода очень часто влияют на многие формы коллективного действия, включая революции. Успех Кастро не был неизбежным, он зависел от множества случайных факторов, на ранней стадии его “вторжение” почти потерпело фиаско. Разве произошла бы революция, если бы он оказался в числе семидесяти убитых или попавших в плен?

Само по себе коллективное действие — это совместные действия людей в защиту своих общих интересов, например, демонстрация в поддержку общего дела. Уровень активности в акциях такого рода бывает разный; одни участвуют очень интенсивно, другие оказывают пассивную и нерегулярную поддержку. Эффективное коллективное действие, в частности такое, которое выливается в революцию, обычно проходит через стадию организации (1) к мобилизации (2), осознанию общих интересов (3) и, наконец, конкретной возможности осуществления (4).

С точки зрения Тилли, социальные движения начинают развиваться как средства мобилизации групповых ресурсов в том случае, когда у людей отсутствуют институциональные формы выражения своего мнения, либо когда власти выступают с прямыми репрессиями. Возможность обеспечения активного и эффективного представительства групп в рамках существующей политической системы играет ключевую роль в определении того, будут ли их члены использовать насильственные средства для достижения своих целей. На определенном этапе коллективное действие предполагает открытую конфронтацию с властями — “выход на улицы”. Однако деятельность такого рода способна повлиять на существующую систему власти только в том случае, если за этой деятельностью стоят организованные группы.

Типичные формы коллективного действия и протеста изменяются в зависимости от исторических и культурных обстоятельств. В современной Британии, например, большинство людей знает, как группы объединяются для предъявления своих требований, они знакомы с такими формами демонстрации своей позиции, как массовые марши, митинги и уличные беспорядки — независимо от того, участвовали в них эти люди или нет. Существует, однако, множество других форм коллективного протеста, которые либо исчезли совсем, либо утратили былую популярность (например, коллективные драки между деревнями, разрушение оборудования на фабриках или линчевание). Участники движений протеста могут перенимать опыт других и менять свои методы. Например, стоило нелояльным группам узнать, насколько успешными могут быть партизанские действия против регулярных армий, как партизанское движение распространилось по всему миру.