Читать онлайн «Социология». Страница 194

Другие теории, также имевшие серьезное влияние, появились гораздо позднее и пытались объяснить как “изначальные” революции (такие, как Американскую и Французскую), так и последующие. Некоторые исследователи шли дальше, пытаясь изучать революционную деятельность в сочетании с другими формами сопротивления и протеста. Мы рассмотрим четыре теории, посвященные изучению революций: подход Маркса, теорию политического насилия Чалмерса Джонсона, концепцию Джеймса Дэвиса, связавшего революцию с ростом экономических ожиданий, и, наконец, интерпретацию коллективного протеста, предложенную Чарльзом Тилли, представителем исторической социологии.

Точка зрения Маркса на революцию основана на его интерпретации истории человечества в целом. Согласно его учению, развитие общества сопровождается периодическими конфликтами классов, которые, обостряясь, ведут к революционным переменам. Классовая борьба порождается неразрешимыми противоречиями, присущими любому обществу. Источник противоречий кроется в экономических изменениях производительных сил. Во всяком относительно стабильном обществе существует баланс между экономической структурой, общественными отношениями и политической системой. С изменением производительных сил противоречия нарастают, что приводит к открытому столкновению классов и в конце концов к революции.

Данную модель Маркс применяет и к предшествующей феодальной эпохе, и к тому, как он предвидит будущее развитие промышленного капитализма. Традиционные общества феодальной Европы были основаны на крестьянском труде. Производителями-крепостными управлял класс земельной аристократии и мелкие помещики.

В результате экономических изменений, произошедших в этих обществах, возникли города, в которых развились торговля и промышленность. Новая экономическая система, возникшая в самом феодальном обществе, стала угрозой его основам. В отличие от традиционной системы, основанной на отношениях крепостной—господин, новый экономический порядок поощрял предпринимателей, производящих продукцию для продажи на свободном рынке. Наконец противоречия между старой феодальной и новой капиталистической экономикой обострились настолько, что приняли форму непримиримых конфликтов между нарождающимся классом капиталистов и феодалами-землевладельцами. Итогом этого процесса явились революции, самой важной из которых стала Французская революция 1789 года. Маркс утверждает, что вследствие подобных революций и революционных изменений, произошедших в европейских странах, классу капиталистов удалось прийти к власти.

Однако, как указывает Маркс, приход капитализма порождает новые противоречия, которые со временем приведут к следующей серии революций, вдохновленных идеалами социализма и коммунизма. Промышленный капитализм — это экономический порядок, основанный на погоне за личной прибылью и конкуренции между фирмами за право продавать свои товары. Такая система порождает разрыв между богатым меньшинством, контролирующим промышленные ресурсы, и обездоленным большинством наемных рабочих. Рабочие и капиталисты вступают во все более обостряющийся конфликт. В конце концов, движения трудящихся и политических партий, представляющих интересы рабочих масс, бросают вызов власти капиталистов и свергают существующую политическую систему. Если позиции доминирующего класса особенно прочны, то для совершения необходимых перемен, как утверждает Маркс, следует применить насилие. При других обстоятельствах процесс перехода власти может совершиться мирно, посредством парламентской акции, и революция (в смысле определения, данного выше) не понадобится.

Маркс ожидал, что в некоторых западных странах революции могут произойти уже при его жизни. Позднее, когда стало ясно, что этого не случится, он обратил свое внимание на другие регионы. Любопытно, что его внимание, в частности, привлекла Россия. Он писал, что Россия является экономически отсталым обществом, которое пытается внедрить заимствованные на Западе современные формы торговли и производства. Маркс полагал, что данные попытки могут привести к противоречиям более тяжелым, чем в европейских странах, поскольку внедрение новых типов производства и технологий в отсталом обществе способствует образованию чрезвычайно взрывоопасной смеси старого и нового. В переписке с русскими радикалами Маркс указал, что эти условия могут привести к революции в их стране, однако добавил, что революция будет успешной только в том случае, если распространится и на другие западные страны. При этом условии революционное правительство России сможет использовать развитую экономику Европы и обеспечить быструю модернизацию в своей стране.

Оценка

Вопреки ожиданиям Маркса, в развитых странах Запада революции так и не произошли. В большинстве западных стран (исключением являются Соединенные Штаты) существуют политические партии, которые считают себя социалистическими или коммунистическими; многие из них заявляют о своей приверженности идеям Маркса. Однако там, где эти партии пришли к власти, они, в основном, стали гораздо менее радикальными. Возможно, конечно, что Маркс просто ошибся во времени, и в один прекрасный день революции произойдут и в Европе, и в Америке, и еще где-нибудь. Однако более вероятно, что прогноз Маркса оказался ошибочным. Развитие индустриального капитализма не ведет, как предполагал Маркс, к ужесточению конфликтов между рабочими и капиталистами.

Безусловно, из этого не следует, что теория Маркса не имеет значения для современного мира. Существует важная причина, по которой она не может не иметь значения — теория Маркса стала частью идеалов и ценностей как революционных движений, так и пришедших к власти правительств. Более того, некоторые из его взглядов могут способствовать пониманию революций в странах третьего мира. Идеи, высказанные Марксом по поводу России, уместны в отношении большинства крестьянских стран, переживающих становление промышленного капитализма. Очагами напряжения становятся точки соприкосновения бурно развивающейся промышленности и традиционных систем. Люди, которых коснулось изменение традиционного образа жизни, становятся источником потенциальной революционной оппозиции правительству, пытающемуся сохранять прежний порядок.

Анализ революций, проведенный Марксом, основывался на относительно небольшом числе примеров. Сегодня у теоретиков, пытающихся понять феномен революций, круг исторических примеров гораздо шире. Помимо этого, современные исследователи имеют возможность проследить, в какой мере сами идеи Маркса послужили импульсом революционных изменений.

Концепция Чалмерса Джонсона основывается на понятиях, заимствованных у Толкотта Парсонса[525]. Согласно Парсонсу, общества являются саморегулирующимися системами, которые характеризуются тем, что, приспосабливаются к изменениям путем реорганизации своих институтов так, чтобы поддерживать между ними баланс и сохранять эффективную работу системы. Лучшим примером для понимания этой аналогии является тело. Если все системы работают нормально, то тело способно успешно реагировать на изменение окружающей среды. Если, например, повышается внешняя температура, то в теле мобилизуются определенные механизмы, такие, как потовыделительные железы, благодаря работе которых температура тела поддерживается стабильной. Может, однако, случиться, что внешние условия меняются настолько, что вся система расстраивается и приходит в беспорядок. Если, скажем, внешняя температура повышается слишком сильно, то механизмы тела не могут покрыть эти изменения, и в работе физиологической системы будет наблюдаться нарушение равновесия.

В теории Джонсона нарушение равновесия общества является необходимым условием для возникновения революции. Основным источником, приводящим, согласно Джонсону, к разбалансировке, является рассогласование между системой культурных ценностей общества и системой экономического производства. Это может случиться в результате либо внутренних изменений, либо сильного внешнего влияния, однако обычно включает оба этих фактора. Например, в Китае XIX и начала XX веков традиционные культурные ценности были подвержены все более усиливающемуся давлению в результате изменений экономической системы, принесенных западной коммерцией. Старая система производства, основанная на землевладельцах и крепостных крестьянах, начала разваливаться, провоцируя нарушение равновесия.

Когда происходит подобное нарушение равновесия, то, согласно Джонсону, люди теряют ориентацию и предрасположены слушать новых лидеров, обещающих социальные изменения. Правители, находящиеся у власти, начинают терять поддержку среди все большего числа людей. Однако данная ситуация не приводит автоматически к революции. Если политические власти эффективно реагируют на ситуацию и начинают проводить политику, которая восстанавливает равновесие, они могут избежать взрыва. Если правящая элита упрямая и негибкая, то она может развернуть все имеющиеся под ее командованием вооруженные силы для сокрушения источников протеста, и в случае успеха может образоваться “полицейское государство”. Военные силы могут безжалостно уничтожить оппозицию, отбросив таким образом общество далеко назад.