Читать онлайн «Банки и Деньги». Страница 64

Финансовый кризис 1998 года, несомненно, являлся системным и наиболее серьезным потрясением для банковской системы страны и для экономики страны в целом, начиная с 1992 года. Российский ВВП сократился втрое — с $450 млрд. до $150 млрд. Объем международных резервов России, не превышавший в 1998 году $20 млрд., на 21 августа составил всего $13,4 млрд. и достиг своего минимума $10,7 млрд. в апреле 1999 года. Капитализация фондового рынка "схлопнулась" с $200 млрд. до $10–12 млрд. Россия стала одним из крупнейших должников в мире. Ее официальная внешняя задолженность выросла до $220 млрд. ($165 млрд. — долги государства, $30 млрд — банков, $25 млрд — компаний). Данная сумма в пять раз превышала все годовые доходы казны и равнялась 147 % ВВП. Объем прибыли, полученной предприятиями и организациями в 1998 г., уменьшился, по сравнению с 1997 г., на 45 %, Число убыточных производств составило 50 % в промышленности, 60 % — на транспорте, 80 % — в сельском хозяйстве.

Либеральная идеология, включая ее бесспорные ценности, оказалась навсегда дискредитирована в глазах россиян. Известный историк Рой Медведев в статье "Конец олигархии, или тихая государственно-капиталистическая революция в России", опубликованной в N 31 газеты "Труд" от 16.02.2001 г., назвал госкапитализм наиболее вероятным, хотя и вполне приемлемым для мирового сообщества, сценарным планом развития постдефолтной России:

"Государственный капитализм — это сравнительно хорошо изученный экономический и политический феномен. Этот режим был различен в разных странах и в разное время. Одним из примеров государственного капитализма в марксистской политологии считают реформы Ф.Д.Рузвельта в США, когда государству пришлось выручать капиталистическую экономику из самого тяжелого кризиса в ее истории. Предметом самой суровой критики являлся в марксизме государственно-монополистический капитализм, когда гигантские монополии и транснациональные корпорации заставляли то или иное государство защищать их интересы, далеко не всегда совпадающие с национальными интересами данной страны. В менее развитых странах государство помогало национальному капиталу выстоять и развиваться в окружении более сильных и богатых конкурентов. Каким будет режим государственного капитализма в России — об этом нам предстоит узнать в ближайшие годы".

После девальвации рубля в течение 1998-99 гг. в пять раз многие секторы российской промышленности — пищевая, легкая, частично машиностроение — бурно вытесняли импорт и хорошо развивались. По разным оценкам, эффект девальвации рубля исчерпал себя уже в октябре-декабре 1999 года, но производство, несмотря на это обстоятельство, продолжало расти. Данные Росстата о росте ВВП в 1999–2000 гг. на 11,5 % по сравнению с 1998 годом, коррелируются с данными о росте промышленного потребления электроэнергии на 6 % и увеличении объема грузоперевозок на 10 %. Кроме того, есть еще один важный показатель экономического подъема — увеличение количества малых предприятий. По данным на 1 апреля 2000 года в стране было зарегистрировано 873,6 тыс. малых предприятий, в то время как по состоянию на 1 октября 1997 г. их насчитывалось около 844 тыс.

На фоне экономического подъема производственного сектора экономики дела в банковском секторе выглядели удручающе. После дефолта в России остались действующими 1300 банков. Их совокупные активы не превышали $150 млрд. — меньше активов любого крупного западного банка. На пять действующих банков приходилось три банка с отозванной лицензией. Доля депозитов физических лиц в совокупных пассивах банковской системы снизилась с 1 августа 1998 г. по 1 марта 1999 г. с 25 до 17 %, и рассчитывать на их существенный рост не приходилось. Основным источником ресурсов для большинства банков стали краткосрочные депозиты и оборотные средства предприятий (ресурс очень мобильный, а потому ненадежный). Из-за сильного недоверия к банковской системе процентные ставки по депозитам превышали 60 % в годовом исчислении.

Таким образом, в десятилетнем противостоянии производственного и банковского секторов экономики производственный сектор одержал победу. Много уже написано о том, что в период высокой инфляции российские банки присваивали себе значительную долю ВВП за счет обесценения финансовых активов предприятий и населения и высокой разницы (спрэда) между кредитными и депозитными ставками. Теперь уже банкиры пошли на поклон к промышленникам и крупным торговым посредникам, уговаривая их "поддержать обороты в пределах хоть небольшого неснижаемого остатка". А за это обещали выплачивать проценты. С начислением их на счет или в карман, — кому как нравится. Парадоксально, но факт: клиенты банков становились их нетто-кредиторами.

Осенью 1999 года подоспела неожиданная помощь. Не от МВФ, который уже махнул на Россию рукой, а от мировых сырьевых рынков, которые стремительно пошли в рост. Начиная с сентября, стало заметно и устойчиво расти сальдо внешней торговли. Экономика и, само собой, банки получили подпитку ликвидности в тот самый момент, когда внутренние источники роста денежного предложения были исчерпаны. В результате банки не только избежали проблем, связанных с адаптацией к уменьшению темпов роста обязательств, но и сумели аккумулировать значительные избыточные ликвидные активы. А это позволило банковской системе выполнять свою главную функцию — кредитования экономики. По данным Центрального банка, в IV квартале 2000 г. предоставленные кредиты предприятиям и организациям составляли 10,8 % ВВП, отмечалось также увеличение доли заемных средств в оборотных средствах предприятий. Средневзвешенная ставка по рублевым кредитам составляла 26,7 % годовых при инфляции 20,2 %. Во II квартале 2001 года средневзвешенная процентная ставка по кредитам, предоставленным предприятиям и организациям в рублях, снизилась до 18,1 %. Значительная часть рублевых кредитов — более 40 % — была выдана на срок от 6 месяцев до 1 года. Доля кредитов нефинансовому сектору в активах банков постоянно увеличивалась и к началу IV квартала 2002 года достигла 44 % — самого высокого показателя за всю историю российской банковской системы.

Рост кредитования банками отечественных предприятий носил не фронтальный, а очаговый характер. В качестве основных локомотивов прироста кредитных портфелей выступали крупные многофилиальные банки и значительная часть средних региональных банков. Их кредиты экономике к середине 2001 года превысили 51 % всех выданных банковской системой кредитов. Несколько на отшибе от этого процесса находились банки, контролируемые нерезидентами и крупными экспортно-ориентированными корпорациями, которые, по-видимому, еще выжидали, считая риски кредитования производственного сектора экономики все еще слишком высокими. Среди новых сфер активного кредитования выделяется сельское хозяйство, увеличившее в реальном выражении за первые семь месяцев 2001 г. заемные средства на 51,1 %. Следует также отметить транспорт и электроэнергетику, кредиторская задолженность которых в реальном выражении выросла на 25,1 % и 17,5 % соответственно.

Абсолютными лидерами на рынке кредитных услуг, судя по их годовым отчетам, являлись Сбербанк и Внешторгбанк. Объем кредитов, выданных Сбербанком в 2000 году, по данным годового отчета, составил более 281 млрд. руб. ($12,6 млрд.) — чуть меньше трети совокупного объема банковских ссуд. В 2001 году кредитный портфель Сбербанка в пересчете на доллары США увеличился на $3 млрд. — это составило 35 % общего прироста объема кредитования в банковской системе. Объем кредитов, выданных Внешторгбанком в 2001 году, составил 64 млрд. руб, что соответствовало почти 15 % общероссийского показателя. Вместе указанные два банка обеспечили 50 % роста объема кредитов, выданных российскими банками в 2001 году.

Постепенно начал оживать рынок МБК, сформировались новые группы его участников. В качестве примера можно привести "Европейский трастовый банк", "Содбизнесбанк", "Москомприватбанк", на базе которых в 1999 году были созданы площадки торговли межбанковскими кредитами. В начале 2000 года оборот рынка МБК составил более 90 млрд. руб. или 50 % докризисного объема. Валютный рынок рос более быстрыми темпами. Уже в феврале 2000 года среднедневной оборот по доллару США на ММВБ превысил докризисный объем. Возникли новые организационные формы взаимодействия участников валютного рынка. Ассоциация российских банков совместно с ММВБ выступили с инициативой создания Национальной валютной ассоциации, в целях защиты интересов участников биржевого и внебиржевого валютных рынков.

Рынок государственных ценных бумаг после дефолта так и не восстановился (в 2002 году ежедневный оборот рынка ГКО-ОФЗ в долларовом выражении более чем в 40 раз уступал среднему значению за 1997 год). Как при первичном размещении, так и на вторичных торгах главным игроком был Сбербанк; довольно активны были и другие госбанки (прежде всего Внешторгбанк), а на долю негосударственных банков в 2002 году приходилось немногим более 20 % (против 40 % в 1997 году). Впрочем, это не удивительно, так как, например, доходность ОФЗ к осени 2002 года опустилась до 14 % — ниже ожидаемой годовой инфляции. На российский финансовый рынок начали возвращаться нерезиденты, сбежавшие с него после дефолта, и начали осторожно размещать средства (до $5 млрд. в начале 2002 года) на краткосрочных текущих счетах и депозитах.