Читать онлайн «Банки и Деньги». Страница 62

Больше всего пострадали от кризиса банки с активами от 2 млрд. до 10 млрд. рублей. Уже по итогам первой половины 1998 года убытки в этой группе перевесили прибыль. А по итогам всего 1998 года балансовые убытки составили 23 млрд. руб. Даже если убрать из расчетов "Агропромбанк" (отрицательный капитал 10,8 млрд. рублей, убытки 9,9 млрд. рублей), средняя доходность активов в этой группе составила -8,1 %, а сокращение капитала в рублевом выражении 66,3 %.

Уход со сцены крупных коммерческих банков с развитой филиальной сетью позволил финансово-устойчивым региональным банкам побороться за право обслуживания счетов местных бюджетов и корпоративных счетов предприятий, а кроме того — взять на себя проведение на региональном уровне валютных операций. Помимо этого, региональные банки внезапно получили возможность расширять свою филиальную сеть ценой гораздо меньших затрат, нежели до кризиса. В процессе ликвидации региональных филиалов обанкротившихся московских банков за полцены распродавались их здания и офисные помещения с операционными залами и хранилищами, специальное банковское оборудование, компьютерная техника, оргтехника и т. д.

После финансовых скандалов, разразившихся во втором полугодии 1994 г., и "черного вторника" октября 1994 г. доля Сбербанка на рынке частных вкладов неуклонно возрастала и достигла к концу 1999 г. уровня, превышающего 80 %. Каждый финансовый кризис сопровождался резким увеличением доли вкладчиков Сбербанка. Кризис августа 1998 г. дал прибавку еще в 10 %. Большое количество фирм, не имеющих или потерявших свои "карманные" банки, доверило Сбербанку ведение корпоративных счетов.

На парламентских слушаниях в Государственной Думе по вопросу реструктуризации банковской системы, состоявшихся 1 декабря 1998 года, председатель Центрального банка В.В.Геращенко сообщил, что потери капитала в банковской системе России в период кризиса превысили 100 млрд. рублей. На начало октября недостаток банковских активов по данным, которыми он располагал, составлял 22,3 млрд. рублей, или 38,5 % общего объема. Резкое снижение доверия к банковской системе привело к сокращению объемов привлеченных кредитов и депозитов примерно на треть. Центральный банк внес коррективы в систему надзорных требований: на два года перенес срок применения принудительных мер воздействия за нарушение минимальной величины собственных средств (капитала) кредитных организаций, сократил лимиты открытых валютных позиций, ужесточил порядок расчета нормативов ликвидности, исключив портфель государственных ценных бумаг из величины высоколиквидных активов.

15 декабря 1998 года Правительство начало обмен ГКО и ОФЗ со сроками погашения до 31 декабря 1999 г. на новые ценные бумаги с более растянутыми сроками погашения на сумму более 100 млрд. руб. Это называлось "новацией" государственного внутреннего долга. Инвесторы-нерезиденты Российской Федерации приняли решение обменять принадлежащие им ценные бумаги на сумму 73.5 млрд. руб. из общего объема 83.2 млрд. руб. (88.5 %). Денежные выплаты в рамках новации создали приток ликвидности в банковскую систему. До середины марта эти средства направлялись на фондовый рынок, что привело к росту цен акций и государственных облигаций. Индекс РТС за февраль и март вырос более чем на 40 %.

19 января 1999 г. стало известно, что кредиторы, входящие в Лондонский клуб, отказались от юридического объявления факта дефолта и предъявления в связи с этим судебных исков к Внешэкономбанку СССР и предпочли продолжить переговоры о реструктуризации долга. Причем за пересмотр схемы платежей высказалось держатели 83 % долга, против — держатели лишь 4 % долга.

Таким образом, Правительство Примакова за какие-то 3–4 месяца решило три важнейшие проблемы:

— восстановило платежный оборот, сохранив здоровое ядро банковской системы;

— приступило к реструктуризации колоссального внутреннего долга;

— договорилось с иностранными кредиторами о подлежащей к уплате в 1999 году сумме внешнего долга в соответствии с установленным до дефолта графиком.

После этого первоочередной задачей Правительства стало принятие и исполнение закона "О федеральном бюджете на 1999 год". Как Министерство финансов не старалось сбалансировать бюджетные доходы и расходы, все равно сумма дефицита зашкаливала за 100 млрд. рублей. МВФ в получении кредита отказал России однозначно, а прежние покупатели государственных ценных бумаг — российские коммерческие банки и банки-нерезиденты "зализывали раны", причиненные дефолтом 17 августа 1998 года. И все-таки Правительство Примакова нашло выход из ситуации. Центральный банк согласился за счет золотовалютных резервов приобрести пакет облигаций федерального займа с постоянным купонным доходом в размере 32728,5 млн. рублей на срок не менее 10 лет с погашением равными долями, начиная с 2014 года, на беспроцентной основе. По сути, Центральный банк безвозмездно одолжил государству в один из самых критических моментов в его истории все свои "излишки", включая доходы, полученные им от спекуляций на рынке ГКО в 1996–1997 гг.

24 декабря 1999 года Государственная Дума приняла в первом чтении законопроект "О федеральном бюджете на 1999 год". За его принятие проголосовали 303 депутата, против 65, воздержались — 9. Расходы бюджета были определены в сумме 575,1 млрд. руб., доходы — 473,7 млрд. руб., предельный уровень дефицита — 101,4 млрд. руб. Если исключить из расходов федерального бюджета сумму, выделенную на обслуживание внешнего и внутреннего долга, то наблюдалось даже превышение доходов над расходами в размере 2,5 % от ВВП. Это — так называемый первичный профицит, который возник впервые за 10 лет, начиная с горбачевской перестройки. В последнем — четвертом — чтении закон "О федеральном бюджете на 1999 год" был принят Думой 5 февраля 1999 года и одобрен Советом Федерации 17 февраля 1999 года. В процессе исполнения закона о бюджете недостающая сумма для покрытия дефицита в размере 50–70 млрд. руб. была компенсирована недофинансированием целого ряда статей, в том числе — расходов на науку, образование, культуру, дотаций регионам и т. д. Это обстоятельство, несомненно, обостряло социально-политическую напряженность в обществе, особенно, в связи с предстоящими в марте 2000 года президентскими выборами.

В бюджете на 1999 год никаких дополнительных расходов на реструктуризацию банковской системы не предусматривалось. Десять миллиардов рублей, направленных Министерством финансов в уставный фонд АРКО в ноябре 1998 года, по-прежнему оставались той суммой, которую государство могло себе позволить потратить на удовлетворение обязательств "проблемных" банков перед вкладчиками и кредиторами. В план реструктуризации были включены 19 банков, из которых самыми крупными являлись "СБС-Агро" и "Российский кредит". При участии АРКО также было стабилизировано финансовое положение банка "Возрождение". Остальные "проблемные" банки спасались, как могли, или банкротились. Вот несколько характерных примеров.

В сентябре 1998 года группа "Интеррос", контролируемая В.О.Потаниным и М.В. Прохоровым, приобрела мелкий и мало кому известный банк "Независимость". По сути дела покупалась банковская лицензия. В том же месяце банк "Независимость" был перерегистрирован в ОАО АКБ "Росбанк". По замыслу акционеров новый кредитный институт, создаваемый практически с нуля, должен был обслуживать клиентуру банка "ОНЭКСИМ", который также принадлежал "Интерросу" и после августовского кризиса стал испытывать трудности. В дальнейшем "ОНЭКСИМ" планировалось присоединить к "Росбанку". Присоединить "ОНЭКСИМ" к "Росбанку" стало возможным в 2000 году, когда было заключено мировое соглашение с кредиторами. По плану реструктуризации банка "ОНЭКСИМ" кредиторы получили 10 % от суммы задолженности деньгами (общий объем задолженности равнялся $1,4 млрд.), 8 % долга были покрыты 12-летними еврооблигациями "Росбанка" на сумму $130 млн. А на оставшуюся часть задолженности кредиторам были переданы ноты зарегистрированной в Люксембурге компании Shelley, обеспеченные всеми активами банка "ОНЭКСИМ". Агентом по возврату задолженности в интересах Shelley выступил "Росбанк". В 2002 году "Росбанк" присоединил еще одну кредитную организацию — банк "Международная финансовая компания" (МФК), также принадлежавший холдингу "Интеррос" и позиционировавший себя как инвестиционный банк. Что касается держателей необеспеченных обязательств, то они получили в среднем менее 25 % причитающихся им средств после нескольких лет ожидания.

"Мост-банк", ранее входивший в десятку крупнейших российских банков, объявил дефолт после кризиса 1998 г. и был ликвидирован в мае 2005 г., несмотря на то, что в 2000 году он был выкуплен Внешторгбанком. Эта сделка позволила повысить уровень возврата средств кредиторам. "Мост-банк" полностью, хотя и с большой задержкой, рассчитался с частными вкладчиками и государственными органами, а требования остальных держателей необеспеченных обязательств удовлетворил (хотя и с большой задержкой) на 89 %.