Читать онлайн «Система и личность». Страница 33

Логика права основывается на биологической очевидности некоторого совокупного и эволюционного числа (человеческие существа в их экзистенциальной практике, от простых людей до академиков).

Феноменология такой логики заключается в самоявленной взаимопринадлежности тела, жизни, семьи, дома, предметов одежды и обихода, культуры, поэзии, достоинства: res clamat ad dominum – «каждая вещь взывает к своему хозяину». Всякий объект в человеческом мире (не сам по себе) выражает некоторую интенцию, некоторое предназначение, предпочитающее одного субъекта другому. Онтический порядок объектов строится как принадлежность бесспорному собственнику экосистемы, которым является человек.

Если же res clamat ad dominum, то dominus – глава, хозяин, господин, будучи относительно первым среди равных, должен договориться о своем статусе со всяким подобным ему. Другим людям-согражданам также присущ тот ценностный приоритет, который делает их хозяевами вещи.

Хроника какого бы то ни было договора также теряет убедительность, если не предполагает способности пользоваться властью и производить отбор, изначально заложенный в биологической очевидности субъектов договора. От действующих демократий до известных в истории тиранов – все утверждают онтическое основание права, настаивая на своей способности осуществлять юрисдикцию.

Онтическое основание тождественно тому, что онтопсихологическая школа называет онто Ин-се. Это то «изо», которое придает адекватность любому естественному, историческому и основанному на мнении праву. Именно оно утверждает или отрицает утилитарную функциональность закона, чем бы при этом ни были вызваны его появление и формулировка.

Эта онтическая сущность реальна для нас и может быть нами установлена лишь постольку, поскольку она соотносится с человеческим существом на этой планете. Этот человек, изолированный подобным образом, есть мера всех вещей, которые касаются человека. Любое право имеет силу и оправдание лишь до тех пор, пока оно полезно и функционально для онтическо-гуманистического «изо».

Цель закона действительна в той мере, в какой закон защищает индивида, даже если в рамках самого закона первично коллективное благо, а индивидуальное – вторично.

Первоочередная задача закона – защита всего того, что составляет биологический цикл человека, являющийся той необходимой предпосылкой, от которой зависит бытие или небытие индивида и его сохранение. Вторая задача – защита психического цикла, включающего все, относящееся к психической деятельности, – эмоции, волю, мудрость, эстетику и т. п. и, в частности, все те свойства ума или интеллекта, специфическим объектом которых является истина (бытие таково, каким его предполагает истина).

Первый долг всякого закона есть сохранение подлинной цельности индивида в соответствии с иерархией, раскрывающейся от биологического уровня к психическому. Второй заключается в обязанности индивида содействовать другим, чтобы заслужить уважение и извлечь пользу для себя самого; и распорядителем в этом процессе является закон.

В этом смысле необходимо отчетливо представлять себе общую цель законов, коль скоро они имеют силу в той мере, в какой выражают интересы, соответствующие достижению цели. Цель, в свою очередь, должна согласовываться с онтическо-гуманистическим принципом; только это сделает право подлинно самотворческим.

Из-за распространенного ныне либералистического ассистенциализма само собой напрашивается допущение, учитывающее крайности гражданского несогласия, согласно которому именно здесь находится исключительная сфера критического вмешательства граждан в законодательство. Когда в обществе легитимизируются свобода союзов, право на массовые забастовки, свобода педагогики, искусства, театра, публицистики и т. п. – решительно вопреки намерению закона, – оно очевидным образом одномоментно впадает в юридическую шизофрению.

Право удостоверяет свою легитимность лишь при условии, что оно поддерживает онтическо-гуманистическое основание и, реализуя цели законодательства, усиливает идентичность в истории этого основания. Самотворчество права заключается в его соответствии онто Ин-се человека.

В пределах этой легитимности право находит словесное выражение власти, обеспечивая выживание сообщества: коллектив первичен, индивид вторичен. По своей внутренней сути это должно быть циркулярное благо; это должно быть среднее или общее благо индивида для сообщества.

Отсюда следует, что никакая юрисдикция не способна позаботиться о внутренних, или трансцендентных, благах индивида. Всякий индивид по закону – больше единица оперативного действия, нежели личность. А потому всякий индивид должен сам заботиться о своем развитии как личности или «Я» в мире. Со своей стороны, закон также не вправе осуществлять притязания на способность человека обустраивать свой внутренний мир, где жизнь или бытие взывает только к себе.

Благо среднего уровня, которое так или иначе гарантировано законом, должно содержать минимальную основу существования индивидов и исключать какой бы то ни было физический ущерб.

Для обеспечения средней основы закон должен гарантировать возможность жизненного взаимодействия правосубъектов через структуры и учреждения, поддерживающие функциональное состояние всех аспектов биологического цикла человека – физическое и социальное здоровье, умственную и учебную гигиену, охрану семьи и защиту в образовательных учреждениях, достаточную экономику, способность к автономному выбору, однако всегда в рамках данного контекста – способность оказывать поддержку государству в соответствии с тем, как оно обеспечивает циркулярное и коллективное блага.

Идеальная основа есть порядок, который может относиться к определенным ассоциациям, кооперативам, конгрегациям и прочим подобным союзам. Эти союзы становятся легитимными и служат стимулом для общественного блага и собственных членов только в том случае, если они предварительно определят свои социальные обязательства на минимальной и средней основе.

Объем этих обязательств, превосходящий требования средней основы, может быть инвестирован как человеческий потенциал во все то, что производит количественный и качественный прирост, а следовательно, задействует психический цикл человека. Это – активность лидеров, другими словами, операторов ценностей. Ценность есть все то, что инициирует развитие идентичности деятеля и в конечном результате позволяет воспринять или понять больше бытия в действе жизни.

В сущности, это собственный и естественный горизонт того бытия, в котором онто Ин-се человека подтверждает реализацию своего смысла: «я есть», встречает свою причину или свое начало-возвращение (principio-rientro).

Самотворческий онтическо-гуманистический принцип – это факт, следующий из анализа и опыта поведения «в-себе» социального индивида, организованного в соответствии с проекцией экологической и биологической природы. Экологическая природа есть субъект в универсальном контексте нашей планеты. Биологическая природа есть специфические признаки организмического, клеточного и молекулярного уровня живого. Прежде всего, этот последний уровень обнаруживает такое точное иерархически функциональное положение отдельных частей, которое указывает нам на правило множества, подчиненного единой цели, допуская для каждой части максимально широкий горизонт. Действие этого принципа можно однозначно проследить в противоречивых версиях феноменологии человека, и прежде всего в соматической, онейрической, семантической динамике, а также в любой реальности нейронного и интеллектуального характера. Этот принцип остается универсальным и составляет первопричину всех вторичных причин в рамках вселенной нашего организма.

Это без каких-либо погрешностей подтверждает мой 30-летний опыт работы в области химии, или соматической биологии, экономики либеризма[93], эпистемологии базисных процессов жизни.

В любом праве есть бесконечное множество переменных величин, но для человеческого существа право не может игнорировать резной узор, запечатленный природой. Этот узор не является одной из разновидностей юснатурализма[94], но представляет собой точный проект, начертанный самой природой. Природа пишет посредством вида, тела, структур, элементарной информации, которая заложена в материи, ДНК, синапсах, циклах, функциях. В противном случае право оказывается преградой на пути развития человеческого фактора. Этот онтический критерий легко можно установить с помощью разработанной онтопсихологической школой строго упорядоченной методологии, которой может воспользоваться любой исполнитель права.

Практическое применение процесса объективации необходимой функциональности права основывается на двух моментах – метанойическом применении in vivo к глобальному субъекту и проекции на сферу законодательного и юридического действия. Результаты сверяют на основании непосредственно очевидных данных.