Читать онлайн «Система и личность». Страница 31

Онтопсихология практически открыла природное «изо», которое служит критерием идентичности и стабильности здоровья. Где оно есть, там в утилитарном смысле существует жизнь, где его нет, там коренится патология. Это по сей день подтверждают клиническая медицинская практика, педагогика творчества и лидерства, опыт консультирования в области экономики и предпринимательства. Всюду без исключения – даже в различных странах, расах и культурах – это онтическо-гуманистическое «изо» всегда приводило к достижению желаемых результатов.

Этот принцип, будучи выделенным из всех прочих и определенным, был назван онто Ин-се; он одинаково присущ как здоровой биологической клетке, так и психической деятельности, которая естественным образом задает структуру человеческого существа. Это код, или базисный проект, который впоследствии выстраивает и формализует информацию ДНК, синаптические связи, гештальт организма и функциональный утилитаризм человека в обществе. Его не следует равнять с какой-либо идеологией, например теорией естественного права, lex aeterna, гедонизмом Зенона и его последователей.

Это принцип самопорождающийся, он внутренне присущ физическо-гуманистическим законам мироздания. Это факт, априорный по отношению ко всем предустановкам позитивной этики. Этику мы понимаем здесь как практическое действие, а значит, она предполагает осознанную необходимость и, следовательно, реальную динамическую плотность среды. Будучи априори заложенным в моей конституции, онто Ин-се фактически внушает мне определенный порядок действий, которому я должен следовать, дабы сохранить здоровье.

Этот критерий я определил как самотворческий, онтический, гуманистический. Самотворческий – полагается самим собою, подобно клетке. Онтический – я как существующий происхожу от чего-то, что является первоначалом реальности, – от бытия. Гуманистический – не всеобщее онтическое начало, а самополагающийся, самотворящийся в моей человеческой структуре принцип.

В нашем сознании, уме, чувственности имеется порядок, принцип, но не тот, который описан в книгах или передается культурными традициями; это материально существующий живой архитектор, следующий строгим правилам, нарушение которых влечет за собой патологию.

Онтопсихологическая методология позволяет с очевидностью обнаружить онто Ин-се субъекта или коллектива и, проецируя онто Ин-се на исторически случайную ситуацию, найти верное решение проблемы и путь к освобождению.

Прежде всего, для исполнителя права – менеджера, лидера или руководителя – онто Ин-се способно конкретно определить формулу вмешательства, действия или противодействия, которая, в конце концов, принесет поразительную пользу всему коллективу. «Изо» не преподает теорию права, но делает человека-юриста способным к высокопродуктивной умственной деятельности и к порождению таких структур, которые могут послужить основой для общества, в любом случае лучшего.

Самотворческий принцип, или априорный критерий в исторической самоявленности, который может дать безошибочное направление действиям исполнителя права, – это и есть психотерапевтическая встреча с личным онто Ин-се, или зародыш онтическо-гуманистической виртуальности.

Я предлагаю испытать все эти утверждения на опыте: одна неделя теоретико-экзистенциального тренинга с группой ответственных политиков, законодателей и судей. Речь идет об онтопсихологическом резиденсе[92], позволяющем пересмотреть собственные психологические позиции и сформировать новые экспертные навыки в области юриспруденции. Такой резиденс позволит его участникам оперативно оценить уровень их юридической компетенции.

Я не намерен предлагать некую юридическую панацею, но утверждаю, что наиболее способные юристы могут преодолеть внутреннюю напряженность и добиться фактического соответствия получаемых результатов их собственным устремлениям и испытать радость при созерцании того, как право может эффективно служить целям Бога в мире. Не какого угодно, а именно человеческого Бога.

Таким образом, эпистемы функциональности права можно достичь в природной интенциональности онтическо-гуманистической сферы соответственно биологическо-практической очевидности онто Ин-се, которую можно выявить с помощью онтопсихологической методологии.

Закон – это регламентация отношений между членами социального целого. Если мы найдем общие принципы, обеспечивающие существование одной единицы в множестве, то достаточно будет согласовать конкретный факт с общей схемой строения, чтобы установить его специфическое отличие и получить тем самым аргументированную связку.

Наш организм представляет собой совокупность органов, выполняющих различные и иногда прямо противоположные функции: представим себе, что произойдет, если содержимое почек будет изливаться в брюшину, а желудок – открываться прямо в артерии и т. п. Многогранный человеческий организм, если его рассматривать по частям, кажется бессмысленным, однако природа заложила в него такую правовую систему, которая представляет собой шедевр этической инженерии, служащей предпосылкой к появлению гения.

Все это заключено в проективном ядре онто Ин-се, дарованного от природы всякому человеку, который и является человеком в меру этого дара.

Человек немыслим без социальности: его биологическая природа развивается только в социодинамической интенции, обладающей строгим порядком, который можно раскрыть с помощью науки, не полагаясь на веру и надежду. Как знание клеточной структуры организма позволяет найти метод его лечения, так же исторически можно определить изменчивое воплощение антропологического проекта, коим является земное общество.

Онтопсихология достоверно определила поведенческую феноменологию здоровья, которую каждый может практически использовать для того, чтобы полным ходом продвигаться к раскрытию функционального аспекта юридической проблемы.

Вышесказанное позволяет сделать следующие заключения:

1. Человеческий поступок определяется не столько сам в себе, сколько, прежде всего, в том в-себе-бытии, которое специфически определяет его в основных свойствах человеческой природы. Вследствие этого он бывает хорошим или дурным, если соответствует либо не соответствует человеческой природе как в общем, так и в частном – элементу или контексту индивида, элементу или контексту общества, элементу или контексту научного или культурного целого. Зеркалом этой человеческой природы является так называемый верный разум, то есть пропорциональная проекция на все сущее из онтическо-гуманистической перспективы. Добро проистекает из холистической цельности причинности, процесса и результата, а зло – вследствие какого-либо недостатка в процессе: или в самом действующем, или в цели действия.

2. Форму закона задает тот, кто обладает фактической властью благодаря времени, обстоятельствам, численному превосходству или согласию. Каждый из этих моментов в отдельности или некоторые из них вместе взятые могут сформировать результат, специфичный для воли большинства, основная функция которой состоит в распределении власти внутри социального контекста или общественного целого. Эта воля полномочна де-факто до тех пор, пока остается таковой; когда привносится другая мажоритарная воля, первая утрачивает права, и закон обновляется. Власть не зависит от того, есть ли это группа (число) или некий глава (превосходство).

3. Фактически закон может быть функциональным или нефункциональным. Известно, что закон функционален, только если он укрепляет, подчеркивает природную интенциональность или не противоречит ей. Эта интенциональность проверяется наличием идентичности в тех, кто соблюдает данный закон.

4. Как только закон принимается, сами «доверители» становятся «уполномоченными», в противном случае дискредитируется обязательность исполнения этого закона для всех.

Телу распоряжения отдает голова, но, как только она это сделает, эти распоряжения органично становятся обязательными также и для головы.

5. Законы, изложенные в одном-единственном тексте, попадают затем в бюрократическую машину исполнительной власти. А это значит, что отныне содержание закона будет трактоваться всевозможными «столоначальниками» сверху донизу.

Бюрократическая исполнительная власть есть начало конца любой функциональности правовых норм. Только этим и объясняется негативность государства и права.

Вот то, от чего это зависит:

а) от подчинения закона букве;

б) от навязчивого принуждения к воспроизведению стереотипов психики и окружения функционеров;

в) от бездарности всеобщей массы, применяющей закон, не понимая его смысла;

г) от случайного процесса потока документов, уже никак не мотивированного законом;