Читать онлайн «Социальная психология». Страница 175

В среднем для белых людей характерна предвзятость стрелка: в условиях, когда необходимо быстро принимать решение «стрелять или нет», столкнувшись в видеоигре с чернокожими и белыми персонажами, которые держат либо предмет, не угрожающий безопасности (например, мобильный телефон), либо пистолет, белые студенты чаще и быстрее «стреляли» в вооруженных людей с черным цветом кожи, нежели в белых, и «не стреляли» в белых безоружных людей, по сравнению с чернокожими. Почему?

Возможно, люди быстрее решают, что человек представляет угрозу, если тот чернокожий. Другой вариант объяснения заключается в том, что в случае, когда белые люди видят чернокожих, они оказываются менее способными контролировать и подавлять свои базовые стереотипы, оказывающие влияние на решение о том, «в кого им стрелять», или не желают этого делать. Джошуа Коррелл, Джеффри Урланд и Тиффани Ито (Correll, Urland & Ito, 2006) пришли к мнению, что можно выяснить, какой из вариантов объяснения верен, используя метод, применяемый в нейронауке для изучения процессов головного мозга. Связанные с событиями потенциалы мозга (ССП) – колебания электрической активности мозга, которые изменяются в ответ на определенные события. К счастью для исследователей, заинтересованных в понимании предвзятого отношения, оказывающего влияние на то, в кого человек решает «стрелять», различные компоненты ССП позволяют разграничить процессы обнаружения угрозы и когнитивного контроля. Например, такие угрожающие изображения, как сердитые лица, активируют компонент, именуемый P200, в то время как попытки контролировать свои предубеждения стимулируют компонент ССП под названием N200.

Используя эти идеи, Коррелл и его коллеги предположили, что, если человек действительно верит в то, что чернокожие мужчины опасны, то у него должно наблюдаться усиление компонентов P200 (указывает на то, что человек ощущает угрозу, – это должно облегчить принятие решения выстрелить) и ослабление компонентов N200 (указывает на то, что человек не склонен контролировать свое желание выстрелить). Исследователи попросили участников эксперимента сыграть в игру «стрелять/не стрелять», при этом на головах испытуемых были закреплены электроды, измеряющие уровень активности мозга. Что обнаружили ученые? Во-первых, они подтвердили предыдущие выводы – участники быстрее стреляли в вооруженных чернокожих, чем в вооруженных белых и скорее принимали решение не стрелять в безоружных белых, чем не стрелять в безоружных чернокожих. Более того, похоже, что на предвзятость стрелка оказывали влияние оба процесса: активность компонента P200 показала, что участники действительно быстро начинали считать чернокожих мужчин опасными, – на принятие решения уходила четверть секунды. Активность компонента N200 продемонстрировала, что участники медленнее подавляли свое стремление стрелять, даже когда видели, что это неверное решение (то есть когда чернокожие не были вооружены).

Эти открытия являются примером того, что новая область знаний – социальная нейронаука – способна помочь нам лучше понять мышление, чувства и поведение человека в социуме. В данном случае эти методы позволили ученым проверить множество гипотез о быстрых процессах стереотипизации, которые было бы трудно исследовать иначе. Как уже говорилось в главе 1, социальная нейронаука – это междисциплинарная область, которая направлена на изучение взаимосвязи между социальными явлениями и процессами в головном мозге и нервной системе (Cacioppo, 2002; Ochsner & Lieberman, 2001). Она основана на предположении, что для понимания социального поведения в полной мере исследователи должны изучить, как процессы, происходящие в социальном мире и в головном мозге, влияют друг на друга и, взаимодействуя, порождают то или иное поведение.

Другие методы нейронауки также оказались полезны при изучении важных вопросов об автоматических и контролируемых аспектах возникновения стереотипизации и предубеждений (Amodio, 2008).

Электромиография мимических мышц (ЭМГм) измеряет электрические импульсы, связанные с движениями мышц лица, когда у человека появляются позитивные (он улыбается) и негативные (он хмурится) мимические маски. В самом деле, даже если люди пытаются скрыть эмоции и у них это отлично получается, ЭМГм определяет раннюю непроизвольную электрическую активность, связанную с выражениями лица. ЭМГм является полезным инструментом для оценки подлинных эмоциональных реакций человека на происходящие социальные события. Исследователи получили доказательства того, что иногда мы испытываем молниеносные, спонтанные, эмоционально нагруженные реакции в отношении членов других групп, даже если пытаемся подавить или изменить эти эмоции (Vanman et al., 1997).

Функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) является методом сканирования мозга для измерения потока кислорода в оксигенированной крови, что позволяет исследователям выяснить, в каких участках мозга происходит эмоциональная и когнитивная обработка информации. Например, исследования с использованием фМРТ показывают, что миндалина играет большую роль в обработке эмоционально значимых событий, в то время как некоторые области лобной коры имеют существенное значение для контроля и регулирования мыслей, чувств и действий. Результаты исследований с применением фМРТ (например, Cunningham et al., 2004) способствовали более глубокому пониманию того, что автоматические негативные ассоциации в отношении членов других групп возникают очень быстро, но затем при помощи сознательных усилий их можно изменять.

Являются ли методологические инструменты, дающие нам более глубокое понимание мозга и нервной системы, единственным способом проанализировать социальное поведение? Конечно, нет (Amodio, 2008). Как выразились Джон Касиоппо и его коллеги (Cacioppo et al., 2003) о методах социальной нейробиологии, «то, что вы способны визуализировать работу мозга, не означает, что вы можете прекратить пользоваться своей головой». Под этим имелось в виду, что методы нейронауки, как и любые другие, имеют свои сильные и слабые стороны, и к их применению следует подходить с осторожностью. Однако для социального психолога они могут оказаться чрезвычайно полезными методологическими инструментами и, несомненно, будут играть все более важную роль в исследованиях, поскольку мы продолжаем пытаться разгадать интригующие тайны человеческого поведения.

Понятно, что стереотипы могут быть эффективными способами восприятия других, но зачастую они приводят к неблагоприятным последствиям. Теперь обратимся к изучению личностных и ситуационных факторов, вынуждающих человека прибегать к стереотипизации ради экономии когнитивных ресурсов.

Некоторым людям нравится, когда их жизнь является относительно простой и хорошо организованной. Они не любят проблемы и неожиданные события. Такие люди испытывают сильную потребность в структуре и, как мы узнали в главе 3, стремятся к тому, чтобы смотреть на мир упрощенно (Thompson, Naccarato & Parker, 1989). Поскольку стереотипы являются одним из способов упрощения мира, такие индивиды в большей степени склонны использовать их для понимания других (Naccarato, 1988; Neuberg & Newsom, 1993). Кроме того, они часто формируют стереотипы относительно новых групп (Schaller, Boyd, Yohannes & O’Brien, 1995).

Чувства оказывают влияние на мотивацию и способность всесторонне анализировать ситуацию, а также на то, будем ли мы вообще стереотипизировать других, и если будем, то каким образом.

Во-первых, как мы помним из главы 3, люди в хорошем настроении в меньшей степени склонны к глубокому размышлению о чем-либо. Но плохое настроение, например когда мы испытываем печаль, означает, что нам следует обратить внимание на людей, находящихся вокруг нас, а хорошее настроение говорит о том, что мы можем заниматься своими делами и не беспокоиться, что в ближайшем будущем нас ждут какие-то проблемы (Schwarz, 1990b). Таким образом, людей, пребывающих в хорошем настроении, должна меньше волновать точность их суждений, и они с большей готовностью будут полагаться на такие упрощенные когнитивные методы, как стереотипы. И действительно, хорошее настроение усиливает стереотипизацию (например, Bodenhausen, Kramer & Susser, 1994; Park & Banaji, 2000; Stroessner & Mackie, 1992). Так, австралийские студенты, пребывавшие в хорошем настроении, которое было вызвано благоприятной обратной связью о предыдущей задаче, чаще проявляли предвзятость стрелка при компьютерной имитации стрельбы по мишеням в мусульманских чалмах, по сравнению со студентами, настроение которых было нейтральным (Unkelbach, Forgas & Denson, 2008).

Во-вторых, эмоции, вызывающие возбуждение – такие как гнев, страх и эйфория, – уменьшают количество доступных нам когнитивных ресурсов, что ограничивает нашу способность всесторонне анализировать происходящее и тем самым повышает вероятность использования стереотипизации. Например, люди особенно часто прибегают к стереотипам, когда испытывают гнев и тревогу (Bodenhausen, Sheppard & Kramer, 1994; Wilder, 1993). В самом деле, даже когда физиологическое возбуждение не имеет отношения к чувствам – как это бывает после физических упражнений, – стереотипизация становится еще более вероятной (Kim & Baron, 1988; Paulhus, Martin & Murphy, 1992).