Читать онлайн «Социальная психология». Страница 173

Однако вас может удивить, что люди, обладающие высокой самооценкой, также оказывают предпочтение своим группам – и часто даже в большей степени, чем люди с низкой самооценкой (Aberson et al., 2000; Guimond, DIF & Aupy, 2002). Ингрупповая пристрастность, демонстрируемая людьми с высокой самооценкой, особенно бросается в глаза, если они сталкиваются с угрозой потерпеть личную неудачу в чем-либо.

Например, что произойдет, если девушка, обладающая высокой самооценкой, станет членом женской студенческой общины с низким статусом? Дженнифер Крокер и ее коллеги (Crocker et al., 1987) выдвинули гипотезу о том, что подобный статус студенческого сообщества будет угрожать самооценке девушки. В конце концов, такие девушки, вероятно, считают, что заслуживают лучшего. Если это так, рассуждали исследователи, то они должны начать усиленно дискредитировать членов других женских общин.

Для проверки данного предположения Крокер и ее коллеги пригласили к участию в исследовании студенток Северо-Западного университета и попросили их оценить различные женские студенческие общины, существующие в кампусе. Как показано на рис. 11.5, большинство девушек оценили представительниц других женских клубов более негативно, чем это сделали члены самих этих сообществ. Для девушек с низкой самооценкой статус собственных женских общин не имел никакого значения: они принижали членов других групп в любом случае. Девушки с высокой самооценкой поступали иначе. Если они принадлежали к престижной женской общине, то демонстрировали небольшую предвзятость по отношению к членам других клубов. Участницы непопулярных студенческих сообществ очень сильно принижали членов других общин.

По-видимому, принадлежность к непопулярной группе угрожала позитивному Я-образу этих девушек. Уровень самооценки и наличие социальной угрозы ей определяют степень ингруппового фаворитизма. Ситуационные вызовы, ставящие под сомнение качество Я-образа, несут особенно большую угрозу для людей с высокой самооценкой. В результате эти личности, вероятно, чаще демонстрируют более выраженный ингрупповой фаворитизм.

Рис. 11.5. Самооценка и уровень угрозы, связанной со статусом женской студенческой общины. В исследовании с участием представительниц женских студенческих общин Северо-Западного университета было обнаружено, что девушки с низкой самооценкой склонны принижать членов других клубов. Однако мнения девушек с высокой самооценкой зависели от престижности общины, в которой они состояли: члены привилегированных женских сообществ проявляли небольшую предвзятость в отношении других клубов, в то время как члены женских общин с низким статусом демонстрировали самые сильные предубеждения. По-видимому, принадлежность к непопулярной студенческой общине заставляла ее членов принижать другие клубы в попытке восстановить собственную пошатнувшуюся самооценку.

Источник: данные Crocker и др. (1987), таблица 2, с. 913.

1. Каким образом желание сохранить позитивную личную и социальную идентичность связано с негативными предубеждениями?

2. Что означает понятие «авторитарная личность»? Каким образом оно связано с негативными предубеждениями?

3. Почему неудача при выполнении важной задачи повышает вероятность того, что люди будут действовать на основе предубеждений?

В Нью-Йорке было около полуночи, когда полицейские, работающие под прикрытием, патрулировали улицы в машине без опознавательных знаков. Они надеялись поймать серийного насильника, который терроризировал этот район в течение двух лет. Полицейские заметили чернокожего мужчину, который беспокойно вышагивал взад и вперед перед домом. Они подумали, что он ведет себя подозрительно, и остановились, чтобы допросить его. Когда офицеры приблизились к мужчине – Амаду Диалло, – он зашел в плохо освещенный подъезд дома, игнорируя или не слыша их приказ оставаться на месте. Внезапно он повернулся к ним, вытаскивая какой-то черный предмет из кармана. «Пистолет! У него пистолет!» – закричал один из офицеров. За несколько секунд в Диалло был произведен 41 выстрел, 19 пуль попали в цель. Когда полицейские подошли ближе, чтоб посмотреть на тело, их ждало страшное открытие – рядом с покойным лежал не пистолет, а бумажник. Они убили безоружного человека.

Критики и прокурор утверждали, что офицеры решили допросить Диалло и выстрелили в него, потому что он был чернокожим, значит, его смерть была не случайностью, а убийством. По заявлениям офицеров, они считали, что находятся в смертельной опасности, и поэтому допустили ужасную, но объяснимую ошибку. Перед присяжными стояла сложная задача – определить, какое объяснение является правдой. «Как бы я поступил на месте полицейских? – спрашивали себя присяжные. – Мог бы я принять бумажник за пистолет? Я бы выстрелил?»

Энтони Гринвальд, Марк Оукс и Хантер Хоффман (Greenwald, Oakes & Hoffman, 2003) смоделировали ситуацию, похожую на ту, в которой оказались полицейские в роковую ночь (конечно, не такую страшную). В видеоигре студентам было предложено сыграть роль полицейского, одетого в штатское. Они должны были реагировать на людей, которые появлялись на экране – выскакивали из-за мусорного контейнера. На раздумья у них было менее секунды. Иногда человек являлся переодетым сотрудником; в таком случае испытуемый должен был нажать на пробел – это означало, что все безопасно. В других случаях перед участниками эксперимента возникал гражданин в обычной одежде с безобидным предметом в руках; в этой ситуации от испытуемого никаких действий не требовалось. Время от времени из-за мусорного контейнера выбегал небрежно одетый преступник, державший пистолет, – тогда испытуемый должен был навести на него курсор компьютерной мыши, тем самым имитируя стрельбу из собственного оружия. На экране появлялись то белые, то чернокожие люди. Исследователей интересовал вопрос, каким образом раса подозреваемого будет оказывать влияние на способность участников эксперимента принимать правильные решения.

Выводы, сделанные учеными, вызывают тревогу: в чернокожих чаще, чем в белых, стреляют по ошибке, даже если они являются полицейскими в штатском. Почему? Во-первых, испытуемые не способны отличить оружие от безобидного предмета, который держит афроамериканец. Во-вторых, они готовы считать объект в руках у чернокожих пистолетом и «стрелять» в них. Другие исследования подтвердили эти выводы и дополнили их: в ситуации ограниченного времени мы автоматически принимаем решения, основываясь на стереотипных убеждениях, без сознательного контроля. Это касается как людей, для которых характерны предрассудки, так и тех, для которых они не характерны. Сделанные выводы верны для белых и чернокожих людей. Даже когда человек пытается сделать так, чтобы раса не оказывала влияние на его суждения, он все равно принимает подобные решения (Correll et al., 2002; Payne, 2001; Payne, Shimizu & Jacoby, 2005). Действительно, похоже, что простого знания о существовании культурного стереотипа – нам известно, что в нашей культуре чернокожие считаются опасными людьми, – достаточно, чтобы создать когнитивные предубеждения и повысить нашу склонность «стрелять» в безоружных чернокожих мужчин гораздо чаще, чем в безоружных белых.

Ваше восприятие подвержено влиянию стереотипов? Какой из этих двух мужчин держит пистолет, а какой – мобильный телефон? Находясь в ситуации цейтнота, студенты американского колледжа – белые и чернокожие, склонные к предубеждениям и нет, – как правило, чаще путали безобидный предмет с пистолетом, когда принимали решение о чернокожем, а не о белом человеке. Распространенного культурного стереотипа, связывающего чернокожих мужчин с агрессией, было достаточно, чтобы заставить людей выносить неточные суждения, которые иногда могли привести к смертельному исходу.

Такие факты иллюстрируют одно простое следствие стереотипизации – процесса, в результате которого мы сначала определяем человека в ту или иную группу, а затем приписываем ему характеристики, которыми обладают ее члены. Стереотипизация свойственна всем нам, потому что это экономичный с точки зрения мышления способ познания других людей. Предположение о том, что люди похожи на других представителей своей группы, позволяет нам избежать сложного, требующего значительных усилий и времени процесса узнавания их как отдельных физических лиц (Allport, 1954; Hamilton, 1981; Lippman, 1922; Tajfel, 1969). Более того, поскольку стереотипы предоставляют нам подробное и яркое описание того, какими должны быть члены группы, то, как только мы относим человека к определенной категории, нам начинает казаться, будто мы многое знаем о нем. Стереотипы предоставляют готовые интерпретации неоднозначного поведения, как в случае, когда полицейские предположили, что Диалло достал из кармана пистолет, а не бумажник (например, D’Agostino, 2000; Dunning & Sherman, 1997; Eberhardt et al., 2004). Стереотипы дают нам готовые объяснения того, почему происходят некоторые события. Так, мы считаем, что плохая оценка мальчика за экзамен по математике означает, что ему просто не повезло или он недостаточно старался, однако низкая оценка, полученная девочкой, свидетельствует об отсутствии у нее способностей (Deaux & LaFrance, 1998; Frieze et al., 1978; Swim & Sanna, 1996). Кроме того, стереотипы предоставляют нам различные стандарты для оценки членов тех или иных групп. Поэтому мы не удивляемся тому, что студент-азиат отлично учится, но, если такого же успеха добивается коренной американец, мы считаем его чрезвычайно талантливым (например, Biernat, Kobrynowicz & Weber, 2003). Благодаря стереотипизации мы получаем большое количество информации без особых усилий.