Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 122

А служебное положение казаков от этих мелких и частичных мероприятий мало улучшалось. Черноморцы по-прежнему отвлекались за пределы войска и находились часто при этих условиях в ужасном положении. В рапорте лекаря Кедрина от 25 января 1841 года сообщено было, что весь абинский гарнизон, особенно же пеший Черноморский 9-й полк, сильно страдал от цинги. Госпиталь был завален сотней цинготных больных, а 150 болело цингой вне госпиталя. Причиной цинги были изнурение от непосильных работ, худые жилища, недостаток продовольствия и нездоровый местный климат.

Двумя днями позже Заводовский писал П. Хр. Зассу, что с 17 по 25 января почти на всем протяжении Черноморской кордонной линии горцы произвели целый ряд вторжений. Опасность была велика, а войска недостаточно для защиты края. Пришлось двинуть к Кубани все, что было, и всех, кто только мог носить оружие. В Екатеринодаре были вооружены все канцелярские служители, певчие, музыканты, мастеровые и частная прислуга.

В январе 1842 года Заводовский донес командующему войсками на Северном Кавказе, что несмотря на то, что все полки и служащие казаки были стянуты к Кубанской границе, он все же считает недостаточно обеспеченной границу от вторжения горцев. Ввиду слухов о сборищах их в 1500 и до 6000 человек, можно опасаться, что при стремительном натиске таких сборищ черкесы прорвутся через границу в Черноморию. Войско обессилено отвлечением его сил на сторону.

В июле 1842 года в Петергофе Высочайше утвержден был проект об учреждении в крепости Анапе горского полуэскадрона. В состав его входили по собственному желанию натухайцы, шапсуги и абадзехи. Учреждение эскадрона мотивировалось «целью доставить горцам средства доказать свою готовность и преданность нашему правительству полезною службою» и ознакомиться с военным делом. В эскадрон были зачислены и жители черноморского аула Адды, против чего возражал генерал Рашпиль, так как это были войсковые обыватели.

Последующие годы не принесли черноморцам новых облегчений в служебном отношении, но и не были столь тяжелыми, как предшествующие. Судьбами войска распоряжались два своих же казачьих генерала — Заводовский и Рашпиль. Оба генерала, люди талантливые и преданные войску, энергично отстаивали интересы войска и умели это делать. Заботы их о казаках выразились в ограничении произвола низшей казачьей администрации и полковых командиров, особенно по снаряжению казаков на сверхочередную службу. Рашпиль, как ближе стоявший к войску, следил за общим течением казачьей жизни и заботливо входил во все подробности казачьей службы и быта.

В декабре того же года приказано было принимать на службу беглых нижних чинов, если побег их к горцам не сопровождался убийством или уходом с часов. Нужда в людях была велика, а беглецы всегда были храбрыми и способными людьми. В 1846 году Заводовский объявил по войску, что на основании свода военных постановлений казаков нельзя и не следует наказывать плетьми. Суровый генерал считал позорным такое наказание для казака.

Не проходили бесследно злоупотребления властью и служебным положением. В 1851 году казаки жаловались Рашпилю на жестокое обращение полкового командира Заводовского, сотника Подоляка и хорунжего Кузьки. Рашпиль командировал для расследования дела генерала Зинченку. Жалоба подтвердилась, и Заводовский был переведен в другой полк, а остальные получили строгие внушения и умерили свои необузданные замашки.

В 1853 году в Черноморском войске были отменены пики на Кордонной линии, как громоздкое и неудобное в борьбе с горцами оружие. В горах же, в делах за Кубанью и по Линии приказано было особенно старательно оттачивать сабельные клинки. В том же году, 29 августа было Высочайше утверждено положение об образцовом дивизионе, сформированном из отборных казаков войск Донского, Черноморского, Кавказского, Астраханского, Оренбургского и Сибирского. Черноморцы дали в дивизион своих лучших представителей. Но 1853 год был годом большой утраты для войска. В особом приказе 10 ноября 1853 года главнокомандующий на Кавказе князь Воронцов известил о смерти доблестного генерала от кавалерии Николая Степановича Заводовского, командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории.

В 1854 году по распоряжению главнокомандующего было уничтожено Абинское укрепление, как ненужное более для военных целей. Горцы всячески старались воспрепятствовать этому, но понесли лишь потери, в особенности при движении русского отряда к Кубани. Казалось, что Кавказская война понемногу затихала и локализировалась на меньших пространствах. Но именно 1854 и 1855 годы были самой тяжелой порой в жизни Черноморского казачества. В это время война велась не с одними горцами. Турция и ее союзники англичане, французы и итальянцы осаждали берега Крыма, Черноморского побережья и Азовского моря. Укрепления по восточному берегу Черного моря были оставлены русскими войсками; часть военных сил, гордость войска пластуны были отвлечены к Севастополю; для защиты Азовского побережья оставлены были незначительные силы. Главное внимание было обращено на пограничные с горцами места, военные силы казаков были напряжены до последней степени, и все усилия направлены на то, чтобы отразить и сдержать дикие порывы горцев. В этом и заключалась двухлетняя служба Черноморского казачества.

С прекращением Крымской кампании казачья служба и охрана границ вошли как бы в свою обычную колею. Сколько-нибудь крупных перемен в служебном положении казаков за это время не произошло. В 1860 году было сделано распоряжение об отмене назначения казаков на внутреннюю службу в два срока — 1 апреля и 1 октября, и о замене их одним в половине мая, когда происходили наряды и на кордонную службу. Но в 1860 году произошло самое крупное событие в жизни Кубанского казачества. Из бывшего Черноморского войска и части бывшего Кавказского войска было образовано одно Кубанское казачье войско, завершившее покорение Западного Кавказа и положившее новые начала в основу казачьей жизни. Но это составляет уже целую казачью историю, несмотря на короткий десятилетний период ее.

XIX век на Кубани начался организованной борьбой между казаками и черкесами. Черкесы стали собираться в скопища и нападать на укрепления казаков и населенные места. Казаки вместе с русскими войсками целыми отрядами ходили на черкесов и громили их владения и жилища. Началась русско-черкесская война, длившаяся 65 лет подряд, с 1800 по 1864 год включительно, когда был покорен Западный Кавказ.

В 1800 году между казаками и горцами, как между соседями, существовали еще дружественные отношения, но в единичных случаях обнаруживались уже взаимное недоверие и неприязнь. Еще в мае, перед тем как последовало Высочайшее повеление «учинить оным горским народам репресалий в наказание их дерзости», подполковник Еремеев донес войсковому атаману Бурсаку, что близ Екатериновского кордона он встретил небольшой отряд черкесов под предводительством Закубанского князя Арслан-Гирея. Последний жаловался Еремееву, что казаки похитили у черкесов 40 лошадей, и требовал возвращения их, грозя в противном случае нападением на казачьи жилища. Испортившиеся уже отношения между казаками и черкесами были все-таки таковы, что черкесы свободно разъезжали в Черномории и, не прибегая к оружию, разыскивали здесь свой скот. Войсковой атаман, со своей стороны, послал трем казачьим офицерам, оберегавшим с казаками пограничные места Черномории, ордер, чтобы никто не смел воспрещать черкесам водопой в Кубани. В казачьих документах явно сквозили доброжелательные намерения по отношению к черкесам, как соседям. Казалось, были лишь обычные в жизни правонарушения с обеих сторон. Воровали лошадей и скот черкесы у казаков и казаки у черкесов, были грабежи, случались поранения и даже убийства. Но все это, согласно обычному праву первобытных народов, не выходило еще из рамок имущественных правонарушений. Украденное черкесы возвращали, а за убитых платили деньгами.

В исторических материалах казачества сохранилась интересная переписка по этой части между войсковым атаманом и турецким уполномоченным в Анапе. В то время Анапой правил Осман-паша. Его письма к Бурсаку, изобиловавшие витиеватыми любезностями в восточном духе, проникнуты были доброжелательством. Представитель казаков Бурсак и представитель Турции Осман-паша не только любезно переписывались друг с другом, но и оказывали взаимные услуги. Паша заранее предупреждал войскового атамана о готовившихся набегах черкесов на Черноморию. В одном письме из Анапы он известил атамана, что абазинцы намеревались произвести нападение на Черноморию через Бугаз, Курки, Журавлевку и по всей Кубани. Осман-паша старался всячески повлиять на черкесов, чтобы они воздержались от набегов, грабежей и воровства, но безуспешно. В своих письмах к Бурсаку он неоднократно обещал обязать круговой порукой черкесов возвратить казакам награб-ленное у них имущество, но черкесы плохо слушались его. В одном письме он писал, что 23 аула абазинцев под клятвой обязались возвратить казакам в течение двух лет все наворованное у них, но тут же прибавил, что трудно положиться на абазинцев, ибо они очень коварны.