Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 120

Наказной атаман Черноморского казачьего войска Заводовский, спрошенный генералом Вельяминовым о причинах обед-нения черноморских казаков, ответил, что до тех пор, пока правильно соблюдались очереди по смене на службу, казаки имели хороших лошадей и приличное одеяние. У казаков было время для того, чтобы вести хозяйство и добывать средства. Поэтому для устранения причин обеднения казаков генерал Заводовский предложил следующие меры:

1. Согласно издавна заведенному порядку, казаки должны сторожить Пограничную линию по году в трехлетний период, так чтобы из 21 полка, из которых состоит войско, 7 полков было на очереди, а остальные 14 на дому.

2. В зимнее время, когда, с появлением льда на Кубани, горцы усиливают набеги, из льготных казаков, не обремененных зимой хозяйственными работами, могут быть составляемы, по усмотрению наказного атамана, особые отряды для подкрепления очередных полков, служащих на границе.

3. В вознаграждение за зимнее отвлечение льготных казаков от хозяйства черноморцам должны выдаваться из казны ремонтные деньги, как это ведется у всех остальных казачьих войск.

4. Командированный в Анапу Черноморский полк и части артиллерийских рот должны быть возвращены в Черноморию, так как иначе нельзя будет вести правильную смену очередей.

Этот простой и практичный план не понравился генералу Вельяминову, и он нашел объяснения Заводовским причин обеднения казаков неправильными. Указывая на пример линейных казаков, несших пограничную службу и находившихся в лучшем экономическом положении сравнительно с черноморцами, Вельяминов видел главную причину бедности черноморцев в «бесчисленных злоупотреблениях, кои позволяют себе черноморские чиновники». Из числа многих злоупотреблений Вельяминов указал на два главнейших. Первое зло заключалось в том, что на пограничную службу высылались беднейшие люди, а богатые откупались у местных властей. Бедные казаки являлись на худых лошадях, плохо служили, терпели нужду во всем и в конец разорялись, увеличивая кадры бедняков.

Вторым злом войска Вельяминов считал неблаговидные поступки полковых командиров, которые из беднейших казаков, являвшихся на Кордонную линию, отпускали по домам наименее бедных, получая с них за это или деньги, или лошадей, или рогатый скот, или натурой работами на полковничьих хуторах. На Пограничной линии оставались самые бедные казаки, которых командиры, чувствуя за собой вину, не решались подвергать взысканиям за упущения по службе.

Чтобы уничтожить причины обеднения черноморских казаков и поднять благосостояние войска, Вельяминов считал нужным заменить наказного атамана, членов войсковой канцелярии, всех полковых командиров и часть офицеров офицерами регулярных войск. Тогда, утверждал Вельяминов, злоупотребления уменьшатся и казаки станут богаче.

Графа Паскевича, по инициативе которого все это делалось, не удовлетворили разъяснения Вельяминова и он приказал сделать более серьезные исследования вопроса об обеднении казаков. Тогда оказалось, что начиная с 1821 года, при Ермолове, находившиеся на Кордонной линии казаки каждую зиму буквально-таки голодали, так как за истощением средств у войска не на что было приобретать провиант, а Ермолов требовал, чтобы казаки продовольствовались на собственные средства. Между тем в Черномории часто бывали неурожаи и саранча выедала хлеба и травы. С того времени и началось настолько сильное обеднение черноморских казаков, что в Петербурге по Высочайшему повелению образован был особый комитет для изыскания способов по улучшению состояния Черноморского войска.

Нужно иметь в виду, что истекшее пятилетие с 1821 по 1826 год было периодом господства на Кубани генерала Власова, разорившего не только мирных черкесов, но и черноморцев. Лично граф Паскевич обед-нение черноморских казаков объяснил целым рядом причин. Главнейшую из них он видел в том, что у войска не хватало населения для несения военной службы.

Поэтому граф Паскевич в интересах войска находил настоятельно необходимым две меры: 1) переселение в Черноморию 25 тысяч душ мужского пола, с прекращением командировок черноморских полков за границы войска до тех пор, пока не осядут прочно в войске переселенцы; и 2) выдачу в течение 10 лет денежного пособия войску в размере 50 р. на конного и 35 рублей на пешего казака. К такому же заключению пришел и образованный в Петербурге комитет о причинах обеднения черноморских казаков. Только последней мерой Черноморское войско могло быть поставлено наравне с другими казачьими войсками. Все эти соображения были одобрены Государем.

В подробной мотивировке о необходимости этих мероприятий выяснено было, что в положении черноморских и линейных казаков была большая разница. Линейные казаки жили на самой Линии и несли военную службу, находясь у себя дома, в станицах, а черноморцы для несения той же службы вынуждены были оставлять хозяйства, уходя на долгое время за 100, 200 и даже 300 верст из своих поселений. Линейные казаки, неся службу близ своих хозяйств, получали вместе с тем ремонтные и фуражные деньги; черноморцы, уходя из дому на далекие расстояния, не получали ни ремонтных, ни фуражных денег и даже лошадей должны были содержать на собственный счет. Благодаря последнему обстоятельству, казаки льготных полков летом отрывались от хозяйства для заготовления на зиму сена лошадям.

При недостаточной численности черноморские казаки отвлекались в то же время на внешнюю, за пределами войска, службу — черноморские полки были и в Польше, и в Анапе, и на Кавказской линии для подкрепления линейных казаков, и за Кубанью в укреплениях, и на Черноморском побережье.

Между тем служебные обязанности черноморского казака были очень сложны и разнообразны. С 19 лет черноморец поступал в строевую службу и нес ее в продолжение 25 лет. После 25 лет черноморца подвергали освидетельствованию, и если он оказывался годным к полковой службе, то его оставляли еще в полку, и тогда он снова попадал в военную службу при формировании экспедиций и отрядов в походы за Кубань. В противном случае, при негодности к полковой службе, казак назначался на внутреннюю по войску службу в присутственных войсковых местах, на меновых дворах, при войсковых магазинах, при госпиталях и лазаретах, в конных разъездных командах при земских начальствах и куренных управлениях, в ямщиках на почтовых станциях, в летучках для возки бумаг, в пожарных командах, на кордонной «цепи от кавказской области», при 40 чугунных крепостных орудиях в пограничных селениях и при 80 орудиях старого калибра по кордонным укреплениям. На все это требовалось до 4000 внутреннослужащих казаков.

Затем остальные внутреннослужащие казаки в качестве инвалидной команды назначались на внутреннюю по куреням службу — в сторожа к куренным управлениям, к церквям, к хлебозапасным магазинам, к войсковым соляным озерам, в пожарные куренные команды и на многие другие наряды, на что также требовалось не менее 4000 человек. Но так как при трехлетней смене не хватало отставных казаков для несения внутренней по войску и куреням службы, то в пополнение этого недостатка назначались малолетки до 19 лет и, следовательно, часть казаков несла уже службу прежде, чем поступала в полки.

Наконец, на отставных и льготных казаках лежал целый ряд натуральных повинностей и расходы по содержанию общественных учреждений. Требовались деньги на возведение и ремонт общественных зданий, на пожарные снаряды, на повозки и упряжь для почтовых станций, на жалованье служащим и наем писарей, на канцелярские по куренным управлениям расходы и т. п. Особенно тяжело ложились на население расходы по почтовой повинности, которую с 1826 года Ермолов приказал снять с войска для увеличения войсковых доходов и переложить на курени. За неимением доходов куренные управления освобождали часть внутреннослужащих казаков от службы за деньги, которые шли в общественный доход на указанные выше нужды. Наибольшим же гнетом на население ложились натуральные повинности — исправление дорог, мостов и гатей, препровождение арестантов и воинских частей, перевозка провианта и других тяжестей. За все это население не получало никакого вознаграждения ни от казны, ни от войска; а между тем выполнение этого рода повинностей носило крайне принудительный, обязательный характер, и казаки часто отрывались от хозяйства и работ в самую горячую пору.

Таким образом, говорится в заключительной части записки комитета, все без изъятия казаки, как состоящие в полках и артиллерийских ротах, так и отставные и престарелые, находятся одни на военной, а другие на внутренней службе, дома же хозяйством заниматься некому. Этим и обусловливались бедность в войске, недостача у казаков хороших лошадей и одежды, голодание даже служащих на Линии казаков, нужда в продовольствии и пр., и пр. Правы были, следовательно, генералы Гессе и Заводовский, указывавшие на обременительность службы в Черноморском войске, к которому предъявлялись требования, несоразмерные с количеством населения. Злоупотребления властей, неблагоприятные климатические условия, засухи, неурожаи, саранча, падежи скота, повальные болезни и т. п. — все это только усиливало обеднение населения, поставленного в невозможность нести возложенную на него службу.