Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 267

«Анабаптистами» (что значит «перекрещенцы») называли группу протестантов в шестнадцатом веке, которые озаботились восстановлением апостольского понимания крещения. Они настаивали на библейском учении о покаянии и ученичестве как основании для крещения взрослых людей. Таким образом, они возражали против практики крещения младенцев, которой они не находили оправдания в Новом Завете.

В век пиетизма и рационализма не проявлялось сколько–нибудь заметного богословского интереса к крещению. Шлейермахер считал его торжественным актом приема в «общину верующих». По его мнению, крещение детей бессмысленно, если не сопровождается надлежащим воспитанием в вере. Он считал крещение неполным в том случае, если оно не приводит к конфирмации.

Проблема крещения младенцев обсуждается и в современной христианской Церкви. В 1943 году Карл Барт бросил серьезный вызов крещению младенцев, назвав его «полукрещением» и указав на отсутствие надлежащего библейского основания (14, с. 34–54). Эрик Динклер указывал, что «в Новом Завете нельзя найти поддержку практике крещения младенцев» и что этот вопрос должен «решаться на уровне богословия» (8, с. 636). С другой стороны, Оскар Кульманн уверенно заявлял, что крещение младенцев практиковалось в ранней Церкви как обряд допуска к обществу верующих вместо иудейского обрезания (7, с. 70). Иоахим Иеремиас, признавая, что в Новом Завете нет явного примера крещения младенцев, все же утверждает, что малолетние дети верующих людей крестились (16, с. 55).

В настоящее время между христианскими общинами нет единства по вопросу о форме крещения. В документе под названием «Крещение, Евхаристия, Священство» Комитет по вере и порядку Всемирного Совета Церквей рекомендует включать следующие части в служение крещения: (1) проповедь о крещении; (2) призыв Святого Духа; (3) отречение от зла; (4) исповедание веры в Христа и Святую Троицу; (5) использование воды; (6) признание вновь крещенных членов сыновьями и дочерьми Божьими, призванными стать свидетелями Евангелия. В то же время допускается и крещение младенцев (Крещение, Евхаристия, Священство, 2–7).

В 1861 году Б. Ф. Снук защищал практику крещения взрослых путем погружения в воду перед преобладавшей в то время практикой крещения младенцев, опираясь при этом на лингвистические и библейские доказательства. Он утверждал, что как классическое, так и библейское употребление греческого слова баптизо не может означать обливания или кропления, но только погружение в воду. С библейской точки зрения, говорил Снук, крещение — это памятник погребения и воскресения Христа (Кол. 2:12). Оно связано со спасением и должно совершаться для отпущения грехов (Деян. 2:38). Оно также является обрядом допуска в Церковь, и ему должно предшествовать покаяние (Рим. 6:3; Гал. 3:26, 27; книга 33 из списка литературы).

Э. Дж. Ваггонер рассматривал крещение как знамение смерти и воскресения Христа. Он подчеркивал тот факт, что крещение — это не просто форма, но и символ погребения с Иисусом в смерть Его, тем самым указывая на отказ от старой жизни, на распятие ветхого человека и принятие жизни Христовой, в которой мы ходим после выхода из водной могилы (35, 1891 г.).

Адвентисты считают крещение библейским обрядом для вступления в Церковь. Крещение, как свидетельствует Писание и обычаи ранней Церкви, должно совершаться путем погружения в воду (Крещение 15). К нему допускаются те, кто сознательно и без принуждения принимает Христа как своего Спасителя и Господа, кается в своих грехах, тщательно изучает Священное Писание и принимает библейское учение (см. Церковное Руководство АСД, 2005 г., с. 44–52). Таким образом, младенцы не могут креститься. Кроме того, адвентисты всегда отвергали точку зрения, согласно которой крещение само по себе как акт наделяет грешников благодатью и гарантирует им спасение.

Хотя повторное крещение сравнительно редко практикуется в церквах, оно считается уместным при двух обстоятельствах. Когда некто, ранее уже крестившийся путем погружения в воду, присоединяется к Церкви, повторное крещение рекомендуется, потому что считается, что человек с тех пор принял новые библейские истины. По просьбе этого человека Церковь может принять его по «исповеданию веры», без повторного крещения, тем самым признавая действительность крещения путем погружения в воду, которое практикуется другими церквами. «Елена Уайт поддерживает проведение повторного крещения в тех случаях, когда члены Церкви отступили от истины и вели такой образ жизни, который открыто противоречил вере и принципам Церкви. Если же они испытают в своей жизни вторичное обращение и пожелают быть вновь принятыми в члены Церкви, то сделать это они могут таким же образом, как и вначале, через крещение» («Церковное руководство АСД», 2005 г., с. 62). Это происходит, «когда душа заново становится истинно обращенной» и обновляет свой «завет с Богом» (Евангелизм, с. 375).

В христианском мире никогда не придавали большого значения служению омовения ног. Большинство современных христиан просто обходят этот обряд. Однако при правильном понимании служение ногоомовения — это идеальная подготовка к празднованию Вечери Господней, каким оно было в верхней горнице.

Омовение ног неоднократно встречается в Библии как знак гостеприимства со стороны хозяина. Он, омывая ноги, оказывал почесть своим гостям. Из восьми ветхозаветных ссылок на омовение ног шесть описывают это как традиционное действие (Быт. 18:4; 19:2; 24:32; 43:24; Суд. 19:21; 1 Цар. 25:41); в одной говорится об уничижении врагов (Пс. 57:11) и еще в одном месте — о простом мытье (Песн. П. 5:3). В Новом Завете омовение ног как знак доброго гостеприимства встречается в Лк. 7:44 и 1 Тим. 5:10.

Единственное упоминание ногоомовения как священнодействия мы находим в Ин. 13:1–20. Здесь говорится о том, что Иисус подал пример смирения и истинного служения, омыв ноги Своим ученикам. Ученики очень серьезно отнеслись к этому, и Петр даже стал возражать против того, чтобы Христос омыл его ноги. В 14–м стихе Иисус пригласил Своих учеников последовать Его примеру и продолжать этот обычай: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу».

В Ин. 13:1–20 не только повествуется о первом обрядовом омовении ног, но и о значении этого обряда для Церкви в целом. Ключ к пониманию смысла ногоомовения лежит в беседе между Иисусом и Петром. Первый символический подтекст появляется в стихе 7, где Иисус говорит о том, что ученики впоследствии уразумеют значение служения ногоомовения. Без этого очищения ученик теряет свою долю в наследии Иисуса (стих 8): «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною».

По своей конструкции данный отрывок параллелен «новой заповеди» любви в Ин. 13:34. Любовь Иисуса к ученикам в жизни и даже еще больше в смерти здесь становится нормой, которой нужно следовать и подражать (см. Ин. 15:12; 1 Ин. 2:6; 3:3, 7; 4:17).

Эти слова выходят за рамки буквального смысла удаления пыли с чьих–то ног. Хотя Петр и его братья омылись от греха и нечистоты в источнике, который «откроется… дому Давидову… для омытия греха и нечистоты» (Зах. 13:1), они все еще были подвержены искушению и злу. Таким образом, они нуждались в более глубоком очищении, которое бы смыло с их сердец «вражду, зависть и гордость» (Желание веков, с. 646).

«Иметь часть с кем–либо» (см. Ин. 13:8) — значит войти в долю с этим человеком или иметь с ним одно место. В Мф. 24:51 неверный раб осужден на то, чтобы иметь одну «часть» с лицемерами. Во 2 Кор. 6:15 сказано, что христианин не имеет соучастия или части с неверующими. Смысл этой фразы может быть лучше понят в свете обетования, которое Иисус дал Своим ученикам. Если они пребудут верными, то разделят ту жизнь, которую Он должен был приобрести (Ин. 14:19). Они будут там же, где и Он (Ин. 12:26; 14:3; 17:24) и, следовательно, будут соучастниками Его славы (см. Ин. 17:22, 24). Им откроется вся полнота любви к ним Иисуса и Отца (Ин. 14:21, 23). В Ин. 13:14 Иисус подал пример, значение которого выходит далеко за рамки узкого круга двенадцати. «Если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам (мн. число), то и вы должны [офейлете] умывать ноги друг другу».

Глагол офейло имеет как буквальный, так и переносный смысл. В первом случае он означает «быть должным» или быть в долгу; во втором случае он означает «иметь обязанность» или долг, быть обязанным что–то сделать (ср. с Лк. 17:10, где имеется в виду долг раба по отношению к своему господину). В данном случае обязанность состоит в том, чтобы омывать ноги друг другу. Это слово говорит о нравственном долге, который нужно непременно исполнять. Время глагола указывает на продолженное или повторное, но не однократное действие. Иисус ясно дал понять, что ученики должны будут и дальше исполнять этот долг, следуя тому примеру, который Он им дал: «Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13:15).