Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 260

Церковь — это не человеческое установление, но действие Бога, событие, новая и непрерывная творческая деятельность Бога. Она не может быть невидимой, ибо в этом случае Церковь была бы обесценена как таковая. Церковь едина, и в своем пути к единству разделенные вероисповедания должны отказаться от своих притязаний на идентичность с единой Церковью. Хотя Церковь постоянно терпит неудачи и впадает в заблуждения, она свята, но только как Тело Христа. Она также кафолична в том смысле, что в каждую эпоху верна своей сути и стремится к непрерывной реформации. Это также объясняет апостольскую сущность Церкви, то есть тот факт, что она остается верна наставлениям апостолов и признает их авторитет и установленные ими нормы, пребывая в согласии с ними и с их вестью. Это отличает ее от ложной Церкви.

Существуя для Бога, Церковь также существует для мира. Это двоякое служение требует возвещения Евангелия, а также его объяснения и применения к конкретным ситуациям в конкретном времени и месте. Это двойное служение может совершаться в самых разных формах, но каждая из этих форм возлагается на всю христианскую общину. При этом отвергаются все различия между духовенством и мирянами, администраторами и прочими членами Церкви. В ней нет должностей, но никто не свободен от исполнения своего христианского долга.

В двух своих основных произведениях — «Церковные структуры» (1963) и «Церковь» (1967) Ханс Кюнг (1928 г.), наиболее известный и противоречивый римско–католический экклезиолог двадцатого века, строит свое учение о Церкви преимущественно на библейских данных и церковной истории. Разбирая происхождение Церкви, рукоположение, апостольскую преемственность, местную, вселенскую церковь и папство, Кюнг использует историю Церкви и свидетельства Нового Завета не столько для того, чтобы поддержать ныне принятое официальное учение, сколько для того, чтобы предложить другие альтернативы. Раздел между римскими католиками и протестантами не кажется ему столь глубоким, каким он традиционно считается. Наиболее значительный вклад, который он внес в обсуждение природы и отличительных признаков Церкви, это, по всей видимости, его проникновенные вопросы, из–за которых у него возникли трения с Ватиканом в 1979 году, в результате чего он был лишен права преподавать теологию Римско–католической церкви.

В последнее время учение о Церкви снова выдвинулось на передний план благодаря возникновению и развитию современного экуменического движения. Поскольку главная забота экуменического движения — взаимоотношения между церквами, оно не может игнорировать вопросы, связанные с природой и отличительными особенностями Церкви.

Основанный в 1948 году по итогам Всемирной миссионерской конференции 1910 года в Эдинбурге, Всемирный совет церквей (ВСЦ) пытается наладить видимое единство всех христиан. Считается, что это единство основано на одном крещении, исповедании апостольской веры и общем праздновании Вечери Господней во взаимно признанном служении. Все эти вопросы так или иначе связаны с христианским учением о Церкви. Хотя у самого ВСЦ нет какой–то определенной экклезиологии, он способствует общению между многими церквами, которое, хотя пока и далеко от совершенства, считается многими выдающимся фактором церковной истории двадцатого века. Это сближение нашло выражение в документе веры и порядка под названием «Крещение, евхаристия и служение», который был принят в 1982 году общим голосованием.

Некоторые церкви, часто в свете своей заинтересованности в библейской истине, не колеблясь высказывают озабоченность и замечания по поводу некоторых экуменических вопросов, в частности, церковного управления, формы и предназначения служения, а также неудач экуменического движения в области осуществления всемирной миссии.

Хотя Римско–католическая церковь поначалу противилась целям, выраженным в программе ВСЦ, она затем решила широко сотрудничать с этим органом. Второй Ватиканский Собор (1962–1965), который все больше рассматривал папство в общественно–коллегиальном свете, особенно в части управления Церковью, и открыто сформулировал стремление к воссоединению всех христианских церквей, также признал существование «сестринских церквей» в восточном православии и наличие «церковных измерений» в других конфессиях. С тех пор католическая Церковь участвует в двусторонних переговорах с другими церквами, в то же время укрепляя взаимоотношения с ВСЦ. Даже несмотря на это, энциклика Папы Иоанна Павла II «Ut unum sint» (Да будут все едино, 1995 г.) и обновленный призыв к христианскому единству не дали выхода из того тупика и неопределенности, в котором оказалось экуменическое движение.

В последнее время постмодернизм поверг мыслителей всех богословских направлений в кризис самоопределения. Поскольку он ставит под сомнение главные предпосылки эпистемологии эпохи Просвещения, постмодернистский разум больше не уверен в том, что человечество способно посредством объективного апеллирования к разуму доказывать верность философских, научных и религиозных постулатов. Он отказывается ограничить истину рациональными измерениями, тем самым свергая человеческий рассудок с престола как беспристрастного арбитра истины. Не только существуют другие законные пути к получению знания и истины, но истина, будучи далека от универсальности и трансцендентности, соотносится с тем обществом, в котором люди живут и действуют.

Этот важный переход в мышлении оказывает огромное влияние на понимание Церкви, особенно ее природы и особенностей. Он также бросает серьезный вызов Церкви и ее миссии. Задачей подрастающего поколения будет продумать последствия этого феноменального изменения для изложения христианской веры среди противоречивых истолкований действительности и для библейской доктрины Церкви.

С самого начала, сразу после Великого разочарования 1844 года (см. Адвентисты I. Г), адвентисты седьмого дня (в то время так еще себя не называвшие) считали, что вести трех ангелов из Откр. 14:6–12, в сочетании с проповедью Откр. 18:1–4, составляют последнюю Божью весть милости перед возвращением Христа в силе и славе. Они верили, что их движение единственное из всех удовлетворяет условиям, оговоренным в этих стихах и в Откр. 12:17. В то же время они решительно отвергали мысль о том, что только они являются детьми Божьими. Они полагали, что все поклоняющиеся Богу в смысле исполнения Его воли, как они ее понимают, принадлежат Ему, и их следует считать потенциальными членами Остатка. Вместе с тем им, адвентистам, поручено призывать мужчин и женщин повсюду поклоняться Творцу ввиду близости судного часа и предупреждать их, чтобы они не стали жертвой великого отступничества последнего времени, предсказанного в Откр. 13 (см. Остаток/Три Ангела). Адвентисты по–прежнему придерживаются этих взглядов.

Объединенное несколькими доктринами, «малое стадо» — на самом деле остаток бывших миллеритов (см. Адвентисты I. Г) — с подозрением относилось к любым учениям о Церкви. Любая экклезиология казалась им возвращением к их прежнему вавилонскому состоянию. Однако в пятидесятые годы девятнадцатого века верующие в скорое Второе пришествие стали умножаться и быстро распространяться по всему миру. Несмотря на решительное сопротивление со стороны некоторых, призывы Джеймса Уайта избегать хаоса, искать единства в вере и деятельности и строить адвентистское движение на принципах церковного порядка, описанного в Новом Завете, ради более успешной миссионерской работы оказались успешными. Постепенно развивалось учение о Церкви.

После организации в 1861 г. и 1862 г. семи конференций, не выходящих за пределы штатов, и создания Генеральной конференции в 1863 году, примерно через 20 лет после Великого разочарования, были заложены основы учения о Церкви и предложен образец церковной организации. Уникальное чувство миссии, усиливаемое срочностью и безотлагательностью «вестей трех ангелов», внесло существенный вклад в создание Церкви адвентистов седьмого дня (это название было принято в 1860 году).

С этого времени Церковь понимается в местном и вселенском измерении. К традиционным характеристикам единой, святой, кафолической (вселенской) и апостольской адвентисты добавили соблюдение всех заповедей Божьих и обладание даром пророчества. Организованная для миссионерского служения, группа местных церквей образует конференцию, а группа конференций формирует унион или союз. Унионы, сгруппированные по всему миру в дивизионы или подразделения, образуют Генеральную конференцию. Этот образец близок к пресвитерианской или представительной форме управления Церковью, но на этот раз во всемирном масштабе. В последние годы в некоторых местах адвентисты стали отстаивать конгрегационалистскую форму управления Церковью.