Авнер Грейф - Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли

Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 72

Автор Авнер Грейф

Подестат постоянно дорабатывался по мере того, как локальное институциональное обучение раскрывало его недостатки. Чтобы повысить гибкость при принятии административных и политических решений и согласовать действия подеста с интересами Генуи, с 1196 г. восемь ректоров или советников (по одному на округ) подключились к управлению и контролю. Эти чиновники были выбраны для того, чтобы изолировать подеста от влияния главных генуэзских кланов. Лишь немногие из ректоров отождествлялись с одной из основных семей, участвовавших в межклановых войнах XII в.[237].

Вскоре после этого изменения было институционализировано правило, по которому распоряжения подестата должны были одобряться широким форумом (советом). Важные политические решения должны были получить одобрение парламента, в который входили «полноправные» генуэзцы. В 1229 г. законодательные правила в Генуе были кодифицированы, чтобы еще больше сократить свободу действий и способность кланов создавать сети патронажа за счет контроля над юридической системой [Vitale, 1951, p. 32–40; 1955, vol. 1, p. 56].

Подеста отнюдь не получал город в полное распоряжение. По окончании срока своих полномочий он должен был в течение 15 дней оставаться в городе, пока аудиторы оценивали его поведение. Отступления от свода заранее установленных правил наказывались штрафами, которые он оплачивал перед отъездом [Vitale, 1951, p. 27–28]. Забота подеста о своей репутации, вероятно, давала ему дополнительный стимул для предотвращения межклановой конфронтации, поскольку многие коммуны нанимали подеста, и хорошая репутация могла помочь обеспечить еще один пост[238]. Сходным образом озабоченность генуэзцев тем, чтобы иметь возможность нанять высококлассного подеста в будущем, делала убедительным их обещание ему заплатить. Подеста рекрутировались из горстки итальянских городов, и их контракты зачитывались перед «парламентом» каждого города[239].

Конец гражданской войны в Генуе и увеличившаяся способность к мобилизации ресурсов при подестате укрепили политический порядок и способствовали экономическому подъему. Подестат привел к периоду, который по-настоящему стал «золотым веком Генуи» [Vitale, 1955, vol. 1, p. 69]. Подестат продлился почти 150 лет (до 1339 г.), в течение которых ему бросали вызов временные дисбалансы власти между кланами, политический подъем popolo (незнатных генуэзцев) и конфликт между Папой и императором.

Однако подестат сохранил одну базовую структуру на протяжении всей своей истории, функционируя как широкопартийный баланс власти и административного и юридического авторитета. В 1195 г. в Генуе впервые за многие годы воцарился мир, и генуэзцы восстановили свой контроль над более мелкими прилегающими городами.

В следующее столетие Генуя освободилась от власти Священной Римской империи, нанесла поражение Пизе, своему коммерческому конкуренту в западном Средиземноморье, и была близка к победе над Венецией, коммерческим конкурентом в восточном Средиземноморье [Vitale, 1955; Donaver, 1990 [1890]]. Генуя приобрела широкие привилегии на Средиземном и Черном морях [Vitale, 1951, chaps. 2–3].

В этот период Генуя пережила поразительный экономический рост. В период, последовавший непосредственно за установлением подестата (1191–1214), объем международной торговли рос по меньшей мере на 6 % в год по сравнению с 3 % в год в период 1160–1191 гг. К 1314 г. объем торговли Генуи вырос в 46 раз по сравнению с 1160 г.[240]. По оценкам источника того времени, Генуя была самым богатым городом в Северной Италии [Hyde, 1973].

Кроме того, в этот период резко выросло население Генуи – с 1050 по 1200 г. оно удвоилось. С 1200 по 1300 г. оно увеличилось на 230 % [Bairoch et al., 1988, p. 43, 49][241]. За тот же период население Венеции выросло примерно на 50 %. К 1300 г. по этому показателю Геную обгоняла только Венеция, население которой было примерно на 10 % больше.

6. Подестат как самоподрывающийся институт

Подестат укрепил межклановое сотрудничество, политическую стабильность и экономический рост. Это был самоподдерживающийся институт: вера в то, что любая попытка кланов завоевать политическое господство с использованием силы будет тщетной, удерживала их от подобных действий; а вера в то, что клан может извлечь выгоды из сотрудничества без риска потерять вознаграждение в военной конфронтации, мотивировала это сотрудничество.

Однако, как и консулат, подестат также был самоподрывающимся институтом и, как следствие, в конце XIII в. оказался в сложной ситуации. Он сдерживал войну между кланами, но не устранял соперничество между ними полностью.

Центральную роль в успехе этого института сыграл тот факт, что кланы обладали примерно одинаковой военной силой, так что относительно слабый подеста имел ключевое значение для победы одного клана над другим. Ни один клан не мог позволить себе быть слишком слабым по сравнению с другим, и каждый выигрывал от того, чтобы быть сильным, если другой клан временно ослабевал. Сам подеста также был мотивирован не допускать ослабления одного из кланов, поскольку его вознаграждение зависело от того, чтобы в конце срока его пребывания в должности ни один из кланов не получил господства над Генуей.

Как мы видим, система была устроена так, чтобы ни один из кланов не мог взять на себя обязательство заплатить подеста обещанное вознаграждение, если данный клан получал контроль над Генуей. Таким образом, по мере роста благосостояния Генуи наказание, которому был бы подвергнут взбунтовавшийся клан, было ограничено, тогда как выгоды от бунта возрастали.

При подестате кланы сохранили мотивацию для инвестирования в увеличение военного потенциала для нападения на другие кланы, укрепляя свои резиденции, создавая сети патронажа и социализируя своих членов так, чтобы они усваивали норму мести[242]. Генуэзцы продолжали сохранять свою клановую идентичность, а не идентифицироваться с городом как с целым. В действительности подестат не имел механизмов, чтобы обратить вспять наследие гражданской войны, которое усиливало межклановую вражду и циклы распрей или вендетт.

Эти распри, начавшиеся после гражданских войн, ограничивали взаимодействие между кланами, которое могло бы ослабить связи между членами клана или усилить межклановые социальные и экономические связи[243]. Распри были так сильны, что кланы даже обратились к папе за разрешением строить семейные церкви, утверждая, что им слишком опасно посещать публичные церкви. Действительно, убийства, связанные с вендеттой, происходили даже в церквях [Hughes D., 1978, p. 112]. Деловые транзакции, как и молитвы, все чаще совершались в частной обстановке.

В картулярии Джованни Скрибы (1154–1164) 88 % заморских контрактов было составлено в общественных местах, таких как церкви и рынки. В картулярии Обертуса Скрибы (1186 г.), напротив, 90 % таких контрактов было составлено в частных местах, главным образом в купеческих резиденциях[244].

Как отмечается в главе VI, стимулы для развития сетей патронажа, имевшиеся у каждого клана, и доступ всех жителей города к прибыльной заморской торговле также внесли свой вклад в подрыв подестата. Они привели к большему накоплению богатств нечленами кланов, чем это могло быть в противном случае. Со временем эти семейства самоорганизовались, образовав свои собственные вооруженные политические фракции.

Сходным образом кланы стремились увеличивать свою власть путем создания альберго. Альберги представляли собой социальные структуры, подобные кланам, направленные на укрепление связей между членами различных семейств через формальные контракты и принятие общей фамилии, обычно фамилии самого могущественного клана альберго. К XV в. в политике и экономике города господствовали всего около 30 альберго, каждый из которых включал в себя от пяти до пятнадцати семейств.

В краткосрочной перспективе эти изменения не сделали генуэзский подестат неэффективным, но со временем он стал самоподдерживающимся в более узком круге ситуаций. После 1311 г. город попытался восстановить политическую стабильность, назначив сильного военного правителя – внешнего, такого как король Германии, которому город подчинился в 1311 г., или внутреннего (дож).

Однако после 1339 г. подестат перестал быть самоподдерживающимся. Город разрывали мощные межклановые распри, или же один генуэзский клан (при поддержке внешних врагов Генуи или без нее) объявлял войну против Генуи из-за границы. В следующие 200 лет произошло 39 восстаний и гражданских войн [Epstein S.A., 1996, appendix]. Генуя переживала экономический упадок, потому что была не в состоянии оказывать военную и морскую поддержку своим торговым аванпостам за границей или предотвращать разграбление собственных сельскохозяйственных тылов.

В 1381 г. Венеция нанесла Генуе поражение. В некотором смысле оно было предопределено, хотя и не до конца, еще в XII в. Именно тогда установились определенные самоподдерживающиеся институты. Они оказали долгосрочное воздействие на политическую, экономическую и социальную историю города.