Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 71

У обеих этих позиций есть недостатки. Если подеста был просто администратором, а политический порядок поддерживался благодаря выгодам от совместной мобилизации ресурсов, почему эти выгоды не гарантировали сотрудничество при консулате? Если укреплению сотрудничества способствовала более высокая военная мощь подеста, то почему он не становился диктатором или не добивался политического контроля?

Наем подеста был организационным изменением: он менял соответствующие межтранзакционные связи, вводя дополнительного стратегического игрока. Это изменение меняло правила политической игры в Генуе и, следовательно, набор самоподдерживающихся убеждений в центральной транзакции между генуэзскими кланами. Для понимания природы и последствий этого изменения требуется контекстуальная доработка (см. главу VII). С учетом фундаментальной асимметрии подестат, скорее всего, инкорпорировал институциональные элементы, унаследованные из прошлого, а именно кланы и их общие нормы и убеждения.

Таким образом, мы можем разработать гипотезу о влиянии подеста, если рассмотрим игру, в которой правила и анализ признают воздействие таких институциональных элементов. Затем мы можем задаться вопросом, приведет ли введение поста подеста к межклановой кооперации и политическому порядку как равновесному исходу без установления в Генуе диктатуры (см. формальный анализ в Приложении VIII.3).

Для обеспечения межклановой кооперации и политического порядка как равновесного исхода без установления в городе диктатуры должны выполняться три условия. Во-первых, необходимо военным путем помешать подеста стать диктатором и получить политический контроль. Во-вторых, необходимо помешать ему перейти на сторону одного из соперничающих кланов[235]. В-третьих, подеста должен удерживать каждый из кланов от конфронтации с другим кланом в более широком круге ситуаций. Другими словами, подеста обязан подкреплять межклановую кооперацию.

Чтобы подеста не стал диктатором, он должен быть слишком слаб в военном отношении, чтобы бороться с генуэзскими кланами (и с генуэзцами в целом)[236]. То, что подеста был слабее, чем каждый из кланов, также удерживало его от перехода на сторону одного из соперничающих кланов. Такого рода сговор, при котором подеста предоставляет военную помощь одному клану в обмен на материальное вознаграждение, возможен, только если клан может выполнить обещание вознаградить подеста после прихода к власти.

Чем сильнее клан по сравнению с подеста, тем труднее ему сдержать такое обещание, поскольку клан никогда не заплатит подеста сумму большую, чем расходы на военную конфронтацию с ним. Чем слабее подеста, тем труднее клану сдержать свое обещание вознаградить его за сговор против другого клана. Если сумма, которую клан обещает заплатить подеста, меньше той, что он мог бы получить, не вступая в сговор, последний не является равновесным исходом.

Но как может подеста, будучи слабее, чем каждый из кланов, удерживать отдельный клан от конфронтации с другим? Ограничение военной силы подеста по сравнению с военным потенциалом клана предполагает, что он не может ни стать диктатором, ни вступить в сговор с одним кланом против другого. Такое ограничение также уменьшает военную силу подеста, направленную на удержание кланов от конфронтации друг с другом.

Чтобы понять, как же на самом деле происходило сдерживание кланов, нам необходимо рассмотреть стимулы защищающегося клана и подеста для совместной борьбы против клана-агрессора. Говоря обобщенно, мы должны рассмотреть условия, при которых конкретные убеждения были самоподдерживающимися. Это убеждения, поддерживавшие поведение, согласно которому кланы не нападают друг на друга, а подеста не вступает в сговор с кланом, напавшим на другой клан, сражается против клана-агрессора и опирается на помощь со стороны клана, подвергшегося нападению.

Комбинация стратегий, связанная с этими убеждениями, является совершенной по подыграм, если вознаграждение для подеста, его военная сила и другие параметры таковы, что выполняются следующие условия. Во-первых, подеста достаточно слаб в военном отношении, а его жалованье достаточно высоко, т. е. ему выгоднее получать жалованье, чем вступать в сговор. Во-вторых, подеста достаточно силен, а военные силы кланов в достаточной мере равны, так что для подеста выгоднее бороться против клана, напавшего на другой клан, чем вступать с ним в сговор, но только если клан, подвергшийся нападению, тоже вступает в борьбу. В-третьих, сила подеста и относительная сила кланов таковы, что каждый клан будет бороться вместе с подеста, если подвергнется нападению, и каждый клан будет считать для себя оптимальным не вступать в конфронтацию.

Эти условия и стратегия равновесия указывают на то, как система подестата может обеспечить соответствующие стимулы и привести к требуемому набору самоподдерживающихся убеждений, чтобы эффективно смягчать все эти проблемы. Если военная сила подеста в достаточной мере сокращена по сравнению с его жалованьем, максимальное вознаграждение, которое каждый клан с достоверностью может пообещать ему после сговора, будет недостаточным для того, чтобы побудить его вступить в такой сговор.

Подеста, ожидающий, что клан, подвергшийся нападению другого клана, будет бороться вместе с ним, предпочитает вступить в конфронтацию, а не в сговор с кланом-агрессором. Клан, подвергшийся нападению, мотивирован бороться вместе с подеста, потому что если он этого не сделает, подеста также не станет вступать в конфронтацию с другим кланом. В то же время объединенные силы подеста и клана, борющихся бок о бок, таковы, что для клана оптимально бороться вместе с подеста.

Этот анализ показывает, как хрупок тот баланс власти, который необходимо поддерживать, чтобы подестат обеспечивал политический порядок. С одной стороны, подеста не может быть достаточно силен в военном отношении, чтобы самому получить политический контроль или вступить в сговор с одним из кланов. С другой стороны, он должен быть достаточно силен, чтобы его угроза при необходимости сражаться вместе с пострадавшим кланом лишила бы кланы любой мотивации провоцировать друг друга.

Теоретически введение подестата могло быть самоподдерживающимся институциональным изменением, которое ослабило связь между политическим порядком и мобилизацией клановых ресурсов. Чтобы установить, действительно ли это было так, нам придется изучить правила и установления, которые регулировали деятельность подестата. Необходимо определить, соответствуют ли они теоретическим условиям, при которых подестат способствует поддержанию сотрудничества и порядка.

Чтобы компенсировать участие подеста в борьбе, коммуна щедро ему платила [Vitale, 1951, p. 25]. Его поддерживали солдаты и судьи, которых подеста привозил с собой. Его военная сила (по возможности с опорой на генуэзцев, которые не были аффилированы с главными кланами) не была ни ничтожной, ни значительной [Ibid., p. 27]. Согласно Annali, для подеста было достаточно «осуществить возмездие тем, кто был замешан хотя бы в чем-то бунтовщическом в Генуэзской республике… он заставлял всех виновных сдаться. Его тень и его дерзость внушали караулу и всем уверенность» [Annali, 1196, vol. II, p. 253].

В то же время прилагались усилия к тому, чтобы в военном отношении генуэзский подеста был достаточно слаб по сравнению с генуэзцами в целом, и тем самым помешать ему стать диктатором. На самом деле ни один подеста ни разу не предпринял попыток захватить власть над городом. Вероятно, слабость подеста поддерживалась для того, чтобы предотвратить сговор с одним из кланов. Теоретически клан с большим военным потенциалом может достоверно пообещать только небольшое вознаграждение. Однако клан и подеста могли применить и другие механизмы гарантирования исполнения своих обещаний – такие как браки и совместные экономические предприятия, которые не зависели от относительной военной силы.

Чтобы этого не случилось, существовали различные правила, направленные на ограничение связи подеста с генуэзской политикой и обществом. Подеста избирался советом, члены которого были выбраны на основе географии, чтобы помешать получить контроль любому из кланов.

Действующий подеста наблюдал за этим процессом. Ни самому подеста, ни его родственникам (до третьего колена) не разрешалось общаться с генуэзцами, приобретать собственность, жениться или совершать какие-либо коммерческие транзакции для себя или для других в Генуе. Подеста, как и пришедшие с ним солдаты, должен был покинуть город по истечении срока и не возвращаться в него в течение нескольких лет. Чтобы избежать развития отношений с кланами, каждый из которых господствовал в отдельной части города, подеста кочевал из одного квартала в другой, если только для него не строилась специальная резиденция.