Авнер Грейф - Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли

Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 68

Автор Авнер Грейф

3. Консульская система, 1099–1154 гг.

Если равновесие с межклановым взаимным сдерживанием действительно преобладало, его институциональные основания отражали эффекты координации и включения прошлых институциональных элементов. Более того, модель подсказывает, что подъем эффективного государства подрывается неспособностью кланов исполнять обязательства по отношению друг к другу. Так ли это было? Подтверждают ли эмпирические свидетельства предсказания представленных здесь моделей? В данном разделе рассматриваются такие свидетельства и устанавливается, что возникновению эффективного государства в Генуе в период с 1099 по 1154 г. препятствовала неспособность кланов города исполнять обязательства по отношению друг к другу.

Анализ предсказывает, что в случае преобладания равновесия со взаимным сдерживанием генуэзская экономика будет склоняться в сторону пиратства, а не в сторону основанной на привилегиях торговли, несмотря на контрактный характер Генуэзской коммуны и прибыльность торговли на дальние расстояния.

Действительно, путешественник-современник Вениамин Тудельский отмечал, что «генуэзцы – властители моря: они строят лодки, называемые галерами, на которых отправляются повсюду для грабежа и добычи, и все награбленное и добытое привозят в Геную» [Tudela В., 1987, р. 62; Тудельский В., 2004, с. 74][209]. Торговля, основанная на привилегиях, по словам Джеральда В. Дея, «развивалась необыкновенно медленно» [Day, 1980, р. 6]. Каффаро, современный генуэзским анналам автор, приписывал эту медлительность отсутствию у кланов стимула мобилизовать свои ресурсы. По его словам, «город спал и страдал от апатии, и был подобен кораблю, блуждающему по морю без кормчего» [Annali, 1154, vol. I, p. 48].

Сравнение истории Генуи с историей Пизы, менее крупного соседа Генуи на юге, дает более ощутимое свидетельство того, что генуэзцы приобрели меньше привилегий, чем было возможно и выгодно, из-за необходимости обеспечивать самоподдерживающийся политический порядок[210]. Как и в Генуе, в Пизе коммуна была основана в конце XI в., но к 1154 г. она уже приобрела привилегии по всему Средиземноморью от Византии до Испании. Генуя в это время имела привилегии только в государствах, участвовавших к крестовом походе, на Сардинии, в Барселоне и, возможно, в Валенсии, а также в некоторых княжествах Прованса.

Нет никаких признаков того, что Генуя имела какие-либо привилегии в важных торговых областях Византии, Египта, Сицилии или Северной Африки[211].

Это различие не может быть отнесено на счет экзогенных факторов, таких как возможности, география или материальная обеспеченность. Местоположение Пизы было не лучше, чем у Генуи, и на протяжении всего XII в. население Пизы составляло не более 60 % от населения Генуи [Bairoch et al., 1988]. Различие между Генуей и Пизой не может быть также отнесено на счет «преимущества первопроходца», т. е. того факта, что пизанцы начали приобретать привилегии раньше, чем генуэзцы. Вопрос в том, почему Пиза вступила на этот путь первой, а не в том, что кажется результатом этого действия.

Если в Генуе торговая экспансия тормозилась взаимным сдерживанием кланов, то в Пизе этого не происходило. Взаимное сдерживание подавляет стимулы для приобретения привилегий. Это находит подтверждение в том, что в государственной жизни Пизы доминировал один клан, Висконти, в который входили три семейства. До 1153 г. этому клану принадлежало 65 % известных лидеров Пизы (консулов и вице-консулов). Почти каждый год один или несколько членов клана возглавляли коммуну, а консулы в Пизе имели право назначать своих преемников [Rossetti et al., 1979; Christiani, 1962][212]. В Пизе Висконти могли приобретать привилегии, не задумываясь о том, как они скажутся на балансе военных сил внутри коммуны.

Внутренний мир господствовал в Генуе с 1099 по 1154 г. Однако еще в 1143 г. кланы делали большие вложения в строительство крепостных сооружений для защиты друг от друга [CDG, vol. I, no. 128]. Они покупали землю и строили на ней стены и сооружения, создавали укрепленные анклавы с оборонительными башнями[213]. Каждый клан создавал сети «клиентов», которые предоставляли военную и политическую помощь в обмен на экономическое и политическое покровительство[214].

Это внешне расточительное поведение в период мира было логичным, если отношения между кланами регулировались равновесием со взаимным сдерживанием. Кланы инвестировали ресурсы для поддержания межкланового военного баланса. По мере роста богатств Генуи каждому клану приходилось больше инвестировать в поддержание такого баланса.

Хорошо сохранившаяся информация о консульских должностях в Генуе позволяет определить степень, в которой кланы мобилизовали свои ресурсы, чтобы заработать привилегии. Консулов избирали члены генуэзской коммуны, большинство из которых не были членами или клиентами ведущих кланов. Количество и военные способности этих скромных генуэзцев делали их политически значимой силой. Это отражено, например, в их праве утверждать решения по налогообложению [CDG, vol. I, no. 111]. Экономические интересы этих членов коммуны благоприятствовали расширению торговли, основанной на привилегиях. Однако на раннем этапе развития коммуны эти генуэзцы были слишком слабы (организационно, экономически, в военном и политическом отношении), чтобы добиваться данной цели без руководства и ресурсов основных генуэзских кланов. С мнением кланов считались при избрании консулов, и, учитывая их интересы, регулярное участие в консулате ожидалось только от тех кланов, которые были готовы мобилизовать свои ресурсы для получения привилегий.

Если это так, то гипотеза о том, что межклановые отношения регулировались равновесием со взаимным сдерживанием, подсказывает, что первоначально представители двух основных генуэзских кланов служили бы в консулате совместно. Теоретически, пока количество привилегий ниже того, которое каждый клан считает оптимальным (Т * на рис. VIII. 1), оба клана будут считать мобилизацию для приобретения больших привилегий выгодной. Как только отдельный клан достигает оптимального количества привилегий, он прекращает сотрудничество в мобилизации ресурсов. Данный институт мешал такому клану вести политику, направленную на увеличение благосостояния. Следовательно, он не будет представлен в консульском совете.

Асимметрия в оптимальном количестве привилегий для клана, в свою очередь, будет преобладать с большей вероятностью, если выгода от существующих привилегий также распределяется асимметрично. Чтобы понять, почему так происходит, рассмотрим для простоты случай, когда один клан экспроприирует всю ренту от существующих привилегий, но не экспроприирует ничего от новых[215]. Выигрыш этого клана будет уменьшаться по мере приобретения новых привилегий, потому что ему придется увеличивать свои инвестиции в военную силу, чтобы сохранять сдерживание[216].

Подтверждают ли исторические свидетельства эти предсказания? Сотрудничали ли первоначально генуэзские кланы? Прекращал ли клан, получавший больше от существующих привилегий, мобилизацию своих ресурсов? Исторические свидетельства указывают, что в действительности так и было. В период 1102–1105 гг. члены обоих кланов – Манечиано и Кармадино служили в консульском совете. Их совместная мобилизация ресурсов для приобретения привилегий отражена в официальных документах[217]. Примерно в это же время Генуя приняла участие в первом крестовом походе, тем самым получив привилегии на Востоке[218].

После первоначального приобретения привилегий сотрудничество прекратилось до 1154 г. (хотя действия Пизы показывают, что приобретение дополнительных привилегий было выгодным). Манечиано доминировали в консулате до 1122 г., Кармадино лидировали в нем с 1123 по 1149 г. (табл. VIII.1)[219].

ТАБЛИЦА VIII.1.

Иерархия семейств или кланов, которые в общей сложности имели не менее 50 % консульских мест

ПРИМЕЧАНИЕ: Результаты не зависят от выбора лет [Greif, 2004a].

ИСТОЧНИК: [Annali (за разные годы); Olivieri, 1861].

То, что Манечиано практически забросили консулат после 1122 г., согласуется с гипотезой относительно равновесия со взаимным сдерживанием, если они также получали непропорциональную выгоду от существующих привилегий. Действительно, после первого крестового похода члены клана Манечиано остались управлять генуэзскими портами, кварталами и городами на Востоке от лица коммуны. Со временем они де-факто получили контроль над этими территориями. На протяжении всего XII в. они укрепляли свою независимость, отказываясь платить ежегодный откуп Генуе или возвращать капиталовложения коммуне для их нового инвестирования[220]. Мотивация приобретать новые привилегии для Генуи у Манечиано была слабой. Генуя ответила передачей консульской должности Кармадино.

Если передача консульской должности Кармадино отражала иные стимулы для получения привилегий (в силу того, что привилегии на Востоке контролировались кланом Манечиано), значит, была вероятность, что Кармадино попытаются завоевать новые привилегии в западном Средиземноморье. В действительности так и произошло, хотя торговля с Востоком была более прибыльной. Это дает другое объяснение загадочному сдвигу в политике Генуи, участвовавшей в первом (около 1099 г.), но не во втором (1147–1149 гг.) крестовом походе.