Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 67

При оценке эффективности коммуны для поддержки генуэзской экономики необходимо выявить институциональные основания, порождавшие поведение политических деятелей Генуи. Этому способствует, как я утверждал в главе VII, выявление институциональных элементов, унаследованных из прошлого, которые могут обладать эффектами среды, координации и включения по отношению к этим институтам. В случае Генуи кланы и их убеждения и нормы были институциональными элементами, вокруг которых складывались новые институты.

К концу XI в. вследствие долгого периода упадка центральной власти кланы стали в Северной Италии важными экономическими, социальными и политическими образованиями [Herlihy, 1969, p. 174–178]. Два наместнических клана Манечиано и Кармадино играли в Генуе особенно важную роль. Эти кланы, ведущие свое происхождение от феодального наместника этой территории в X в., обладали экономическими и военными ресурсами для построения в Генуе государства. На раннем этапе развития коммуны они обладали ресурсами для организации широкомасштабных пиратских рейдов и получения коммерческих привилегий за границей[202]. Коммуна получала более масштабные привилегии, только когда эти кланы сотрудничали и мобилизовали для этих целей свои ресурсы.

Исторические хроники свидетельствуют, что члены этих кланов усваивали нормы и разделяли убеждения феодальной эпохи. В те времена знать стремилась стать независимыми властителями, правящими в отдельной местности; военную силу они считали легитимным средством достижения данной цели. Разные представители генуэзской знати становились независимыми властителями за пределами Генуи, зачастую опираясь на силу их собственных кланов [Greif, 1998c, 2004a].

В какой степени эти институциональные элементы подрывали коммерчески выгодную кооперацию в Генуе? Поскольку кланы мобилизовывали свои ресурсы ради получения прибыли, то если какой-либо из них не ожидал от этого выгоды для себя, то и мобилизацией занимался неохотно.

В отсутствие принуждения к выполнению обязательств со стороны третьих лиц и верности этим обязательствам, делающего такое принуждение возможным, распределение прибылей, о котором есть договоренность ex ante, должно быть самоподерживающимся ex post, хотя кланы могут прибегнуть к силе, чтобы нарушить соглашения. Ограничивала ли потребность в самоподдерживаемости коммерческую экспансию Генуи?

Для решения этих вопросов может оказаться полезной модель взаимного сдерживания. (Подробная модель приведена в Приложении VIII.1.) Предположим, что в соответствии с историческими свидетельствами имеются два бессрочно существующих клана и что в начале периода каждый клан решает, сотрудничать или не сотрудничать в пиратстве. Эти решения принимаются одновременно. Пиратские рейды не могут быть направлены против государственного образования, от которого Генуя уже получила привилегии. (Привилегии давались, чтобы предотвратить такие рейды; достоверность обещаний Генуи не устраивать подобные рейды в будущем достигалась способом, который будет подробно описан далее.) Это подразумевает, что выгода от кооперации в пиратстве уменьшалась с увеличением числа привилегий. Торговля на дальние расстояния была ключом к экономическому процветанию. Чтобы показать это, модель постулирует: валовый доход увеличивается вместе с ростом привилегий.

Независимо от того, сотрудничали кланы или нет, они делили друг с другом доходы от сотрудничества при пиратстве и от привилегий для Генуи, хотя, возможно, не поровну. Получив этот доход, каждый клан по очереди решал, какую его часть направить на невозвратные инвестиции в военную силу (они продолжались до тех пор, пока не приходил черед этого клана снова инвестировать в следующий период)[203]. Прежние инвестиции в военную силу становились устаревшими, как только делалась новая инвестиция (таким образом, военная сила второго клана, который делал инвестиции в определенный период, по-прежнему преобладала, когда инвестирующий первым клан принимал решение). Военная сила, информация о которой была общедоступной, могла использоваться для защиты своего клана или для нападения на чужой, чтобы получить контроль над городом. Сразу же после инвестирования в военную силу клан мог решить, нападать ему на другой клан или нет[204].

Нападение обходится дорого. Если ни один из кланов не нападает, каждый получает выигрыш, равный доле дохода за вычетом расходов на военную силу, и эта игра повторяется[205]. Если клан нападает, вероятность победы каждого клана возрастает в зависимости от его относительной военной силы. Победивший клан становится контролирующим, ему достается весь будущий доход от привилегий, но оба клана теряют прибыли от будущего совместного пиратства.

На протяжении многих лет после ее создания коммуна была мирной. Таким образом, имеются исторические основания для того, чтобы сначала рассмотреть совершенное равновесие в подыгре, при котором не происходят межклановые конфликты. Для этого также есть теоретические основания, поскольку мы заинтересованы в понимании того, препятствовала ли клановая структура Генуи построению государства, которое бы эффективно поддерживало политический порядок.

Изучение множества совершенных по подыграм равновесий, при котором кланы не нападают друг на друга, указывает на то, что взаимное сдерживание может поддерживать мир между кланами. При равновесии с взаимным сдерживанием каждый из кланов удерживает от нападения на другой клан самоподдерживающаяся убежденность в том, что с учетом военной силы другого клана нападение не окупит затраты на него и ожидаемые потери от воздержания от совместных пиратских действий в будущем[206].

РИС. VIII.1. Равновесие и эффективный уровень привилегий

Любопытно, что мир, основанный на равновесиях с взаимным сдерживанием, лишает стимула приобретать привилегии. Чтобы показать, отчего это происходит, я расширю мою модель так, чтобы она позволяла определять количество привилегий эндогенно. В частности, поскольку приобретение привилегий требовало от кланов сотрудничества, я выдвигаю гипотезу, что число привилегий – это наибольшее количество, которое оба клана согласились приобрести, а затем задаюсь вопросом, не меньше ли оно их эффективного (максимизирующего совместный доход) количества.

Анализ этой игры указывает, что при равновесии со взаимным сдерживанием мир достигается в ущерб экономическому процветанию. Количество привилегий, приобретение которых каждый считает оптимальным, если равновесия со взаимным сдерживанием характеризуются положительными инвестициями в военную силу, меньше эффективного количества привилегий (теорема VIII.1). Рассматривая возможность приобретения еще одной привилегии, клан должен учитывать связанные с нею дополнительные расходы (политические издержки), требующиеся для обеспечения сдерживания. При прочих равных условиях дополнительная привилегия увеличивает выгоду каждого клана от нападения на другой клан.

Захват власти приносит большую пользу, но ведет к потерям вследствие отказа от будущего сотрудничества в пиратстве. Следовательно, инвестиции в военную силу, требовавшиеся для удержания другого клана от нападения до получения этой дополнительной привилегии, становятся недостаточными[207].

Таким образом, оптимальным количеством привилегий для каждого клана является не то, которое уравнивает предельную экономическую выгоду с предельными экономическими издержками (которые для простоты я считаю нулевыми). Оптимальное для клана количество привилегий, т. е. количество, максимизирующее чистый доход, уравнивает предельные экономические издержки с суммой предельных экономических и политических издержек.

Равновесие со взаимным сдерживанием с эффективным количеством привилегий максимизирует валовой выигрыш каждого клана, но не максимизирует чистый выигрыш (рис. VIII. 1). Равновесие со взаимным сдерживанием с меньшим количеством привилегий является для клана оптимальным. При таком равновесии предельная экономическая выгода от дополнительной привилегии равна предельным политическим и экономическим издержкам. Этот результат имеет место всегда, когда равновесие со взаимным сдерживанием при эффективном уровне привилегий требует положительных военных инвестиций[208].

Если равновесие с межклановым взаимным сдерживанием действительно преобладало, его институциональные основания отражали эффекты координации и включения прошлых институциональных элементов. Более того, модель подсказывает, что подъем эффективного государства подрывается неспособностью кланов исполнять обязательства по отношению друг к другу. Так ли это было? Подтверждают ли эмпирические свидетельства предсказания представленных здесь моделей? В данном разделе рассматриваются такие свидетельства и устанавливается, что возникновению эффективного государства в Генуе в период с 1099 по 1154 г. препятствовала неспособность кланов города исполнять обязательства по отношению друг к другу.