Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 66

Без убежденности в обратном или институционализированной приверженности своему благосостоянию первоначальные социальные структуры будут иметь лишь ограниченные стимулы для совместной мобилизации ресурсов для решения задач, за которые они не брались ранее. Следовательно, построение эффективного государства требует создания новых институтов, которые позволяют ему навязывать распределение выигрышей ex post[195]. И все же могущественное государство может перераспределять ресурсы и забирать институциональную и прочую власть у социальных структур, унаследованных из прошлого. Чтобы такие структуры помогли государству приобрести эту власть, необходима убежденность, что власть государства не будет использована ex post для ухудшения их благосостояния.

Даже если возникшее в результате государство эффективно и обеспечивает порядок и процветание, это не обязательно будет выгодно отдельным социальным структурам. Таким образом, необходимо создавать ограниченное государство или правительство.

Представители общественных наук уже давно признали проблему, связанную с созданием могущественного, но ограниченного правительства, которое наделено достаточной властью для институционализации поведения и в то же время удерживается от злоупотребления ею. Опыт Генуи показывает, что создания даже ограниченного правительства, обладающего властью над социальными структурами, унаследованными из прошлого, недостаточно для построения стабильного, эффективного государства.

Достижение этой цели требует сильного, но ограниченного государства, институциональные основы которого подрывают способность социальных структур, унаследованных из прошлого, или новых структур, которые порождает функционирование этого государства, использовать против него принудительную власть или захватывать эту власть в своих собственных целях.

Успех Генуи в мобилизации ресурсов, содействии процветанию и в сдерживании политического насилия зависел от степени, в которой ее стихийные и организованные институциональные основы воздействовали на реакцию на этот вызов. Институциональные основы Генуи (институты, формировавшие поведение в среде существующих и потенциальных действующих лиц), отражали ограничения, налагаемые элементами, унаследованными из прошлого, на набор новых самоподдерживающихся институтов, и степень, в которой эти элементы мотивировали и эти старые структуры и позволяли им мобилизовать свои ресурсы, создавая ограниченное правительство.

Динамика институциональных основ Генуи определялась экзогенными шоками, степенью, в какой эти институты были самоподрывающимися, и местным обучением, которое вело к их доработке. Первоначально при консульской системе Генуя была координирующим государством с ограниченной способностью мобилизации ресурсов своих кланов. Действительно, институциональные основы этого государства были самоподрывающимися. Особые исторические обстоятельства и обучение побудили и дали возможность генуэзцам создать более эффективное и могущественное, но все же ограниченное государство. Результатом этого стали экономическое процветание и политическая стабильность. Однако генуэзские институты оставались самоподрывающимися, потому что система кланов, унаследованная из прошлого, стремилась сохранить внегосударственную принудительную власть.

Историки экономики утверждают, что экономический рост городов-государств Северной Италии во время торговой экспансии в эпоху зрелого Средневековья оказал долговременное влияние на экономическое развитие Европы. «Богатство Запада началось с ростом европейской торговли и коммерции, начавшемся в двенадцатом веке в Италии» [Rosenberg, Birdzell, 1986, p. 35]. Хотя экономические аспекты роста этих городов были изучены Робертом Лопесом и другими, его политические основы до настоящего момента в целом игнорировались [Greif, 1994c, 1998c]. Однако опыт Генуи, исследуемый в этой главе, указывает, что мы не можем понять этот рост (и шире – экономические, политические и социальные исходы) в этих городах без изучения их институциональных основ.

Богатые исторические хроники Генуи, восходящие к моменту основания республики, облегчают этот анализ. Хроники, написанные современниками, дают подробный отчет об этом периоде начиная с первого крестового похода (1096–1099). Codice Diplomatico della Repubblica di Genova («Дипломатический кодекс Республики Генуя») содержит многочисленные политические и коммерческие документы, самые ранние из которых датируются 1056 г. От этого периода сохранились также картулярии писцов, включающие в себя частные контракты – коммерческие соглашения, сделки с недвижимостью, завещания и брачные контракты. Вместе эти первичные источники предоставляют необычные ресурсы для анализа истории Генуи. Я широко пользовался ими, а также многими замечательными вторичными источниками[196].

В разделе 1 приводятся важные исторические подробности. В частности, описывается значение двух кланов, Манечиано и Кармадино, для процесса государственного строительства в Генуе. В разделе 2 показана модель межклановых отношений, нацеленная на изучение институтов, которые могли бы управлять этими отношениями. Раздел 3 совмещает гипотезы модели с историческими свидетельствами, чтобы проанализировать консульскую систему, обеспечивавшую институциональные основы в Генуе в период с 1099 по 1154 г.

В разделе 4 обсуждается эндогенная динамика и экзогенные факторы, которые сначала усиливали, а затем подрывали систему в период с 1154 по 1194 г., приводя к длительным периодам гражданских войн.

В разделах 5 и 6 исследуется последующий институт подестата, восстановивший межклановую кооперацию в краткосрочной перспективе, но подорвавший политический порядок в долгосрочной перспективе. В заключение в разделе 7 через призму Генуи мы посмотрим на европейские и мусульманские эксперименты по построению государства. Для облегчения изложения технические детали вынесены в Приложения VIII.1, VIII.2 и VIII.3.

В период зрелого Средневековья Генуя из неизвестного города превратилась в один из крупнейших и богатейших городов Северной Италии[197]. Первоначально генуэзская экономика основывалась главным образом на пиратстве (включая организованные широкомасштабные рейды). Позднее она стала основываться на «привилегированной» торговле на дальние расстояния – важном источнике роста и процветания в донововременном мире. Эта торговля была привилегированной в том смысле, что генуэзские торговцы пользовались за границей привилегиями в виде особого портового режима, предоставления кварталов, таможенных льгот и законных прав, которые уменьшали риски и затраты, связанные с торговлей, и давали им конкурентное преимущество перед другими торговцами.

Правители государств, расположенных на побережье Средиземного моря, предоставляли привилегии политическим единицам, морские и военные силы которых заслуживали поддержки или нейтралитета[198]. Подобное обеспечение поддержки или соблюдение нейтралитета было распространено в XI в. вследствие упадка мусульманских и византийских военно-морских сил, доминировавших в Средиземноморье. В результате в деле получения привилегий и коммерческого успеха за границей торговцы зависели от способности и мотивации государства обеспечивать необходимую военную мощь.

В XI в. в Генуе не было государства, которое могло бы организовать силы для защиты городских торговцев от пиратства и получения для них привилегий за границей. Генуя была частью Священной Римской империи, однако по разным причинам, включая гражданскую войну в Германии, империя была не в состоянии предоставить генуэзцам морскую или военную поддержку[199].

Жители Генуи постарались извлечь выгоды от политической самоорганизации и мобилизации своих собственных военных и морских ресурсов. Они многое выиграли от адекватного управления (политической) транзакцией, т. е. от мобилизации экономических и военных ресурсов для извлечения выгоды из предоставления общественного блага в форме общественного порядка и привилегий. Действительно, вскоре после 1096 г. генуэзцы политически самоорганизовались и учредили коммуну – добровольную ассоциацию с временной присягой. Во главе коммуны стояли консулы, выбиравшиеся в parlamentum (собрание всех генуэзцев с «полными правами») на ограниченный период времени [Annali, 1099, vol. I, p. 9][200].

Исторические хроники раскрывают экономическую мотивацию, лежавшую за этим общественным договором. Консул должен был принести клятву «не преуменьшать ни честь города, ни его прибыли» и трудиться ради «города, его движимого и недвижимого имущества» [CDG, vol. I, no. 20][201]. Генуэзцы послали флот и армию в первый крестовый поход [Annali, 1101–1102, vol. I, p. 20–21]. Учреждение коммуны и вступление в нее было мотивировано экономическими соображениями. Это нашло отражение в том факте, что высшим наказанием за отказ от участия в ее деятельности было исключение из заморской торговли [CDG, vol. I, no. 285].