Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 112

Признание того, что институты обеспечивают когнитивные, координирующие, информационные и нормативные микроосновы поведения, высвечивает факторы, из-за которых институты при небольших изменениях во внешней среде сохраняются. Когнитивное содержание институтов подразумевает, что даже если ситуация меняется, регулярности поведения остаются неизменными – до тех пор, пока те, кто видит перемены, не донесут это до других через свои действия. Координирующее содержание институционализированных правил сходным образом предполагает, что следование им – лучший способ предсказать поведение других в меняющихся или сходных ситуациях. Нормы делают институционализированное поведение устойчивым к изменениям окружения, тогда как дефицит когнитивных ресурсов и внимания трансформирует институционализированное поведение в привычки.

Таким образом, поведение, формируемое институтом, будет преобладать до тех пор, пока соответствующие параметры находятся в пределах его институциональной поддержки, диапазона параметров, внутри которого это поведение является самоподдерживающимся и воспроизводящимся. Экзогенное изменение параметров, заставляющее институт быть вне этой поддержки, приведет к его упадку. Эндогенное институциональное изменение отражает влияние институтов на способность и мотивацию экспериментировать, создавать организации и развивать новое знание. Эндогенные изменения также отражают влияние институтов на различные аспекты ситуации, помимо порождения поведения в центральных транзакциях, которые они регулируют.

Часто оно оказывается воздействующим на квазипараметры – это аспекты ситуации, подверженные эндогенным изменениям со стороны институтов и отражающиеся на множестве параметров, при которых институт является самоподдерживающимся. Когда воздействие института на квазипараметры расширяет круг значений таких параметров, институт является усиливающимся. Если институт усиливает сам себя, большее число индивидов в большем числе ситуаций придерживается соответствующего поведения. Если институт является самоусиливающимся (самоподдерживающимся и усиливающимся), экзогенные изменения ситуации, лежащей в его основе, которые в противном случае привели бы к институциональным изменениям, не имеют такого действия.

Однако институт может и сам себя подрывать, становясь самоподдерживающимся при более узком круге параметров. Таким образом, самоподдерживающийся институт может культивировать семена своего собственного упадка. Когда институт сам себя подрывает, экзогенные изменения лежащей в его основе ситуации, которые в противном случае не привели бы к институциональным изменениям, могут возыметь действие.

Более того, эндогенные институциональные изменения будут происходить, когда процесс самоподрыва достигнет столь критического уровня, что прошлые модели поведения перестанут быть самоподдерживающимися. Является ли механизм, вызывающий институциональное изменение, непреднамеренным или интенциональным, зависит от природы квазипараметров, ограничивающих самоусиление.

Общества сталкиваются с новыми ситуациями, когда институт, регулирующий транзакцию, больше не является самоподдерживающимся, когда он начинает утрачивать свои самоподдерживающиеся черты или когда технологические, организационные и другие изменения приводят к возникновению новых транзакций. В таких ситуациях новые институты отражают не только интерес и средовые факторы, но также воздействие институциональных элементов, унаследованных из прошлого. История, заложенная в институциональных элементах, влияет на процесс, ведущий к появлению новых институтов, и на их особенности.

Влияние прошлых институциональных элементов на институциональный выбор отражает тот факт, что именно они, а не технически осуществимые альтернативы являются частью начальных условий процессов, ведущих к появлению новых институтов[376]. Существует фундаментальная асимметрия между институциональными элементами, унаследованными из прошлого, и технически возможными альтернативами.

Создание нового общего восприятия, обеспечение координации при помощи альтернативных средств, порождение новых общеизвестных убеждений и установление новой морали – затратное по времени, ненадежное и дорогое предприятие. Важнее, что прошлые институциональные элементы образуют то, что люди воспринимают и хотят считать истинным, ожидаемым и приемлемым. Попытки создания альтернативных систем правильного, нормативно приемлемого и ожидаемого противоречивы по своей сути. Если люди полагают, что нечто истинно и нормативно приемлемо, они не пытаются это изменить. Степень этой фундаментальной асимметрии (транзакционные издержки создания новых институциональных элементов) зависит от особенностей существующих институтов.

Наоборот, как проявления когнитивных, координирующих, нормативных и информационных основ поведения на социальном уровне институциональные элементы, унаследованные из прошлого, являются особенностями общества и образующих его членов. Они – часть того, что индивиды несут с собой, когда сталкиваются с новой ситуацией. В этом случае оптимальные решения зависят от действий, предпринятых другими с учетом того, что в новых ситуациях индивиды попытаются предсказать поведение других людей. Прошлые институциональные убеждения (в частности, культурные убеждения, возникающие без централизованной координации) служат естественной фокальной точкой в новых ситуациях.

Формальные и неформальные организации, такие как кланы, религиозные группы, фирмы или парламенты, унаследованные из прошлого, становятся участниками процессов, ведущих к появлению новых институтов, и ресурсами, из которых эти новые институты будут черпать свои силы. Даже институциональные элементы, которые играли центральную роль в институтах, более действенны в том, что касается влияния на поведение, способное влиять на поведение в новых ситуациях. Прошлые институциональные элементы образуют часть исторического (культурного, социального и организационного) наследия, которое влияет на выбор между альтернативными институтами в новых ситуациях, интегрируются в них и таким образом получают распространение.

Влияние прошлых институциональных элементов на новые институты выражается в эффектах среды, координации и включения. Новые институты отражают институциональную среду, внутри которой они устанавливаются, координацию посредством прошлых институциональных элементов. Новые институты включают в себя институциональные элементы, унаследованные из прошлого; заново комбинируют существующие институциональне элементы или отражают доработку существующих институтов, постепенно меняя их. Последовательность в институциональном развитии подразумевает, что общественные институты будут дополнять друг друга, отражает общие источники координации и предполагает общие институциональные элементы. Следовательно, общественные институты будут сгруппированы в институциональные комплексы таких взаимосвязанных институтов. Эта взаимосвязанность в дальнейшем станет влиять на устойчивость институтов и направление институциональных изменений.

У нас нет единого аналитического аппарата для изучения эндогенных институтов и их динамики. Но классическая теория игр, обогащенная гипотезами, разработанными в других областях, доказала свою полезность. В теоретико-игровом представлении когнитивные модели, касающиеся структуры ситуации, норм и интернализированных убеждений, передаются в правилах игры, а поведение и поведенческие убеждения представлены как стратегии и распределение вероятностей по ним. Теоретико-игровой анализ ограничивает допустимый набор институциональных элементов, которые могут существовать как система в равновесии. Он также раскрывает институциональную поддержку конкретного поведения – набор параметров, при которых оно является самоподдерживающимся.

Таким образом, мы можем выявить фундаментальную асимметрию между институциональными элементами, унаследованными из прошлого, и технически возможными альтернативами, рассматривая институциональное наследие как часть первоначальных условий процессов, ведущих к появлению новых институтов. Мы изучаем новые институты, используя контекстуальную доработку, в которой теория игр и история дополняют друг друга, ограничивая набор допустимых институтов.

Отсутствие однозначного соответствия между средой, интересом или функцией и институтами, а также тот факт, что некоторые институциональные элементы не поддаются наблюдению, бросает вызов использованию традиционных эмпирических методов в социальных науках. Таким образом, эконометрический анализ, опирающийся на подобный дедуктивный анализ для постулирования каузальных связей и на индуктивные исследования в целях классификации, должен производиться с осторожностью. Поэтому особенно перспективным представляется теоретически ориентированный подход к изучению конкретных случаев, который основывается на интерактивном, контекстуальном анализе, направленном на выявление институтов. Контекстуальное знание ситуации и ее истории в совокупности с дедуктивным рассуждением и индуктивным анализом упрощает интерактивный процесс формулирования и оценки гипотезы, касающейся соответствующего института.