Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 109

Поскольку сегодняшние институты являются функцией прошлых, для оценки гипотезы о них необходима историческая информация. Утверждая, что определенный институт в определенный период формировал некое поведение, мы выходим за пределы простого указания на его функцию и на факторы, сделавшие его равновесием.

Гипотеза о релевантности данного института получает подкрепление благодаря определению исторических корней его институциональных элементов и информации о его осуществимости, деталях и следствиях. Рассматривая историческое происхождение института, мы ставим следующие вопросы: можно ли определить историческое происхождение институционального элемента, центрального для данного института; как было получено знание, поддерживающее институт; были ли прошлые институты таковы, что предполагаемое ими знание могло привести к постулированному институту; были ли институциональные элементы, центральные для постулированных институтов, унаследованы из прошлого?

Признание культурных убеждений магрибцев и тот факт, что исходно они были группой иммигрантов, подтверждают тезис о практике коллективного наказания, использовавшейся ими. То наблюдение, что городское население Европы сосредоточивалось в самоуправляющихся коммунах, где идентичность каждого из членов была известна, подтверждает релевантность системы ответственности сообщества. Гипотеза о природе системы подестата была подкреплена идентификацией исторических процессов, которые ведут к знаниям о последствиях.

Гипотеза также подкрепляется изучением вероятности процесса, который в данном историческом контексте приводит к появлению института. Здесь полезно различать пять вопросов.

Первый – это мотивация и способность устанавливать институт (если он создавался намеренно). Служит ли институт интересам тех, кто обладает способностью и властью влиять на институциональный выбор? Если учитывать существующие институты, что мотивировало их и позволяло им реализовать этот институт или изменить существующие так, чтобы сформировать его? Гипотеза о системе коллективной ответственности подкрепляется наблюдением, что она использовала суды коммун, которые контролировались теми же купцами, которые пользовались этой системой. Они имели мотив и были способны установить такую систему. Чтобы зафиксировать детали этого исторического процесса, мы можем использовать игры в развернутой форме. Кто принимает решения в каждый момент времени, что было им известно и какие у них были варианты действий?

Второй вопрос относится к непреднамеренным процессам, которые могли привести к возникновению постулируемого института. Можем ли мы определить вероятный эволюционный процесс, благодаря которому мог возникнуть рассматриваемый институт в контексте данной институциональной среды и институциональных элементов, унаследованных из прошлого? На этом этапе мы можем использовать эволюционные модели и модели обучения в играх, учитывая при этом влияние существующих институтов[374]. Знание о том, что такие модели можно построить в данном конкретном случае, подтверждает гипотезу. Гипотеза относительно коалиции магрибских торговцев подтверждается тем наблюдением, что легко выстроить модель обучения, которая приводит к поведению, зафиксированному в модели повторяющейся игры, использованной для их изучения. Это наблюдение подкрепляет принимаемую формулировку повторяющейся игры и весь анализ в целом.

Третий вопрос касается фундаментальной асимметрии и контекстуальной подгонки. Отражают ли институциональные элементы в новых институтах институциональную асимметрию? Можем ли мы связать гипотетический институт с эффектами среды, координации и включения предшествующих институтов? Гипотеза, относящаяся к системе коллективной ответственности, была подкреплена тем фактом, что она совмещалась со средой, в которой у государства не было эффективных средств добиться выполнения контрактов. Гипотеза также согласуется с координацией, обеспечиваемой коммунальными организациями, включая суды этих коммун. То, что институт отражает эффекты среды, координации и включения, создаваемые институциональными элементами, унаследованными из прошлого, подтверждает гипотезу о том, что этот институт был релевантным.

Четвертый вопрос относится к институциональной взаимосвязанности. Учитывая влияние существующих институциональных комплексов, насколько вероятно возникновение постулируемого института? Дополняет ли новый институт уже существующие? Вели ли существующие институциональные комплексы к возникновению института подобной формы? Как существующие институты и обусловленные ими транзакционные издержки влияли на возможность достижения или построения постулируемого института? Гипотеза относительно системы коллективной ответственности была подкреплена ее совместимостью с существующим институциональным комплексом. Как и сама система коммун, она была основана на рукотворном законе, самоуправлении, явной координации и использовании юридических властей коммун.

Пятый вопрос относится к процессу институционального упадка и институциональных ответвлений. Утверждение о том, что какой-либо определенный институт преобладал в прошлом, подтверждается путем установления экзогенных и эндогенных процессов, ведущих к институциональному упадку. Также оно подтверждается открытием, что последующие институты отражают эффекты подгонки, координации и включения, создаваемые компонентами предыдущих институтов.

В данном обсуждении пока неявно предполагались равновесные, контрфактические предсказания и предсказания сравнительной статики, относящиеся к изучаемым проблемам. Оценка таких прогнозов на основе случаев, находящихся за пределами выборки, дополнительно подтверждает правильность анализа и его общий характер. Мой анализ системы коллективной ответственности первоначально был сосредоточен на Англии; предсказания по Италии были за пределами выборки. Анализ предполагал, что этот институт мог утвердиться и в других регионах Европы с относительно большими коммунами, но не мог утвердиться там, где ситуация была иной. Также он не мог занять господствующего положения в мусульманском мире, несмотря на большие городские сообщества, по причине религиозного неприятия коллективной ответственности. Исторические источники подтверждают эти прогнозы.

Подобным образом анализ магрибцев указывает, что многостороннее наказание с большей вероятностью будет существовать в относительно небольших и закрытых сообществах с внутренними потоками информации, и это предсказание подтверждается многими исследованиями [Clay, 1997].

Однако при оценке предсказаний за пределами выборки важно помнить о специфике контекста анализа. Внутренняя недетерминированность институтов означает, что не бывает однозначного отражения экзогенных черт ситуации в эндогенных. В ситуациях с тождественными экзогенными качествами могут быть различные институты. Нам необходимо рассмотреть совместимость и различие актуальных и исторических контекстов, чтобы оценить уместность сопоставления различных случаев.

Структура предлагаемого здесь метода такова, что он упрощает сравнительный анализ институтов и обществ разных времен, а это повышает нашу способность выделять институт в данном историческом эпизоде.

Фокус на центральной и вспомогательной транзакциях позволяет рассмотреть, какие дополнительные транзакции были связаны с одной центральной транзакцией в различных эпизодах. Изучение контекста также упрощает сравнительный анализ, позволяя обнаружить исторические контексты, достаточно похожие, чтобы изучение институциональных основ различных исходов было конструктивным. Эти качества нашего метода позволяют нам сравнивать, например, институты, которые регулировали агентские отношения у магрибцев и у генуэзцев (см. главу IX), или же политические институты Генуи и Венеции (см. главу VI).

Таким образом, гипотеза подтверждается в той мере, в какой связанный с ней контекстно-специфичный анализ:

– основывается на наиболее простых предпосылках, которые могут быть подтверждены историческими данными;

– указывает на существование равновесия, которое фиксирует суть гипотезы, особенно в отношении ее ненаблюдаемых элементов таких как убеждения;

– работает при различных спецификациях, особенно относящихся к тем аспектам ситуации, которые не отражены в достаточной мере в исторических данных;

– указывает, что ожидания и поведение, связанные с равновесием, не являются в данном историческом эпизоде нерациональным комплексом и/или что они могли возникнуть в ходе эмпирически вероятного эволюционного процесса или процесса обучения;

– подтверждается прямыми свидетельствами;