Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 107

Прежде чем рассказывать о пользе контекстуальных моделей, я должен был отметить ограничения моделирования как инструмента оценки гипотезы[368]. Необходимость сохранять аналитическую прозрачность и лежащий в основе модели математический аппарат ограничивают формы гипотез, которые могут быть выражены и проанализированы при помощи явной модели. Теоретико-игровые модели, особенно модели динамических игр с большими массивами действий, легко могут стать слишком сложными. Конечно, правильная гипотеза предпочтительнее элегантной, но нерелевантной модели. В некоторых случаях нам лучше всего использовать модель, учитывающую лишь некоторые аспекты гипотезы, которую мы хотим оценить. В других случаях эта проблема может быть снята за счет последовательного выполнения анализа. Например, при изучении организаций иногда проще сначала рассматривать организацию в качестве элемента, экзогенного изучаемому институту, и только потом расширить анализ, включив в него эту организацию как нечто эндогенное.

После того как гипотеза относительно релевантного института сформулирована и представлена при помощи контекстуальной модели, она оценивается в ходе интерактивного анализа. Модель (и контекстуальная гипотеза, отражаемая в ней) оценивается на основе данных, причем данные используются для отвержения, принятия или изменения гипотезы. В таком интерактивном анализе следует избегать тавтологии, когда модель подгоняется к данным. Задача состоит в том, чтобы подвергнуть гипотезу и отражающую ее модель эмпирической проверке. Такую задачу можно решать несколькими взаимодополняющими способами.

Модель и ее анализ дают развернутый тезис о тех аспектах ситуации, которые, по мнению исследователя, важны или не важны – т. е. тезис, который затем может быть сопоставлен с данными и альтернативными тезисами.

Чтобы оценить гипотезу и обогатить наше понимание института, мы используем модель по-разному. Подвергнуть модель теоретико-игровому равновесному анализу – значит ограничить множество допустимых институтов (ограничивая возможные убеждения, как обсуждалось в главе V). Равновесный анализ подвергает гипотезу испытанию логикой. Если не существует равновесия, формирующего поведение, которое мы пытаемся объяснить, возможно, что неверно утверждение, будто индивиды ведут себя так, как определено логикой теории игр. Или же модель может быть неправильно задана (в ней могут быть пропущены важные аспекты ситуации). В этом случае она должна быть пересмотрена. Например, я признал значимость угрозы генуэзским политическим институтам со стороны Фридриха Барбароссы только после того, как модель, игнорирующая этот фактор, не смогла объяснить закономерности генуэзской политической и экономической истории.

Дополнительно проверить допустимость гипотезы можно, изучив, насколько сложность или иные атрибуты равновесия делают ее малообоснованной в свете наших знаний о действующих лицах и ситуации. Например, если убеждения, связанные с равновесием очень сложны, обоснованно ли предположение, будто они действовали в определенный исторический период? Насколько обоснованно модель приближается к ситуации, в которой акторы играют по отношению к одному правилу, а не правилам игры? Работает ли анализ, особенно в отношении тех аспектов ситуации, которые не отражены в исторических источниках? Обоснован ли он в свете эффектов координации и включения, присущих элементам, унаследованным из прошлого? Соответствует ли он существующим институтам и относящемуся к ним институциональному комплексу?

Если существует равновесие, соответствующее поведению, которое мы стремимся объяснить, оно позволяет обнаружить интернализированные убеждения, нормы, связанные с ним убеждения на равновесной траектории и вне ее. В таком случае мы можем обратиться к данным, чтобы оценить, какие именно из возможных равновесных убеждений (или, более точно, типов убеждений) преобладали[369]. Весьма вероятно, что убеждения, которых придерживались взаимодействующие индивиды, отражаются в частной переписке, в дневниках, анкетах, публичной корреспонденции и спорах. Такие прямые свидетельства сыграли главную роль в изучении магрибских торговцев, купеческой гильдии и системы ответственности сообщества.

Не менее важны косвенные свидетельства: подтверждения качественных и количественных прогнозов, выдвинутых при условии, что верна гипотеза, зафиксированная в игре и соответствующем равновесии. Делая прогнозы, т. е. выявляя причинно-следственные связи между экзогенными и эндогенными, наблюдаемыми и ненаблюдаемыми чертами ситуации, модель позволяет нам продолжить оценку гипотезы, проверяя, не окажется ли она несостоятельной при объяснении исторических данных и соответственно не будет ли она фальсифицирована.

Оценивая, следует ли отбросить гипотезу на основе сравнения реальности и предсказаний, мы используем те же посылки, что и в эконометрическом анализе. В нем мы отвергаем гипотезу, проверяя прогнозы, сделанные при допущении, что она верна. Хорошо, если нам не удается опровергнуть ее; но это не значит, что мы должны принять ее или что любая иная гипотеза будет отвергнута. Здесь же гипотеза также оценивается путем изучения выдвинутых с ее помощью предсказаний. Следовательно, эконометрический анализ и качественная, основанная на конкретных случаях и на предсказаниях оценка совместимы друг с другом. Из этой совместимости следует, что эконометрический анализ является составной частью метода, который мы здесь отстаиваем и используем для статистической проверки различных прогнозов.

В некоторых случаях действительно лучше всего специфицировать редуцированную эконометрическую модель, позволяющую зафиксировать нашу гипотезу, и статистически оценить ее следствия[370].

Однако качественная, основанная на конкретных случаях и прогнозах оценка гипотезы отличается от статистической оценки по двум параметрам. Во-первых, она проводится без использования интервала доверия. Во-вторых, эконометрический анализ используется только для оценки того, следует ли отвергнуть теоретически выведенную гипотезу. Принятый здесь метод интерактивного, контекстуального анализа использует данные как для разработки, так и для оценки релевантной гипотезы. Такой метод необходим, чтобы избежать ошибки теоретизирования ad hoc.

При оценке прогнозов следует проявлять осторожность и не приписывать взаимодействующим индивидам тех знаний, которых у них, возможно, нет. Например, в главе IX в теоретическом анализе предполагалось, что выбор контрактных форм магрибскими и генуэзскими купцами должен быть функцией культурных убеждений и что каждая группа должна поэтому выбрать особые формы. Первым шагом в оценке исторической релевантности этого прогноза было выявление того, что обе группы действительно были знакомы со всеми релевантными формами хозяйственных объединений. После подтверждения этого факта я сравнил прогноз, выведенный из модели, с историческими данными.

Прогнозы можно делать и при помощи равновесного анализа, контрфактического анализа и сравнительной статики. Равновесный анализ делает прогнозы, указывая на наблюдаемые следствия, связанные с различными точками равновесия. Некоторые из этих прогнозов вполне однозначны. Например, модель купеческой гильдии предсказывала, что расширение торговли последует за созданием гильдий как организаций в определенном регионе. Другие предсказания могут быть более сложными, часто их трудно получить без формальной модели. Предсказание того, что именно коллективное наказание заморских агентов, а не индивидуальное наказание склоняет к использованию особых контрактных форм и горизонтальной социальной сети, нуждалось в модели, которая отображала бы соответствующую причинно-следственную связь.

Особенно полезное качество теории игр заключается в том, что она делает равновесные предсказания, основанные на убеждениях вне равновесной траектории, т. е. на убеждениях о поведении в ситуациях, которые фактически не имеют места при преобладающих убеждениях. Аналитическая сила прогнозов, основанных на убеждениях вне равновесной траектории, продемонстрирована в главе IX, где я исследовал институциональные ответвления различных культурных убеждений магрибцев и генуэзцев.

Теоретико-игровая модель упрощает контрфактический анализ убеждений вне равновесной траектории. Выявляя наблюдаемые следствия различных убеждений вне равновесной траектории, модель делает опровергаемые предсказания. Подобный контрфактический анализ был необходим при изучении политических институтов Генуи. В этом случае важно было понять, что отражал межклановый мир – взаимное сдерживание или же спокойные добрососедские отношения.