Читать онлайн «Психология коммуникаций». Страница 99

Населенный пункт Бетель, расположенный в Новой Англии в штате Мэн и с населением около 2 тыс. человек, представлявший собой скорее поселок, чем город, был выбран Левином для создания так называемого культурного острова, прообраз которого он разглядел в лагере для будущих шпионов и диверсантов при Бюро стратегических исследований, существовавшем в конце Второй мировой войны. Изолированность от крупных городов с их сомнительными соблазнами, сравнительно тесный круг общения, живительный природный фон, неплохой кампус расположенной в Бетеле Академии Гулда и дешевизна проживания соблазнили Левина. Но сам он уже не смог участвовать в его работе, так как скоропостижно скончался 12 февраля 1947 г.

Июнь 1947 г. Бетель, штат Мэн. Первая и Вторая летние NTL[11]. Полное название мероприятия – Первая национальная тренинговая лаборатория для группового развития.

Запланированная длительность – три недели.

Состав участников. Два основных руководителя лаборатории (сопредседатели) – Л. Бредфорд, представляющий в данном случае Национальную ассоциацию образования, и Дж. Френч от Центра групповой динамики при Массачусетском технологическом институте. На открытие собралось около сотни делегатов (так стали именоваться участники лабораторной сессии) из различных регионов США. Профессиональный состав: социальные работники, сотрудники учебных заведений, муниципальные служащие и управленческий персонал государственных учреждений.

Открывая мероприятие, Бредфорд сказал, что целью лаборатории является разработка «лучших методов подготовки людей и повышение продуктивности групп».

Утренняя сессия была посвящена запуску работы группового тренинга базовых умений. И в целом основной темой всей лаборатории стала и оставалась до последнего дня тема тренинга. Послеобеденное время отводилось на групповые дискуссии «по интересам» – делегаты обсуждали возможности применения новых умений в ситуациях реальной жизни в таких ее областях, как образование, медицина, производство и администрирование. Если утренняя активность стала именоваться Т-группами, то послеобеденная – А-группами (экшн-группами, т. е. группами действия).

По ходу первой NTL велись аудиозаписи большинства выступлений и групповых дискуссий. Записи затем анализировались особыми группами, а результаты анализа были представлены в специальных отчетах. Тем самым реализовывался принцип «полноты протокола». Кроме того, эти записи использовались участниками-делегатами и особенно руководителями лаборатории при написании статей в научные и научно-популярные издания. Дополнительный материал был получен благодаря применению массивной батареи тестов и опросников, которые заполнялись делегатами-участниками в начале работы лаборатории и при ее окончании. Многочисленные публикации, появившиеся после проведения мероприятия, распределились по двум основным направлениям: совершенствование лидерства и повышение групповой эффективности.

Успех первой лаборатории превзошел все ожидания. Руководители лаборатории, подводя итоги работы, выразили уверенность, что данное мероприятие станет ежегодным, что не замедлило тут же исполниться. Вторая NTL стартовала год спустя, летом 1948 г., на том же месте, в кампусе той же Академии Гулда. На этот раз в числе сотни делегатов были не только жители североамериканских Соединенных Штатов, но и специалисты из Канады, Пуэрто-Рико, Гавайских островов, Панамы и Нидерландов. Делегаты являлись представителями организаций из сфер бизнеса, администрации, проф со юзов, образования и здравоохранения. Название «лаборатория» окончательно утвердилось и стало пониматься как ограниченное во времени образовательное мероприятие с постоянно проживающими в одном месте участниками, которые имели возможность в широких пределах искать и пробовать новые формы поведения.

Работу второй лаборатории отличали не только большая организованность и продуманность деталей, в первую очередь бытового характера, но и некоторые нововведения. Помимо собственно тренингов и групповых дискуссий, применялась такая форма работы, как мастер-класс. Группы чаще, чем в первой лаборатории, проводили занятия на лоне природы, а многие делегаты в свободное время предавались пешим прогулкам в располагающиеся неподалеку хребты большого горного массива.

В отличие от первой лаборатории в составе руководства мероприятием появился психиатр, выполняющий функции медицинского консультанта.

Многие делегаты остались в Бетеле после завершения работы лаборатории и занимались оформлением отчетов, написанием статей и книг, общением с коллегами, да и просто отдыхом на лоне природы.

Терапевтический бунт 1949 г. Как всегда, неожиданно, в лаборатории возникли проблемы. Дело в том, что с самого начала проведения тренингов открылось одно пренеприятнейшее обстоятельство: у некоторого, к счастью небольшого, числа участников наблюдались заметные ухудшения физического и психического состояния. Чаще всего эти ухудшения оказывались обострениями застарелых хронических недомоганий и первоначально не вызывали особых опасений – в конце концов, одна лишь смена места проживания нередко приводит к более явному проявлению тех или иных расстройств. Но, как известно, береженого и Бог бережет, и вот состав штатных сотрудников лаборатории стал активно пополняться людьми с клинической подготовкой и клиническим опытом, прежде всего в области групповой психотерапии. И не удивительно, что при интерпретации групповых событий чаще, чем левиновская, стала использоваться фрейдистская, юнгианская или роджерианская терминология. При этом новые сотрудники не были взращены в духе нацеленности на работу с групповой динамикой, что всегда отличало учеников Левина, стоявших у истоков тренинговой идеологии и технологии. В то же время нельзя было не признать, что работа с межличностными отношениями и анализ происходившего «здесь-и-теперь» стоили того, чтобы быть включенными в содержание деятельности Т-групп, хотя бы для того чтобы снизить вероятность личностных срывов. Картина групповой активности стала претерпевать заметные изменения. Стиль ведения постепенно эволюционировал от мягкого фасилитативного к более жесткому и авторитарному, работа группы стала более структурированной. Трансформации содержательного порядка отразились и на системе управления. «Старая гвардия» в лице Бредфорда, Бенна и Липпитта была даже на какое-то время оттеснена от непосредственного руководства лабораторией. Но неразбериха в менеджменте длилась недолго. На специально созванном общем собрании Бредфорд, продолжавший быть исполнительным директором NTL, в весьма жесткой манере заявил, что участники тренинга, заключая контракт с лабораторией, рассчитывали на приобретение знаний и умений в области человеческих отношений, а вовсе не на прохождение психотерапии. А контракт – это святое. Терапевтический уклон был преодолен, бунт был подавлен. Но отстаивание базовых ценностей и продолжение ориентации преимущественно на подготовку лидеров и агентов изменений не означало приверженности к консервации всего и застою во всем. Прежде всего была проведена некоторая диверсификация форм работы и осуществлена подстройка этих форм под запросы разных категорий клиентов и заказчиков. Помимо Т-групп, проводящихся традиционно в утренние часы тренерами-психологами, и послеобеденных А-групп (групп действия), которые вели специалисты в области социологии и образования взрослых, появились Пи-группы (процесс-группы, нацеленные на процессуальный анализ происходившего во время тренинговых сессий), Эс-группы (группы совершенствования умений), Си-группы (тренинг для лидерства в сообществах) и Икс-группы (для тех, кому не подходят Т-группы). Одно время существовала даже Группа-для-Жён, о чем сейчас нельзя даже и помыслить в связи с набравшим мощь феминистским движением.

Помимо диверсификации рыночных предложений проводилась работа по укреплению инструментально-технической базы тренинга: первым делом был сооружен флип-чарт. История этого изобретения в анналах NTL представлена следующим образом. Однажды Липпитт и Бредфорд зашли в центральный гастроном Бетеля, чтобы купить что-либо мясное. При этом они обсуждали проблему, как организовать визуальную фиксацию того, что происходит в Т-группе. Когда они увидели, как продавец мясного отдела заворачивает их покупку в солидного размера лист вощеной бумаги, отрывая его от большого рулона, подвешенного на стене, руководителей лаборатории посетил инсайт. Тут же в магазине была закуплена изрядная партия бумаги, чуть позже у местного художника был арендован деревянный мольберт с металлическим триподом, а их соединение дало то, что мы называем флип-чартом. Впоследствии от вощеной бумаги отказались в связи с ее дороговизной и заменили ее на остатки газетной бумаги, образовывающиеся в местной типографии в результате расточительной технологии печати очередного номера «Bethel Journals». Несколько позже возникла «навигационная карта» – стена, на которой вывешивалась визуализованная информация о текущих групповых процессах; кроме того, все групповые сессии записывались на магнитную ленту, а аудиозаписи в любой момент были доступны для всех членов группы. Очистив ряды и обогатив оснастку, команда была готова к новым свершениям.