Читать онлайн «День помощи». Страница 101

"О'Бэннон" и другие корабли, в том числе и более современные эсминцы типа "Арли Берк", лучшие из имеющихся в американском флоте, образовывали ближнее кольцо противолодочной обороны. На дальних же подступах вражеские субмарины должны были обнаруживать и при необходимости топить вертолеты и специализированные самолеты "Викинг". Один из таких самолетов направился, получив приказ с авианосца, к тому месту в океане, где на глубине четырех сотен метров затаилась чужая подлодка. Пару ему составил палубный вертолет "Си Хок", взлетевший с "О'Бэннона".

– Слышу шум винтов, – доложил акустик "Костромы". – Эсминец, предположительно типа "Спруанс". Приближается к нам полным ходом.

– Продолжить погружение, – субмарины типа "Барракуда", единственным оставшимся в строю представителем которых была "Кострома", хоть и уступали по максимальной глубине погружения погибшему "Комсомольцу", все же заметно выделялись среди большинства существующих подлодок. Поэтому капитан Казаков, уверенный в возможностях своего корабля, решительно скомандовал: – Опуститься до шестисот метров. Скорость снизить до шести узлов.

Приказ командования был вполне четким, и согласно ему группе многоцелевых субмарин Северного флота предписывалось скрытно следить за маневрами американцев, при обнаружении уклоняясь от контактов с их противолодочными силами. И на борту "Костромы", равно как и двух других подлодок, хватало средств, чтобы запутать американцев, ринувшихся к русской подлодке со всех сторон, как стая хищников.

– Контакт прерван, сэр, – спустя несколько минут доложил акустик капитану американского эсминца. – Неизвестная подлодка опустилась на максимальную глубину. Думаю, сэр, это была русская субмарина типа "Акула" или "Сьерра". Они способны погружаться до двух тысяч футов и даже больше, если верить разведке.

– Продолжить поиск, – американский капитан был похож на охотника, вышедшего на след зверя, и он не собирался так поспешно отказываться от возможности записать на свой счет еще одну обнаруженную русскую подлодку. – Опустить погружаемую антенну ГАС. Найдите мне этого русского, энсин!

Палубный "Викинг", снизившись до трех сотен метров, сбросил десяток гидроакустических буев, образовавших на поверхности океана сеть, в которую должна была попасться затаившаяся русская подлодка. Эти устройства работали в пассивном режиме, и стоило только субмарине чуть увеличить скорость, шум винтов мгновенно был бы услышан. Но американцы этим не ограничились, и эсминец, описывавший круги над тем местом, где контакт с чужой подлодкой был прерван, пронзал толщу воды акустическими импульсами. Погружаемая антенна гидролокатора была опущена на предельную глубину, ниже термоклина, границы между сравнительно теплым слоем воды у поверхности океана, и намного более холодными глубинными слоями.

– Рядом работает, по крайней мере, одна гидролокационная станция, – акустик "Костромы", сбавившей ход до минимума и ставшей практически неслышимой, внимательно следил за происходящим на поверхности. – Это эсминец. Американский корабль на расстоянии не более шести миль от нас.

– Удивительно, что они нас не обнаружили, – невесело усмехнулся старший помощник. Капитан третьего ранга Нефедов прибыл на мостик несколько минут назад, сразу оказавшись в гуще событий. Весь немногочисленный, пятьдесят девять человек, экипаж субмарины находился сейчас на боевых постах, готовой к любому развитию событий.

– Как видишь Евгений Васильевич, это не так легко сделать, – капитан Казаков был абсолютно спокоен. Он знал, на что способная его подлодка, одна из самых совершенных в мире, и знал также, на что способен его экипаж, состоящий из высококлассных специалистов. Собственно, иначе его субмарину и не отправили бы следить за американцами.

– Акустик, контакт с авианосцем поддерживается? – командир "Костромы" не забывал об основной задаче. Эта охота, которую устроили американцы, здорово спутала все планы, ведь теперь янки могут оторваться на почтительное расстояние, пока русская подлодка вынуждена находиться практически на одном месте, не увеличивая скорость, чтобы не привлечь ищущие ее корабли и самолеты.

– Так точно, товарищ командир, – находившийся за пультом гидроакустического комплекса офицер успевал не только следить за обстановкой вблизи подлодки, превратившейся сейчас в загнанного зверя. – Авианосец и большая часть эскорта меняют курс. Они поворачивают на зюйд семьдесят градусов. Увеличивают скорость до тридцати узлов.

Адмирал Хэнкок, получив сообщение с "О'Бэннона", не стал понапрасну тянуть время, сразу отдав приказ уходить как можно дальше от места комнатка с неизвестной субмариной, оставив заслон из пары эсминцев и авиации.

– Теперь нам не догнать американцев, – сокрушенно произнес старший помощник.

– Думаю, остальные наши подлодки продолжают следить за ними, – предположил Казаков. – Нас они обнаружили, но американцы ведь не знают, что мы не одиноки в этих водах. В любом случае задача будет выполнена, пусть и не нами.

Противолодочный вертолет "Си Хок", взлетевший с борта американского эсминца, выполнил очередной круг над пустынной поверхностью океана, снизившись затем, чтобы отпустить антенну гидролокатора. На узлах подвески винтокрылой машины находились две торпеды "Марк-46", которые могли быть применены в любой момент.

– Проверь датчик магнитных аномалий, – приказал командир экипажа своему подчиненному, контролировавшему специфическую аппаратуру вертолета.

Геликоптер висел в десятке футов над водой, и по колышущейся поверхности моря пошли круги, вскипавшие белой пеной.

– Ничего, командир, – быстро ответил, бросив взгляд на монитор магнитометра, оператор. – Под нами пусто.

Офицер ошибался, но никто, пожалуй, не смог бы сейчас исправит эту ошибку. Просто на этот раз противник никак не мог быть назван "обычным". Чуткая аппаратура не могла обнаружить отличавшуюся исключительно низким магнитным полем субмарину, корпус которой был изготовлен из титана. Справедливые для мирного времени вопросы экономии на войне должны были уступить показателям боевой эффективности, которые не измерить ни долларами, ни родными "деревянными" рублями.

Происходи все не на учениях, сейчас дорогостоящий металл спас бы жизнь шести десяткам русских подводников, одновременно поставив под угрозу жизни нескольких тысяч американцев, находившихся на авианосце, и веривших в его неуязвимость. Сейчас командир "Костромы" мог позволить себе выждать, в иной же обстановке он пошел бы на риск, атаковав такую лакомую цель, и те минуты, которые потребовались бы американцам, чтобы обнаружить его подлодку, увеличивали шанс на успех этой атаки, результат которой стал бы катастрофой для противника.

– Топливо на исходе, – сверившись с приборами, произнес первый пилот. – Еще полчаса, и пора возвращаться для дозаправки.

– Думаю, эта чертова подлодка уже далеко отсюда, – решил второй пилот. – Мы не там ищем. Они все же ускользнули от нас, сукины дети!

– Гидролокатор в активный режим, – командир экипажа не был готов признать поражение так быстро. Ему, как и многим морякам, участвовавшим сейчас в поисках подлодки, наверняка принадлежавшей русским, очень хотело стать тем, кто первым обнаружит затаившуюся в океане субмарину. – Пока есть время, продолжаем поиски.

Посылаемые гидролокатором противолодочного вертолета импульсы прокатились от кормы до носа "Костромы". Подводная лодка находилась почти точно под зависшим в двух десятках метров над водой вертолетом.

– Твою мать! – выругался старший помощник: – Не хватало, чтобы нас все же обнаружили.

– Меня беспокоит другое, – ответил капитан, тоже испытавший не самые приятные чувства, когда понял, что противник совсем рядом и может заметить их в любую секунду. Вертолет был и оставался самым страшным врагом подводников, будучи абсолютно незаметным и до сих пор являясь совершенно неуязвимым для подводного противника. – Мы рискуем пропустить очередной сеанс связи.

Беспокойство было более чем оправдано. "Кострома" по графику выходила на связь, подвсплывая на перископную глубину или, если американские корабли были слишком близко, выпуская к поверхности радиобуй. Большую часть времени подлодка была фактически отрезана от внешнего мира, и короткие сеансы связи со штабом потому становились особенно важны. Но удача нынче была на стороне русских моряков.

– Прекратить поиски, – адмирал Хэнок, находившийся в командном центре авианосца "Теодор Рузвельт", куда стекалась информация со всех кораблей, самолетов и вертолетов, выслушал очередной доклад. Поняв, что русским все же удалось ускользнуть, командир соединения отдал единственно возможный приказ. В любом случае они увеличили дистанцию между собой и этой подлодкой, став неуязвимыми для нее. – Вернуть самолеты и вертолеты. Эскадре снизить скорость до двадцати узлов, а то эсминцы нас не догонят.