Читать онлайн «День помощи». Страница 100

Напарницы "Костромы", субмарины типа "Щука", несли такое же число торпедных аппаратов, хотя запас торпед был немного меньше, всего по восемь единиц калибра шестьсот пятьдесят миллиметров, и по шестнадцать обычных торпед или противолодочных ракет. Но в любом случае одновременный залп по "Рузвельту" всех трех подлодок гарантированно привел бы если не к потоплению огромного корабля, то надолго вывел бы его из строя, ведь даже затопление нескольких отсеков авианосца могло лишить его возможности применить свое главное оружие – палубную авиацию. Для корабля же меньшего водоизмещения, для любого крейсера или эсминца из эскорта "Теодора Рузвельта" попадание даже одной торпеды типа "Кит" стало бы фатальным. Этим и объяснялся азарт капитана Казакова, ведь мало было командиров подводных лодок, которым довелось держать в прицеле настоящий атомный авианосец, зная при этом, что имеют все шансы на победу, даже почти не сомневаясь в ней.

Акустик "Костромы" расслабившись, сидел на своем рабочем месте. Слежение за авианосцем было сущим развлечением, ведь не услышать эту махину, идущую двадцатиузловым ходом, было в принципе невозможно, тем более, кроме "Рузвельта" сейчас там, над головами русских подводников, было, кому пошуметь. Почти дюжина крейсеров и эсминцев, эскорт авианосца, сгрудившихся на расстоянии в несколько десятков квадратных миль, тоже издавала множество звуков, представляя собой отличные цели, о которых можно было только мечтать.

Разумеется, американцы предприняли определенные меры предосторожности, вполне справедливо предполагая наличие поблизости чужих субмарин. Они знали, что большое количество русских подлодок покинуло свои базы, и часть из них могла направиться в Атлантику. Поэтому непрерывно работали гидроакустические станции кораблей эскорта, прощупывая мрак глубин в описках затаившегося чужака, а над волнами скользили противолодочные вертолеты "Си Хок" и пара "Викингов", представлявших дальний рубеж противолодочной обороны.

– Фиксирую работу гидроакустической станции, – доложил встрепенувшийся акустик, когда ультразвуковой импульс с дробным стуком волной прокатился по корпусу подлодки. – Возможно, мы обнаружены.

– Снизить скорость до десяти узлов, – приказал капитан, не успевший покинуть мостик. – Погрузиться до отметки четыреста метров. Приготовить самоходные имитаторы. – Словно волна пронеслась по подлодке, когда подстегнутые приказами своего капитана моряки бросились выполнять его распоряжения.

Следить за американцами было и просто и сложно. Просто, поскольку целая эскадра при всем своем желании не могла укрыться от мощного гидроакустического комплекса русской субмарины, а сложно, потому, что надводные корабли, в принципе, будучи неспособными оставаться незамеченными, двигались с высокой скоростью. Разогнавшись до двадцати узлов, чтобы идти с ними наравне, "Кострома" сразу могла быть обнаружена противником, тем более это угрожало двум другим субмаринам, ведь они были все же менее совершенны, и шумность их на высоких скоростях была весьма значительной. Поэтому приходилось маневрировать, благо американцы шли не прямым курсом, и противолодочным зигзагом, и все время находились в зоне поражения хотя бы одной из трех следивших за ними подводных лодок. Собственно, "Теодор Рузвельт" мог разогнаться и до тридцати узлов, но ему мешал эскорт, на большой скорости быстро бы израсходовавший топливо, ведь кроме авианосца кораблей с ядерными энергетическими установками в соединении не было.

– Продолжаю принимать акустические импульсы, – докладывал акустик "Костромы", когда субмарина буквально провалилась на сотню метров, уходя от всепроникающих ультразвуковых волн, испускаемых гидролокатором какого-то из кораблей эскорта американского авианосца. – Думаю, мы обнаружены, товарищ командир.

Сердце в обтянутой форменкой груди подводника забилось втрое чаще, получив изрядную дозу адреналина. Роман Казаков оскалился – на смену рутине пришел бой, и капитан был рад этому.

Лондон, Великобритания – Норвежское море – Баренцево море – Мейпорт, Флорида

11 мая

Офицеры, склонившись над огромной картой, с интересом следили за извивами заостренных, точно клинки, стрелок, цепкими взглядами впиваясь в причудливые символы, которыми была испещрена вся Европа и добрая половина Атлантического океана. Для постороннего все эти значки ровным счетом не имели никакого смысла, но здесь собрались те, кто видел, словно наяву, летевшие в вышине армады стратегических бомбардировщиков, рассекавшие океанские волны авианосные эскадры, и похожие на хищных рыбин субмарины, беззвучно скользившие на глубине. На огромной территории, на земле, в небесах и на воде, шла полным ходом, преодолев уже кульминацию, грандиозная военная игра.

– Что ж, господа, – адмирал Берк, темнокожий гигант в мундире ВМС США, обвел взглядом своих коллег, представлявших здесь, в командном центре учений "Северный щит", военно-морские флоты стран-участниц Североатлантического альянса. – Следует признать, что большая часть задач, поставленных перед нашими парнями, уже выполнена, причем очень грамотно и четко. Что сказать, отличная работа!

– Значит ли это, сэр, что маневры можно считать оконченными? – проницательно глянув на американского офицера, уточнил Жак Вильнев.

Они не покидали командный центр морских сил НАТО несколько долгих дней, в режиме реального времени, с задержкой, равной считанным минутам, все сведения о любых, самых незначительных изменениях обстановки на огромной территории. Все как на войне, оперативно, быстро, с той лишь разницей, что здесь и сейчас за ошибки не пришлось бы расплачиваться человеческими жизнями.

– Полагаю, мы можем так считать, – кивнул Берк. – Все прошло отлично, мы еще раз продемонстрировали всему миру наше единство, слаженность действий, господа. Да, пора дать сигнал отбоя нашим парням!

Для них, адмиралов и генералов, словно искушенные шахматисты, передвигавших по карте фишки, каждая из которых была целой бригадой, дивизией или эскадрой, все завершилось в эти минуты. Но там, в холодных водах Северной Атлантики, только начиналась опасная, на грани, на пределе нервов, игра, в любой миг способная обернуться настоящим, не воображаемым, боем.

Эскадренный миноносец "О'Бэннон", не новое судно, принадлежащее к типу "Спруанс", некогда основному представителю класса эсминцев в американском флоте, сравнительно недавно уступившему более современным собратьям типа "Арли Берк", следовал по левому борту от авианосца на расстоянии десятка миль от него. Несмотря на возраст, а "О'Бэннон" был спущен на воду в далеком семьдесят восьмом году, эсминец оставался исключительно мощным боевым кораблем, кое в чем превосходя более новых своих собратьев. Например, в отличие от большей части эсминцев типа "Арли Берк", имевших только посадочную площадку на корме, на всех "Спруансах" был ангар, в котором постоянно размещался вертолет "Си Хок".

Гидролокатор эсминца, работавший в поисковом режиме, обшаривал темные глубины океана, но делалось это не из-за реальной угрозы, а просто потому, что так было положено. Нехорошо позволять чужим субмаринам подбираться слишком близко к авианосцу, практически беззащитному вблизи. Поэтому, увидев на экране отметку, обозначавшую подводную цель, сидевший за пультом гидроакустической станции SQS-53B энсин, действуя согласно давно продуманным правилам, связался с мостиком, сообщая о контакте:

– Обнаружена подводная цель по пеленгу один-три-пять на расстоянии одиннадцать миль. Скорость цели не более двенадцати узлов, глубина девятьсот пятьдесят футов. Неопознанная субмарина увеличивает глубину погружения.

– Боевая тревога, – немедленно распорядился командир "О'Бэннона". – Передать координаты цели на пост управления противолодочным ракетным комплексом. Направить в район контакта вертолеты. – Капитан американского эсминца знал, что информация об обнаружении чужой, а своим здесь точно неоткуда было взяться, субмарины уже ушла на авианосец и все корабли соединения, и теперь адмирал Хэнкок должен принять решение.

Сидевшие за пультами управления оружием моряки быстро и без суеты приводили в боевую готовность противолодочный комплекс "Асрок". Шестнадцать ракет RUM-139B, способных доставить малогабаритную противолодочную торпеду "Марк-46" на дальность до четырнадцати километров, находились в ячейках установки вертикального старта на баке эсминца. Пока неизвестная подлодка находилась за пределами поражения, поэтому кроме ракет, по сути, оружия самообороны, в действие были введены и другие средства.

"О'Бэннон" и другие корабли, в том числе и более современные эсминцы типа "Арли Берк", лучшие из имеющихся в американском флоте, образовывали ближнее кольцо противолодочной обороны. На дальних же подступах вражеские субмарины должны были обнаруживать и при необходимости топить вертолеты и специализированные самолеты "Викинг". Один из таких самолетов направился, получив приказ с авианосца, к тому месту в океане, где на глубине четырех сотен метров затаилась чужая подлодка. Пару ему составил палубный вертолет "Си Хок", взлетевший с "О'Бэннона".