Читать онлайн «Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России». Страница 146

Вообще турнирные встречи можно не принимать в расчет. Так, против Цукерторта в турнирах Стейниц набрал только очко из четырех! В двух же матчах счет был такой, что не вызывал сомнений: Стейниц одержал 17 побед и потерпел шесть поражений. Получив формальный вызов на мировое первенство от молодого Эммануила Ласкера, чемпион мира высказал пожелание, чтобы претендент показал себя в международном турнире. И это несмотря на многочисленные матчи, выигранные Ласкером, например у Блекберна (+6, 0 = 4), Берда (+7, -2, =3 и +5, -0, =0!) и т. д. Пришлось Ласкеру "показать" себя – на Нью-Йоркском международном турнире в 1893 г. он набрал 13 очков из 13 возможных! Аналогичных условий Стейниц не ставил перед Чигориным.

Благодарность Чигорина не имела границ: в царской России 28 января 1891 г. был принят устав возглавленного им "Санкт-Петербургского шахматного собрания", зарегистрированного в министерстве внутренних дел; причем в члены общества не допускались "лица нехристианского вероисповедания". Вероятно, имелись в виду многочисленные буддисты, мусульмане и язычники, населяющие столицу империи! Все было вполне, в духе времени Александра III. Реакционная пресса во главе с суворинским "Новым временем" восхваляла создание столь патриотического общества во главе с М.И. Чигориным. Зато журнал "Шахматное обозрение" (редактор и издатель Д.И. Саргин) выступил "резко против М. Чигорина именно в его походе (так в тексте. – С. Д.) против С.З. Алапина и Стейница, как евреев, находя что в Шахматах (курсив Д.И. Саргина. – С. Д.) все равны". Ряд других газет и журналов высказывались в том же духе: "Шахматная игра должна быть выше политики". Другие издания прямо писали, что "новым уставом в общество сильно затруднен доступ евреям…" или иронизировали по поводу моментальной перемены шахматных декораций на Петербургской Мойке, подчеркивая, что одна из целей этого Tour de Force заключается в изгнании из шахматного общества иудейского элемента. «Там же сказано, что "Шашечница" (журнал) скорбит об изгнании евреев…»11 Иностранные шахматные журналы "Stratege" и "Deutshe Chachzeitung" осудили "Петербургское собрание". В. Стейниц во время встречи с Чигориным высказал свою озабоченность создавшимся положением, имея в виду ограничительные меры в отношении доступа евреев в шахматный клуб, и привел свой разговор с русским чемпионом в газете "New York Tribune" от 6 декабря 1891 г., в котором Чигорин уверял его в отсутствии антисемитизма в русском обществе. М. Чигорин сознательно лгал чемпиону мира, утверждая, что раскол в "Петербургском" собрании носил личностный, а не национальный характер. Причина такого поведения Чигорина очевидна: ему грозил остракизм цивилизованного человечества, а "кормление" "Нового времени" было недостаточным. (В 1888 г. братья Суворины установили твердый оклад в размере 50 рублей за ведение им шахматного отдела. Затем, после второго матча со Стейницем, жалованье было увеличено до 75 рублей в месяц, а с 1896 г. – аж до 150!11а Напомним, что с Сувориным Чигорина связывали и личные отношения, он так же был в большой дружбе с шахматистом Михаилом Александровичем Шабельским, братом незабвенной писательницы Шабельской-Борк, автора "Сатанистов XX века". Именно Шабельский подстрекал Чигорина на юдофобские действия. В одном из некрологов указывается, что Шабельский начиная с 70-х годов прошлого века находился в ближайшем окружении Чигорина, что он являлся одним из самых крупных шахматных писателей и что как аналитик помогал Чигорину, обрабатывая для него иностранные источники12.

Лучшие петербургские шахматисты, выйдя из юдофобского клуба, образовали свой клуб, в ряды которого вошли сильнейшие петербургские шахматисты во главе с Алапиным, Шифферсом и др.

Черносотенная пресса особенно накинулась на С.З. Алапина, якобы предавшего интересы России, опубликовав анализы защиты в гамбите Эванса перед матчем Стейниц – Чигорин. "Алапина заклеймили, считают изменою своему отечеству (если он таковое признает). В данном случае можно, до некоторой степени, его поступок применить к войне, когда за выдачу неприятелю планов кампании изменников казнят13".

В "Новом времени" под псевдонимом "Петербуржец" мог писать и сам А.С. Суворин. (См.:

Словарь псевдонимов Масанова.) Досталось и либеральной газете "Новости" (издатель и редактор O.K. Нотович, крещеный еврей) за то, что она предоставила свой шахматный отдел Э.С. Шифферсу: «Попутно с трудами Алапина были посланы Стейницу и варианты Шифферса, редактора шахматного отдела в "Новостях". Воюя с "Новым временем" в Петербурге, "Новости" не прочь повоевать с ним в далекой Гаване, подставив ножек (так в тексте. Возможно, обыгрывается местечковый ломаный русский язык – предмет неумных насмешек черносотенной прессы. – С. Д.) редактору нашей газеты, изгнавшему евреев из "Петербургского собрания". За это-то вот изгнанные евреи ему и мстят. В этом изгнании и кроется настоящая причина всей этой гаденькой, хотя и маленькой шахматно-жидовской интриги… Цель и raison d'etre нового шахматного кружка заключалась в борьбе с русскими шахматистами и преимущественно с Чигориным, значение которого евреями всячески подрывается и которому евреи противопоставляют шахматистов-евреев, вроде Гунсберга или Тарраша, или вроде петербургских игроков, как г. Алапин. Враждой евреев к Чигорину объясняются, между прочим, и вылазки против него в "Новостях"… "Новости" с их клиентами из шахматистов евреев могут недолюбливать г. Чигорина", но им все-таки не следовало интриговать против него за границей… Не усматривая, конечно, в выходке г. Алапина прямой измены отечеству, мы все-таки признаем эту выходку в высшей степени непорядочной…

Хорошо еще, что Чигорин вовремя был уведомлен о жидовской интриге и успел защититься: не то плохо бы ему пришлось от Стейница, поддерживаемого петербургскими шахматными жидами». Поступок Алапина можно интрепретировать по-разному.

В его защиту можно сказать, что свои варианты в гамбите Эванса он открыто пропагандировал на публичных лекциях в Петербурге еще задолго до матча Чигорина и Стейница – так что никаких "военных тайн" не было – они были разглашены, но…

Думаю, следует сказать несколько слов о Шимоне (Семене) Захаровиче Алапине (1856-1923), имени, почти забытому в наше время. Он был одним из сильнейших шахматистов России конца XIX – начала XX в. Окончил институт инженеров путей сообщений.

Никогда не был профессиональным шахматистом, т. е. практическим игроком. Вместе с тем как теоретик он был мирового класса и оказал влияние на А. Нимцовича.

Существует дебют Алапина, система его имени в испанской партии и сицилианской защите. Алапин внес улучшения во французскую партию и в гамбит Эванса. Выиграл матчи у А. Берна, К. Барделебена и С. Левитского, а также свел вничью матч с Карлом Шлехтером. В 1907 г. занял 2-е место на первенство России, позади А.

Рубинштейна; в Мюнхене в 1911 г. – был первым. Большую известность получил как журналист и пропагандист шахмат. Один из первых в мире читал публичные лекции на шахматные темы, которые пользовались неизменным успехом. Как практик он уступал М. Чигорину, но, по свидетельству современников, Михаил Иванович его побаивался.

Самое же главное, отношения между Алапиным и Чигориным были восстановлены.

Имеются прямые свидетельства этого факта. Так, один из близких друзей Михаила Ивановича спрашивал Алапина о самочувствии Чигорина: "Диагноз этого умного, всесторонне образованного человека, дружески расположенного к Чигорину, был для нас чрезвычайно интересен"14.

Другой современник писал: "Мое последнее воспоминание о Чигорине относится к тому турниру, который Шахматное собрание устроило в честь возвращения С.З.

Алапина на родину (1906 г.); это был матч-турнир… Чигорин с легкостью разбил…молодых шахматистов, но первенство должен был уступить Адалину. В связи с участием в этом турнире Чигорина и Алапина были, кстати сказать, ликвидированы старинные, имевшие пятнадцатилетнюю давность неприязненные отношения между ними, возникшие в начале 90-х годов, когда Алапин накануне матч-реванша Чигорина со Стейницем послал последнему анализы одного особенно актуального в то время варианта гамбита Эванса… Я с удовольствием наблюдал, как за последние годы неприязненное отношение Чигорина к Алапину смягчалось. Их острая антипатия друг к другу, кажется, переходила в дружескую симпатию. Успех Алапина на этом турнире является одним из лучших во всей его шахматной карьере, и мне показалось, что своему многолетнему противнику Чигорин без горечи уступил в этом турнире первое место…"15 Следствием дружеских отношений и явилось то, что архив Чигорина его вдова передала именно Алапину. К сожалению, в огне войн и революций архив исчез. Панов называет Алапина "злым гением" Чигорина, его преследовавшим и отравившим ему жизнь. И даже считает оскорблением надпись на венке (по случаю переноса праха Чигорина в 1914 г. в Петербург), сделанную Алапиным. Оказывается, Михаил Иванович назван был талантом, в то время как его надлежало именовать гением.